Простонав ее имя, Зарек прижался губами к горлу Астрид, царапая кожу клыками, двигаясь медленно и сильно. Он наслаждался ее теплотой и влажностью, а его сердце бешено колотилось. Он позволил мягкости ее тела смягчить его самого. В прикосновении Астрид он обрел небеса. В звуке своего имени на ее губах.
Она обхватила руками его лицо.
— Что ты делаешь? — прошептал он.
— Я хочу видеть тебя.
Он положил свою руку на раскрытую ладонь Астрид и повернул лицо, чтобы поцеловать ее. Астрид таяла от нежности его действий, когда он медленно и настойчиво двигался в ней. Его бородка покалывала руки, но губы были мягкими и нежными. Зарек напоминал прирученную пантеру. Дикую в глубине души, но способную подойти и ткнуться носом в твою ладонь, если проявить заботу и не спешить.
Он наклонился к Астрид и прижался губами к ее шее. Девушка задрожала, пробежав руками по его сильной спине, а потом вниз — к бедрам. Как же она любила это ощущение. Его бедра, вколачивающиеся в ее тело.
Она провела руками по его груди, скользнув между их телами. Волоски мягко пощекотали ее кожу, когда Астрид обхватила его влажный член руками, чтобы почувствовать, как он двигается внутрь и обратно.
Зарек задержал дыхание, когда Астрид коснулась его, двигающегося в ней. О, сладость ее ладоней на нем. Зарек целовал ее, пока она исследовала место, где сливались их тела, но когда Астрид нежно сжала мошонку, он зарычал, подходя слишком близко к оргазму.
— Полегче, принцесса, — выдохнул он, отводя ее руки. — Я не хочу кончить прямо сейчас. Дай мне почувствовать тебя еще немного..
Астрид улыбнулась его хриплым словам. Придерживая ее руки над головой, Зарек склонился, чтобы нежно прикусить ее сосок.
Как же она любила этого мужчину. Его недостатки, его раздражительность — да все в нем.
— Я вся твоя, детка, — прошептала она. — Не спеши.
Зарек и не торопился. Он выцеловывал каждый сантиметр ее тела, до которого мог дотянуться, не выходя из нее. Наслаждение от каждой нежной ласки увеличивало знание о редкости подобных жестов с его стороны. Зарек был не из тех мужчин, что ластятся ко всем подряд. Он не бежал за каждой улыбнувшейся ему женщиной. Он был лисом, покидающим свою нору только на звук ее шагов. Она единственная, кто приручил его. Зарек никогда не будет принадлежать другой так, как принадлежит ей.
Астрид снова выкрикнула его имя, достигнув оргазма. Зарек ускорил толчки, и у него закружилась голова, когда он присоединился к Астрид в ее блаженстве.
Он лежал на ней, задыхающийся и обессиленный, слушая, как ее сердце колотится о его грудь. Возможность быть с ней, позволяя аромату ее сладкой, влажной кожи убаюкивать и успокаивать себя, Зарек не променял бы ни на что иное. Ему еще никогда не было так тепло, так хорошо. Он никогда не чувствовал себя таким счастливым. Все чего он хотел, это лежать здесь обнаженным вместе с ней и забыть об остальном мире.
К сожалению, это была единственная вещь, ему недоступная.
Нежно поцеловав ее, он отстранился.
— Нам нужно одеться. Я не знаю, придет ли сюда Танатос, но готов поспорить, что так и будет.
Она кивнула.
Зарек заколебался, увидев девственную кровь на бедрах Астрид. Стиснув зубы, он отвернулся, стыдясь того, что взял ее прямо на полу, как животное. Она не заслужила этого. Он ее не достоин. Что же он наделал? Он уничтожил ее.
Астрид приподнялась и коснулась его плеча. Это ощущение пронзило его. Оно было таким знакомым. Таким сладостным. Тогда почему же оно причиняло ему боль?
— Зарек? Что-то не так?
— Нет, — солгал он, неспособный сказать ей о своих мыслях. Ей никогда не следовало спать с кем-то вроде него. По положению он был настолько ниже ее, что просто не заслужил ее доброту. Не заслужил ничего. Но она все равно касалась его. В этом не было никакого смысла. Астрид прижалась щекой к его спине и обвила руками талию. Зарек едва мог дышать, когда она, успокаивая, провела по его груди ладонями.
