Как же ей хотелось попасть снова в его голову. Хотелось улучить момент, чтобы взглянуть в его полуночные глаза и увидеть красоту ее темного воина.
Но не его тело и лицо сжигали Астрид изнутри.
А мужчина, который скрывался внутри его избитого и покалеченного сердца. Тот, кто мог писать стихи и создавать произведения искусства. Тот, кто спрятал свою уязвимость за колкостями и жалящими ответами.
И Астрид любила его. Даже, когда он был скверным и противным. Даже, когда злился. Но с другой стороны, эта его сторона была прекрасно понятна Астрид.
Разве мог кто-нибудь вынести столько боли и остаться невредимым? И что же его ожидает сейчас?
Даже если ей и удастся доказать свой вердикт, Астрид очень сомневалась, что Артемида выпустит когда-нибудь Зарека с Аляски. Он будет заточен здесь навечно. Она содрогнулась от одной только мысли о его изоляции.
И что насчет нее самой?
Как же она сможет вернуться к своей жизни без него? Ей очень нравилось находиться рядом с Зареком. Он был таким забавным, в самом непристойном смысле этого слова.
— Астрид?
Она подняла голову, изумленная звучанием своего имени на его губах. Это было впервые, когда он позвал ее по имени, вне его снов. Девушка даже не сразу поняла, что Зарек проснулся.
— Да?
— Займись со мной любовью.
Она закрыла глаза, наслаждаясь этими словами так же, как и звучанием своего имени. Астрид шаловливо вздернула брови.
— И с чего бы это вдруг?
— Потому что я хочу быть внутри тебя в данный момент. Хочу ощущать связь с тобой.
У нее перехватило дыхание от его слов. Разве она сможет когда-нибудь отказать ему в столь простой просьбе?
Астрид встала на колени и раздвинула его бедра. Зарек обхватил лицо девушки руками и притянул к себе для обжигающего поцелуя.
Она и представить себе не могла, что мужчина может быть таким жестким, и в тоже время нежным.
Астрид покусывала его губы и щеку.
— Тебе стоило бы отдохнуть.
— Я не хочу отдыхать. Все равно сплю я редко.
Она знала, что это чистая правда. Лишь когда Астрид одурманила его, Зареку удалось проспать больше, чем пару часов к ряду. Судя по тому, что девушке довелось увидеть в его снах, и о чем рассказывал ей М'Адок, нимфа прекрасно понимала почему.
И в своем сердце Астрид очень хотелось утешить его.
Она сняла свой свитер через голову.
Зарек сглотнул от вида ее обнаженной груди и кожи. Он набух под ней. Прошло всего несколько часов с тех пор, как они в последний раз трахались с ней.
Нет, она определенно не трахалась с ним.
Именно поэтому он и хотел ощутить ее прямо сейчас. Зарек отчаянно желал ее рук на своей плоти. Ее обнаженного тела рядом с ним. Потому что они не трахались. То, что было между ними, было чем-то более грандиозным. Это было нечто первобытное и основательное, нечто возвышенное.
Да что же Астрид такое сделала с ним?
И вдруг до него дошло.
Ей удалось невозможное. Нимфа проскользнула в его мертвое сердце.
Астрид заставляла его изнывать, хотеть. Она делала его человеком.
В ее объятиях, Зарек все-таки нашел свою человечность. И даже пропавшую душу.
Она кое-что да значила для него, и охотник даже мог притвориться, что Астрид чувствовала то же самое.
Он медленно расстегнул молнию на ее брюках, чтобы засунуть руку в розовые трусики и погрузить свои пальцы в ее влажное тепло. Зарек все еще изумлялся, что девушка позволяла ему так прикасаться к ней.
Определенно, женщины были более восприимчивы к нему в роли Темного охотника, чем во время его человеческой жизни. Но Зарек избегал их, зная, что единственной причиной, по которой они тянулись к нему, была та, что Ашерон исправил его тело. Поэтому он путался лишь с теми, которые сами предлагали ему себя, да и тех можно было по пальцам пересчитать. Ведь такие женщины требовались ему лишь тогда, когда уже совсем невмоготу было мастурбировать.
В конце концов, они ни черта не значили для него. Зарек не мог даже припомнить их лиц.
Астрид застонала от его поглаживаний.
