- Хм! Ты видела Ким Кардашьян? Или Дженнифер Лопес?
Я остановился на пороге гостиной, запечатлев Еву и Айерленд поверх бокалов. В груди разлилась боль. Мне хотелось заморозить это мгновение, удержать его и сохранить навечно.
Айерленд посмотрела наверх и, заметив меня, закатила глаза.
- Что я тебе говорила? - хихикнула она. - Шизик.
***
Сидя в кресле, я попивал кофе и изучал таблицы на своем компьютере. Оттянув плечи назад, я сбросил напряжении с шеи.
- Приятель! Какого хрена? Три часа ночи.
Я поднял взгляд и увидел Айерленд, стоящую в дверном проеме моего домашнего офиса.
- И?
- Почему ты так поздно работаешь?
- А ты почему болтаешься тут так поздно? – спросил в ответ я и услышал ее смех, первый звук, с тех пор как Ева ушла спать несколько часов назад.
- Да так…, - пробормотала она, вошла внутрь и плюхнулась в кресло около моего стола. Ее плечи сутулились, несмотря на то, что она откинулась на спинку кресла и вытянула перед собой ноги.
- Не можешь уснуть? – поинтересовалась сестренка.
- Нет.
Она не представляла, как была права. Айерленд спала в комнате Евы, а та в моей, так что я не мог позволить себе рискнуть лечь там же. Не знаю, сколько Ева еще способна вынести, прежде чем чаша ее терпения переполнится, и прежде чем я, в очередной раз, напугаю ее так, что это убьет ее любовь ко мне.
- Кристофер только что прислал смс-ку, - произнесла она. - Похоже, папа останется в отеле.
Мои брови взлетели вверх.
Она кивнула в отчаянии.
- Все плохо, Гидеон. Они раньше никогда не проводили ночи вдали друг от друга. Во всяком случае, я этого не помню.
Что на это сказать? Наша мать названивала мне на сотовый целый день, оставляя голосовые сообщения, телефон в пентхаусе разрывался так, что я не выдержал и вырвал шнур из розетки. Мне не нравилось, что она страдает, но я должен был защитить время, проведенное с Айерленд и Евой.
С моей стороны это было эгоистично, но я уже дважды терял свою семью, первый раз, когда умер отец, и второй, из-за Хью. Я не мог лишиться семьи еще раз. Третьего раза я просто не переживу, особенно если потеряю Еву.
- Хотелось бы мне знать, из-за чего они поссорились, - продожила она. - Пока люди не изменят друг другу, все можно исправить, ведь так?
Резко выдохнув, я выпрямился.
- Я не тот человек, с которым стоит говорить об отношениях. Я сам в них не секу. Блуждаю в потемках, стараясь все не изгадить, и просто безмерно благодарен за то, что Ева такая всепрощающая.
- Ты действительно ее любишь.
Я проследил за ее взглядом до коллажа, висящего на стене. Иногда просто невыносимо смотреть на фото моей жены. Хотелось вернуться и пережить каждый момент заново. Сохранить каждую секунду, проведенную с ней. Сложно было смириться со скоротечностью времени и невозможностью удержать каждый миг на бесконечное время.
- Да, - прошептал я.
Я бы простил Еве все, что угодно. Что бы она ни сказала или не сделала, это не сможет разлучить нас, потому что без нее мне не жить.
- Я очень счастлива за тебя, Гидеон, - она улыбнулась.
Я посмотрел на Айерленд:
- Спасибо.
Тревога в ее глазах сменилась беспокойством.
Мне очень хотелось помочь ей, но я не знал как.
- Может поговоришь с мамой? - попросила она. - Не сейчас, конечно. Может завтра? Узнаешь, что произошло?
Я помедлил с ответом, представляя насколько бесполезным окажется этот разговор.
- Хорошо, я попытаюсь.
Айерленд изучала свои ногти.
- Вы с мамой не очень-то ладите, да?
Взвесив каждое слово, я подтвердил:
- Скажем так, у нас с ней колоссальное расхождение во мнениях.
- Ага. Ясно. Такое ощущение, что ее обсессивно-компульсивный синдром распространяется только на членов семьи. Каждый должен по-особому относиться к ней, ну, или притворяться, что относится. Ее очень беспокоит, что подумают люди. Я как-то смотрела фильм, который напоминает о ней. Называется «Обыкновенные Люди». Смотрел?
- Нет, не приходилось.
- Ты должен посмотреть его. Там играет отец Кифера Сазерленда и много других актеров. Кино грустное, но на самом деле хорошее.
- Посмотрю, - я почувствовал необходимость объяснить поведение нашей матери. - После смерти моего отца, ей пришлось столкнуться со многим… Это был непростой период. Думаю, это с тех пор она изолировалась от всего.
- Мама моего друга рассказывала, что раньше она была другой. Знаешь, когда была замужем за твоим отцом.
Я отставил остывший кофе в сторону.
- И я помню ее другой.
- Лучше?
- Это субъективное мнение. Она была более… непосредственной. Беззаботной.
Айерленд постучала пальцами по губам.
- Думаешь, это сломило ее? Смерть твоего отца?
Грудь стянуло.
- Это изменило ее, - тихо ответил я. - Но не знаю, насколько.
- Уф, - она присела, стряхивая с себя воображаемую хандру. - Долго еще собираешься бодрствовать?
- Скорее всего, всю ночь.
- Не хочешь посмотреть кино?
Это предложение удивило меня. И обрадовало.
- Возможно. Если ты не станешь рассказывать, о чем оно. Никаких спойлеров.
Она глянула на меня:
- Я ведь сказала уже, что оно грустное. А если тебе хочется «и жили они долго и счастливо», то тогда вперед, дальше по коридору.
Это заставило меня улыбнуться. Поднявшись, я обошел стол.
- Ты отвечаешь за кино. Я - за содовую.
- Лучше пиво.
- Размечталась.
Она встала, улыбаясь:
- Ладно. Тогда вино.
- Попробуй снова через пару лет.
- К тому времени ты обзаведешься детишками. Будет совсем не весело.
Я остановился, сбитый с толку настолько, что кожа покрылась испариной. От мысли о нашем с Евой ребенке я был в восторге и одновременно в ужасе. Если моей жене опасно жить со мной. Что уж говорить о ребенке?
Айерленд расхохоталась.
- Ну ни хрена себе! Видел бы ты свою физиономию! Классический пример паники мачо. Неужели тебя не предупреждали? Сначала ты влюбляешься, потом женишься, ну а дальше по плану, ребеночек в колыбельке.
- Если ты сейчас же не заткнешься, я отправлю тебя спать.
Она захохотала сильнее и взяла меня под руку.
- Ты бука. Серьезно. Я же прикалываюсь. Не злись на меня. В нашей семье уже достаточно таких персонажей.
Мне хотелось, чтобы сердце перестало так сильно стучать.
- Похоже, тебе стоит выпить, - предложила она.
- Согласен.
- Респект и уважуха Еве за то, что смогла выбить из тебя кольцо. Скажи, а когда ты делал ей предложение, тоже дрожал от страха?