— Я ни о чем не сожалею, Зарек. Я надеюсь, ты чувствуешь то же самое.
Он откинулся назад и прислонился к ней, пытаясь не дать своему ноющему сердцу омрачить то, что они разделили.
— Как я могу сожалеть о лучшей ночи в своей жизни? — Он горько засмеялся, вспомнив все, что случилось с того момента, как Джесс разбудил его. — Ну, если не считать Танатоса, который преследует нас, и богиню, которая хочет моей смерти, и…
— Я поняла, — сказала Астрид со смешком в голосе. Она потерлась о его шею, посылая мурашки по телу. — Ситуация выглядит безнадежной, не так ли?
Он обдумал слова девушки.
— Слово «безнадежный» предполагает, что когда-то надежда была. И это еще одно слово, смысла которого я не понимаю. Надежда существует только для тех, у кого есть выбор.
— А у тебя его нет?
Он играл прядью ее светлых волос.
— Я раб, Астрид. Я никогда не знал надежды. Я просто должен делать, что мне велят.
— Но до сих пор ты поступал по-другому.
Не совсем так. Будучи человеком, он так никогда и не осмелился открыть рот для возражений. Он терпел избиение за избиением. Унижение за унижением и ничего не предпринимал. И только став Темным Охотником, он научился бороться.
— Как ты думаешь, Саша в порядке?
Неожиданная смена темы удивила его.
— Думаю, да. Джесс хорошо ладит с животными. Даже с Катагарией..
Она усмехнулась.
— Смотри-ка, Зарек, а у тебя начинает получаться успокаивать людей. Я была почти уверена, ты скажешь, что он валяется мертвым где-нибудь в канаве.
Зарек посмотрел вниз на маленькую ладонь девушки, которую та прижимала к его груди, прямо напротив сердца… Это правда. Она приручила его. Изменила. И это пугало его больше, чем чудовище, которое пыталось их убить. С Танатосом он мог бы справиться, но эти чувства…
Перед ней он был беспомощным.
— Ну да, остается надеяться, что помочь ему уже нельзя..
Астрид рассмеялась и запечатлела легкий поцелуй на его спине. Отодвинувшись, она принялась одеваться. Зарек смотрел на нее, и его сердце билось быстрее… Что же в ней заставляло его хотеть стать кем-то большим, чем он есть? Как это ни удивительно, но ради нее он действительно хотел стать порядочным. Добрым. Человечным. Таким, каким он никогда не был.
Заставляя себя подняться, Зарек швырнул свои старые вещи в мусорное ведро и достал из гардероба новую одежду. По крайней мере, теперь на спинке его пальто больше не будет дыры. Ему понадобилась пара минут, чтоб застегнуть на Астрид одну из своих старых парок.
— Что это? — спросила она, когда он набросил куртку ей на плечи.
— Она теплее, чем твое пальто.
Астрид просунула руки в слишком длинные рукава, пока он собирал им перчатки, шапки и шарфы.
— Куда мы? Скоро ведь рассвет?
— Да, сейчас увидишь. Что-то вроде того.
Одев ее, как следует, и натянув свои теплые ботинки, Зарек подошел к дровяной печке, чтобы добраться до люка под ней. Он помог Астрид спуститься, последовал за ней вниз и закрыл люк. Используя телекинез, он передвинул печку на место.
— Где мы?
— В туннелях.
Зарек включил фонарик. Там было темнее, чем в склепе, и адски холодно, но зато они будут в безопасности. По крайней мере, некоторое время. Если Танатос придет днем, он не узнает об этом месте. Никто не узнает.
— Что за туннели?
— Если в двух словах, это все моя скука. Закончив вырезать по дереву в хижине, я начал копать под ней. Я подумал, что так у меня будет больше места, где можно будет проводить летние дни. Здесь не так жарко летом, и не очень холодно зимой. Кроме того, я всегда был параноиком, считая, что Ашерон может прийти в любой момент и убить меня. Мне нужен был путь для побега, о котором он не знал.
— Но земля совершенно промерзла. Как тебе это удалось?
— Я сильнее человека, и для работы в моем распоряжении были девять сотен лет. Если человек находится в ловушке, и ему скучно, он способен на безумные вещи.
— Например, попытаться вырыть туннель в Китай?