— Зарек, — прошептала она, легонько дыша ему в щеку. — Мне нравится, как твои руки ведут себя на моем теле.
— Даже, несмотря на то, что я раб, а ты богиня?
— Я такая же богиня, как и ты — раб.
Он решил было возразить ей, но передумал. Зарек не хотел, чтобы что-то испортило такой момент. Это возможно было их последним мгновением, проведенным вместе.
Танатос может ворваться в любое время, чтобы убить его. И если охотнику суждено умереть, он хочет получить свою порцию счастья.
И именно она делала Зарека счастливым. Он и представить не мог, что такое вообще возможно.
Когда Зарек был с ней, казалось, что нечто внутри него хочет летать. Смеяться. Снова и снова его обдавало теплом.
— Знаешь, — прошептала Астрид. — Полагаю, раньше я заблуждалась. Думаю, тебе все-таки удалось сделать из меня нимфоманку.
Зарек улыбнулся и убрал свою руку с нее, чтобы расстегнуть ширинку и высвободиться от штанов. Он спустил их до колен, но не снял совсем, чтобы не потревожить Астрид. Он приподнял ее и буквально насадил на себя.
Они застонали в унисон.
Это было так эротично наблюдать за этой картиной: Астрид абсолютно голая верхом на нем, а сам Зарек полностью одет. Он приподнял бедра над полом, проталкивая себя глубоко в ее тепло и лаская обнаженную грудь Астрид.
Девушка охнула от такой твердости внутри нее. Она подняла свитер охотника, и его упругий мускулистый живот обнажился, но мужчина был все еще полностью одет. Его кожаные штаны терлись о бедра Астрид от каждого рывка.
Зарек отпустил руки.
Через несколько секунд она почувствовала, как ее нагую кожу прикрыла мягкая меховая парка.
— Не хочу, чтобы ты замерзла, — тихо пояснил он.
Астрид улыбнулась, радуясь такой его продуманности.
— Как же я могу замерзнуть, когда ты внутри меня?
Затем Зарек поднялся и обхватил ее руками. Его губы завладели ее ртом с яростной страстью, перекрыв ей дыхание и лишив сил.
Астрид закричала, когда кончила прямо у него на руках. Зарек подождал, пока пройдет последний разряд ее оргазма прежде, чем сесть, все еще находясь в девушке, и прижать ее спиной к полу.
Снова поцеловав свою нимфу, Зарек усилил толчки, в поисках своего собственного умиротворения. И когда, наконец, он обрел его, охотник не закрыл глаза. Наоборот, он смотрел на женщину, которая и дала ему этот покой.
Она лежала под ним, прерывисто дыша, с невидящими глазами и с умопомрачительным прикосновением.
В этот момент Зарек знал, что на свете не существовало того, чтобы он ни сделал ради нее. Стоит Астрид попросить, и он пройдет все круги ада ради того, чтобы увидеть ее улыбку.
Зарек ругнулся от такого открытия.
— Зарек?
Он сжал зубы и отстранился от нее.
— Что?
Она взяла его за щеку и развернула лицом к себе, а затем настойчиво поцеловала.
— Не смей никогда отворачиваться от меня.
Зарек не мог дышать, чувствуя девушку всеми фибрами своей души. Он ощущал своим пахом влажность ее обнаженной нижней части. Прохладу ее кожи.
Но согревали охотника теплота губ и дыхания Астрид. Огонь бесстрашного желания нимфы. Все это сжигало его изнутри, уничтожая вековые одиночество и боль.
— «Знаешь… моя роза», — выдохнул он. — «Я за нее в ответе». — Охотник нежно поцеловал Астрид. — «У нее только и есть что четыре жалких шипа, больше ей нечем защищаться от мира».
Нимфа слушала цитаты из «Маленького принца».
— Почему ты так любишь эту книгу? — спросила она.
— Потому что я хочу услышать колокольчики, когда смотрю на небо. Я хочу смеяться, но не знаю как.
Ее губы задрожали от грусти. Такова мораль всей книги. Это было своего рода напоминанием людям о том, что забота — это вполне нормально, и что, однажды впустив кого-то в свое сердце, вы никогда больше не будете одиноки. Даже самая простая вещь, как например, взгляд на небо, может принести вам утешение, даже если тот, кого вы любите, очень далеко.
