— Точно.
Он повел Астрид вниз по узкому коридору в небольшую комнату, где хранил оружие.
— Мы останемся здесь на день?
— Раз уж я не хочу изжариться под солнечными лучами, это самое безопасное место, ты так не считаешь?
Она кивнула.
Взяв столько оружия, сколько смог унести, Зарек провел ее в конец самого длинного туннеля. Люк над ними открылся, и стал виден густой лес, окружающий его хижину. Отсюда они смогут безопасно выйти ночью.
— Почему бы тебе не поспать немного? — сказал он.
Не раздумывая, Зарек стянул свою меховую парку и расстелил ее на полу. Астрид хотела было возразить, но передумала. Доброта была чужда Зареку. Она не собиралась выражать недовольство его хорошим поступком. Вместо этого она легла на его куртку. Но Зарек даже не двинулся в ее сторону. Он расхаживал взад-вперед по узкой комнате, и, казалось, ждал, пока она уснет. Пытаясь выяснить, что он задумал, Астрид закрыла глаза и притворилась спящей.
Зарек выждал несколько минут, прежде чем взять телефон, который дал ему Спаун. Он поднялся по ступенькам и открыл люк, выходящий в лес, чтобы появилась связь, убедившись сначала, что зарождающийся рассвет не коснется его.
Зарек не знал, сработает ли это или нет, но должен был попытаться. Он набрал номер Эша и позвонил.
— Ну же, Ашерон, — прошептал он, — ответь на чертов звонок.
Астрид лежала тихо, зная, что там, где находился Ашерон, связи не будет. Артемида не позволит. Но, с другой стороны, Артемида не могла контролировать все. Используя свои ограниченные способности, Астрид «посодействовала» звонку.
Эш резко проснулся, когда зазвонил его телефон. По привычке он скатился с кровати, чтобы добраться до своего рюкзака, и только потом вспомнил, где он. Он не мог ответить на звонок, пока находился во дворце Артемиды. Если вдуматься, его телефон вообще не должен был звонить. На Олимпе не было телефонной вышки, поэтому и сигнала никакого не могло быть. А это значит, что звонит Астрид… Но если Артемида застанет его, говорящим с нимфой, она придет в ярость и разорвет сделку. Не то чтобы он беспокоился о себе, просто не хотел, чтобы Артемида спустила всех собак на Астрид.
Сжав челюсти, Эш вытащил телефон и позволил голосовой почте ответить, а затем прослушал сообщение. То, что он услышал, заставило его взгляд потемнеть. Это была не Астрид. Это был Зарек.
— Черт возьми, Ашерон, где ты? — прорычал Зарек, потом последовали несколько секунд молчания. — Я…Мне нужна твоя помощь.
Внутренности Эша скрутило в узел, когда он услышал четыре слова, которых никогда не ожидал услышать от Зарека. Должно было произойти что-то действительно плохое, чтобы бывший раб признался, что нуждается в чем-то. Особенно от него.
— Послушай, Ашерон, я знаю, что я покойник, и мне все равно. Не знаю, что тебе известно о моем положении, но со мной кое-кто есть. Ее зовут Астрид, и она говорит, что она нимфа правосудия. Эта штука, Танатос, преследует меня, и сегодня он уже убил одного Темного Охотника. Я знаю, что, если он доберется до Астрид, он и ее убьет. Ты должен защитить ее ради меня, Ашерон…пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты забрал и защитил ее, пока я буду заниматься Танатосом. Если ты не можешь сделать этого ради меня, сделай это хотя бы ради нее. Она не заслужила смерти, только потому, что пыталась помочь мне.
Эш сел на кровати. Он так крепко сжал телефон, что тот впился в руку. Он хотел ответить. Но не осмелился. Волны ярости и боли нахлынули на него. Как смела Артемида снова предать его. Будь она проклята! Он должен был догадаться, что она не запрет Танатоса, как обещала. Что еще одна загубленная жизнь значит для нее? Ничего. Ее ничто не заботит, кроме своих желаний.
Зато его это заботит. Заботит сильнее, чем способна понять Артемида.
— Я в своей хижине, телефон мне дал Спаун. Позвони мне. Мы должны вытащить ее отсюда как можно быстрее.
