Индо-пакистанские войны не дали никакого опыта использования систем ПВО, поэтому следующее испытание происходило в 1982 году, во время Фолклендской войны. В бою были опробованы как старые ракеты («Си Дарт», «Си Кэт»), так и совершенно новые, вроде «Рапиры» и «Блоупайпаские», летчики и зенитчики были подготовлены гораздо лучше, а вооружение – гораздо более современным. В результате войну в воздухе Аргентина проиграла в одни ворота. Если вычесть вертолеты, погибшие на борту потопленных британских кораблей, то соотношение потерь будет тем же, что у Израиля и арабских государств в первых конфликтах, то есть десять к одному. Считается, что ракетами были сбиты 45 аргентинских самолетов плюс еще несколько артиллерией, аргентинскими ракетами было уничтожено всего 5 британских самолетов. Самым эффективным средством ПВО оказался комплекс «Рапира». Но в то же время мы можем смело утверждать, что британская ПВО оказалась недостаточно плотной, англичанам просто не хватило сил, особенно для защиты своих кораблей.
Настоящей дуэлью авиации против системы ПВО стала война в Персидском заливе в 1990 году. До сих пор, как вы могли обратить внимание, речь шла о борьбе самолетов с наземными средствами, не объединенными в единую систему, как это было в Англии или Германии в годы Второй Мировой войны. И вот во время операции «Буря в пустыне» ВВС союзной коалиции сражались именно против единой государственной системы ПВО Ирака.
После агрессии в Кувейте Ирак оказался перед лицом коалиции союзных держав, в которую вошли ведущие военные державы мира во главе с Соединенными Штатами. Но Саддам Хусейн имел некоторые основания рассчитывать на успех, так как его вооруженные силы только что выдержали затяжную и тяжелую войну с Ираном и показали себя вполне достойно. Тем более что авиация Ирака насчитывала 915 самолетов и была шестой по численности в мире. Правда, лишь 180 самолетов могли считаться современными («миражи», МиГ-25, МиГ-29 и Су-24), остальные имели ограниченную боевую ценность. Но зато наземные средства ПВО Ирака представляли внушительную силу – от 500 до 600 пусковых установок ракетных систем различных образцов – С-74, «Куб», «Оса», даже французские «Роланды». Их дополняло большое число зенитных орудий – 650 самоходных установок и около 6000 буксируемых орудий различных калибров. Наиболее мощную защиту имела столица страны Багдад, ее прикрывали 58 ПУ ЗУР и до 1300 орудий, что было больше, чем вокруг любой из столиц Восточной Европы в разгар «холодной войны». При этом управление авиацией и наземными силами ПВО было централизовано, ключевым элементом системы управления была компьютерная система KARI, разработанная французами. Она могла вести одновременно большое количество целей, а система РЛС захватывала не только всю территорию Ирака, но также и Кувейт. Особое беспокойство союзников вызывали низкочастотные РЛС китайского производства, работу которых трудно было забить и которые теоретически могли обнаруживать даже самолеты стэлс.
Однако союзники имели превосходство в количестве и качестве авиации (они имели более 2400 самолетов) и вооружения. Эта война стала боевым дебютом высокоточного оружия, сконструированного по принципу «один выстрел – одно попадание». Еще одним большим преимуществом союзников стало использование систем спутниковой разведки.
Атаки начались 15 января 1991 года ударом по РЛС раннего обнаружения, в котором были задействованы самолеты стэлс и крылатые ракеты. Иракская ПВО была застигнута врасплох и парализована. Это был удар, от которого она не оправилась до самого окончания военных действий. Здесь союзникам повезло, они ожидали больших потерь. Генерал Норман Шварцкопф предполагал, что в первом налете будет уничтожено до 75 самолетов. Как писали позднее: «Это была война, которую нельзя проиграть, единственным вопросом оставалась цена победы». Штаб союзных войск опасался, что только в ходе воздушного наступления будет потеряно до 150 самолетов.
На самом деле все обошлось гораздо более благополучно, потому что иракские солдаты не выказали ни особого умения, ни упорства, и кампания оказалась довольно скоротечной. Однако приведенные оценки и меры, которые приняли союзники для нейтрализации иракской ПВО, показывают, что отнеслись они к этой угрозе более чем серьезно. Например, американский флот использовал большое количество беспилотных аппаратов TALD (изготовленных по израильской лицензии), оснащенных набором излучателей, так что эти беспилотники на экранах радаров выглядели как самолеты. Американские ВВС для этой же цели использовали летающие мишени BQM-74, но, кроме того, было задействовано около 100 самолетов РЭБ и 60 самолетов F-4G «Уайлд Уизл», аппаратура которых позволяла обнаруживать и опознавать РЛС, чтобы потом уничтожать их. То есть радиоэлектронная война приняла невиданный ранее размах, но на этот раз ее вела только одна сторона. В этом и заключалась принципиальная разница между войной во Вьетнаме и данной операцией, хотя то же самое, хотя и не столь отчетливо, проявилось во время Фолклендской войны. Страны второго и третьего миров, какое бы сверхсовременное оружие они ни закупали, никогда не смогут полностью реализовать его потенциал., советский расчет батареи «Кубов» всегда будет впятеро лучше арабского. И, самое главное, современная техника ценна не только и даже не столько сама по себе, она дает возможность сделать еще один шаг вперед, от хорошего к лучшему, что и было продемонстрировано во Вьетнаме. Только ни Вьетнам, ни Аргентина, ни Ирак этот шаг сделать не сумеют никогда. Помните фразу из анекдота: «И поливайте следующие пятьсот лет…»? Вот разве что лет через пятьсот, а до тех пор они останутся пешками на шахматной доске, а игроками – все тот же самый десяток великих держав.
В общем, меры противодействия союзников сказались достаточно быстро, и уже через неделю после начала военных действий активность иракских РЛС сократилась в 10 раз, теперь уже почти все иракские ракеты запускались на глазок, без помощи систем наведения. Соответственно, их эффективность заметно упала.
Но дела союзников тоже обстояли не совсем радужно. Их пилоты действовали согласно боевым наставлениям, требовавшим проводить атаки с малой высоты, соответственно летчиков и готовили. Но в первые три дня военных действий некоторое количество самолетов было сбито или повреждено зенитной артиллерией или носимыми ЗУР, в результате летчикам пришлось самостоятельно переходить на действия со средних высот, порядка 4 км. В результате резко упала точность бомбометания обычными бомбами, использованию управляемых бомб начали мешать погодные условия, а 30-мм пушки штурмовиков А-10 стали практически бесполезны. Совершенно неожиданно для себя союзники обнаружили, что вся система боевой подготовки авиации НАТО принципиально порочна и нужно спешно искать что-то новое.
Однако сила солому ломит, и иракская ПВО в конце концов была подавлена, после чего авиация коалиции смогла совершенно спокойно громить иракские сухопутные силы. Потери авиации оказались заметно меньше, чем в предыдущих конфликтах, на этот раз авиация взяла верх над ПВО.
Последующие сражения были уже не столь показательны просто потому, что силы противников различались чересчур сильно. Например, воздушное патрулирование над Ираком под предлогом защиты курдских сепаратистов не было связано решительно ни с каким риском для американских самолетов. Немногим отличались и операции в небе
Югославии в 1990-х годах. Формально сербы обладали большим количеством средств ПВО – около 250 ЗУР различных систем и 400 ЗСУ, но братушки, которые уже принесли России массу различных бед и неприятностей, предпочли этим оружием не пользоваться и, как всегда, спрятались за чужую спину. Говорить о сбитых на протяжении года британском «харриере» и американском F-16 как-то неприлично. Единственной неожиданностью стала гибель самолета стэлс F-117, который по непонятным причинам американцы считали неуязвимым. Российская пресса по этому поводу заходилась истерическим восторгом, но гибель одного самолета на 10 000 вылетов может свидетельствовать о чем угодно, только не об эффективности средств ПВО.
Американская агрессия в Ираке в 2003 году уже не могла рассматриваться как серьезное противостояние авиации и ПВО, так как иракская армия понесла серьезные потери и отнюдь не горела желанием сражаться. То, что были сбиты 8 самолетов и 6 вертолетов так называемой коалиции, можно скорее отнести к досадным недоразумениям, чем к свидетельствам серьезной борьбы. В то же самое время собственные зенитные комплексы «Пэтриот» вполне успешно уничтожили британский «Торнадо» и американский «Хорнет», разом увеличив потери «коалиции» на 25 процентов. К добру ли, к худу ли, но после боев 1973 года над Суэцким каналом больше ни одной серьезной проверки современные средства ПВО не проходили. Поэтому окончательное решение вопроса, что же все-таки сильнее – меч или щит, оказалось отложено на неопределенное время.