Телефон отключился. Эш отшвырнул одеяла и усилием мысли оделся. В бешенстве он запихнул телефон в рюкзак и с треском открыл дверь спальни. Артемида сидела на троне, а ее близнец Аполлон стоял перед ней. Они оба подпрыгнули, когда он вошел. Неудивительно, что Артемида отправила его отдохнуть. Она отлично знала, что ему и Аполлону не следует находиться в одной комнате. Они ладили даже «лучше», чем Артемида с Сими. Аполлон бросился на него. Эш вытянул руку и откинул бога назад.
— Держись от меня подальше, Солнечный мальчик. Я сегодня не в настроении.
Эш направился к двери, но на его пути встала Артемида
— Что ты делаешь?
— Я ухожу.
— Ты не можешь.
— Уйди с дороги, Артемида. В таком настроении, как сейчас, я могу ранить тебя, если не отойдешь.
— Ты поклялся, что останешься здесь на две недели. Покинь Олимп и ты умрешь. Ты не можешь нарушить свое слово, и ты это знаешь.
Эш закрыл глаза и проклял ту единственную мелочь, о которой забыл, будучи в ярости. В отличие от клятв Олимпийских богов, его — была нерушимой. Однажды поклявшись, он был связан ею вне зависимости от того, насколько сильно желал нарушить слово.
— Что он здесь делает? — прогремел Аполлон. — Ты сказала, что он больше не приходит сюда.
— Заткнись, Аполлон, — одновременно сказали Эш и Артемида.
Эш со злостью посмотрел на Артемиду, и та сделала шаг назад.
— Почему ты солгала мне на счет Танатоса? Ты сказала, что снова запрешь его.
— Я не лгала.
— Нет? Тогда почему он на свободе и прошлой ночью на Аляске убил моего Темного охотника, после того как ты сказала, что он под замком?
— Он убил Зарека?
Он презрительно скривил губы.
— Убери этот полный надежды взгляд со своего лица. Зарек жив, но кто-то другой был убит.
Ее лицо вытянулось.
— Кто?
— Откуда мне знать? Я застрял тут с тобой.
Выражение, с которым Эш произнес эти слова, заставило ее напрячься.
— Я велела Оракулам запереть его, после того как его освободил Дионис. И полагала, что они это сделали.
— Тогда кто выпустил его на этот раз?
Они оба повернулись и посмотрели на Аполлона.
— Я этого не делал, — быстро сказал Аполлон. — Я даже не знаю, где ты держишь это создание.
— Для тебя же лучше, если это не ты, — прорычал Эш.
Аполлон насмешливо улыбнулся.
— Ты не напугаешь меня, человек. Однажды я уже убил тебя и могу убить снова.
На лице Ашерона медленно появилась ледяная улыбка. То было тогда, а сейчас они играли на другом поле по совершенно новым правилам, и Ашерон многое бы отдал за возможность ознакомить с ними бога.
— Давай, попробуй.
Артемида встала между ними.
— Аполлон, уйди.
— А как же он?
— Это не твое дело.
Аполлон посмотрел так, будто они оба вызывали у него отвращение.
— Не могу поверить, что ты впускаешь кого-то вроде него в свой дворец.
Артемида покраснела и отвела взгляд, слишком пристыженная, чтобы ответить своему брату. Это было именно то, чего Эш и ожидал от нее. Стыдясь его и их отношений, Артемида всегда старалась держать Эша подальше от Олимпийцев. На протяжении столетий другие боги знали, что он приходит к ней. Сплетничали о том, чем они занимаются наедине и как долго он с ней остается, но Артемида никогда не подтверждала, что между ними существуют какие-то отношения. Никогда не снисходила до того, чтобы коснуться его в присутствии других. Даже странно, но после одиннадцати тысяч лет то, что он был ее маленькой, грязной тайной, все еще задевало его. Что после всего, что они вместе делали и пережили, она едва могла смотреть на него, когда рядом находились другие. Однако он все еще был связан с ней, а она не позволяла ему уйти. Их отношения были нездоровыми, Эш вполне осознавал это. К сожалению, выбора у него не было. Но если он когда-нибудь сможет освободиться, то сбежит от нее со всех ног. Они оба это знали. Именно поэтому Артемида так крепко держала его.
Аполлон скривился, взглянув на Ашерона:
— Тсулус.
В ответ на оскорбление древнего грека, Эш замер. Его не впервые так назвали. Будучи человеком, он отвечал на это дерзко, с нездоровой веселостью. Единственное, что его задевало, тот факт, что и одиннадцать тысяч лет спустя, это слово подходило ему так же, как и раньше. Только теперь он не смеялся над этим титулом. Сейчас это глубоко ранило его.
