- Айерленд, замолчи!
Устроившись головой у меня на плече, она улыбнулась и вывела меня из кабинета.
***
Уже два часа, как взошло солнце, когда я входил в спальню. Мой взгляд блуждал по поднимающемуся и опускающемуся бугорку, моей жене, лежащей под одеялом, пока я тихо снимал с себя одежду,
Ева свернулась калачиком и полностью спряталась, за исключением ярких прядей волос, рассыпавшихся по подушке. Зная, что в постели она голая, все разумные мысли покинули мою голову.
Моя. Она моя.
Необходимость спать без жены убивала меня. Так же, как и ей, мне это причиняло боль.
Приподняв край одеяла, я скользнул рядом. Тихонько застонав, она перевернулась и ее роскошное теплое тело прижалось ко мне.
Мой член мгновенно затвердел. Желание пронеслось по венам и всему телу легким покалыванием. Между нами было не одно самовоспламеняющееся сексуальное притяжение. В этом было что-то гораздо большее. Странное, прекрасное, но в тоже время пугающее узнавание.
Она заполнила пустоту в моей душе, о которой я понятия не имел.
Ева уткнулась в мою шею и тихонько хмыкнула, потом переплела наши ноги и руками начала гладить по спине.
- Как всегда, в боевой готовности и такой вкусный, - промурлыкала она.
- Как всегда, - согласился я, схватив ее за ягодицы и крепче прижав к своей эрекции.
Ее плечики вздрогнули от тихого смешка.
- Нам следует быть потише.
- Я прикрою тебе рот.
- Мне? - она укусила меня за шею. - Это ты у нас горластый.
Она права. Неважно насколько грубым и нетерпеливым я бывал раньше, но возбуждаясь, все равно никогда не шумел… до встречи с ней. Придется сдерживаться изо всех сил при таких обстоятельствах. Слишком сильны были ощущения, которые она заставляла меня чувствовать.
- Тогда будем двигаться медленно, - прошептал я, жадно изучая ее шелковистую кожу. - Айерленд проспит еще несколько часов, так что нам некуда спешить.
- Несколько часов, да? - засмеявшись, она оттолкнула меня и перекатилась к прикроватной тумбочке. - Трудяга.
Мои плечи напряглись, когда Ева достала мятные леденцы, лежавшие неподалеку. Это напомнило мне, что в похожей ситуации женщины тянутся за презервативами.
Мы с Евой использовали презервативы всего дважды. Но прежде, мне никогда не приходилось трахать женщин без них. Я всеми силами старался избегать беременности.
С тех прошлых раз, во избежание беременности, мы слепо полагались на противозачаточные таблетки Евы.
Без сомнения, мы рисковали. Мне было это прекрасно известно. А если учесть, сколько раз занимались сексом, по меньшей мере два, а то и три или четыре раза в день, риск был небезосновательный.
Порой я задумывался об этом. Был ли я настолько эгоистичным, что теряя контроль, ставил удовольствие выше последствий. Если это так, я бы с этим разобрался. Взял ответственность на себя.
Но все было гораздо сложнее.
Потребность кончить внутри нее была примитивной. Стремление покорить и порыв подчинить ее шли неотделимо друг от друга. Желание грубо трахнуть ее настигло меня еще до того, как мы впервые сделали это, и до того, как я узнал насколько секс с ней перевернет мою жизнь. Мне пришлось зайти очень далеко, чтобы предупредить Еву перед нашим первым свиданием, насколько я одержим ею, одержим получить от нее что-то особенное, что-то, чего мне раньше не хотелось ни с кем другим.
- Не шевелись, - резко приказал я, скользнув на нее сверху, пока она лежала, растянувшись на животе. Запустив руку между ею и кроватью, я дотянулся до внутренней стороны бедра и прижал ладонь к ее киске. Она была влажной и теплой. Поглаживание моих пальцев завело ее сильнее и заставило течь.
Раздался глухой стон.
- Хочу тебя именно так, - шепнул я, целуя ее щеку.
Потянувшись свободной рукой, я схватил подушку и подложил под Еву, приподнимая ее бедра так, чтобы без труда войти до самого конца.
- Гидеон… - мольба в ее голосе, чуть не поставила меня на колени, выпрашивая возможность поиметь ее.
Изменив положение, я коленом раздвинул ей ноги и прижал руки рядом с головой. Удерживая, ворвался в нее одним движением. Она была готова принять меня, мягкая, упругая и такая влажная. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы заглушить рычания, вырывавшиеся из груди, все мое тело сотрясала дрожь. Грудь вздымалась над ее спиной, резкие выдохи трепали волосы, разметавшиеся по подушке.
Именно так, просто принимая, она доводила меня до предела.
- Боже, - мои бедра работали безостановочно, погружая в нее член глубоко, до самого упора. Я чувствовал ее всюду, от корней волос до кончиков пальцев, она сжимала и пульсировала, словно пыталась высосать меня, как маленький жадный ротик.
- Ангел.
Давление внутри моего члена нарастало, но я старался сдержаться. Это был вопрос не контроля, а воли.
Мне хотелось кончить внутри нее. Мне хотелось кончить внутри нее. Хотелось настолько, что я был готов пойти на риск, каким бы пугающим он ни был.
Закрыв глаза, я прижался лбом к ее щеке. Вдохнул запах и сдался, мощно кончая, мои ягодицы изгибались, когда я резкими и страстными движениями заполнял ее.
Ева захныкала, извиваясь подо мной. Ее киска сжалась и задрожала вокруг моего члена. Она кончила с мягким сладостным стоном.
Я прорычал ее имя от болезненного сжатия. Ева испытала оргазм из-за меня, мое удовольствие заводило ее не меньше моих прикосновений. И наградой стала демонстрация всей глубины моих чувств. Она получит свое снова и снова, столько раз, сколько сможет вынести.
- Ева, - я прижался своей влажной щекой к ее. - Кроссфайр.
Ее пальчики сильно сжали мои. А голова повернулась в сторону, потянувшись губами к моим губам.
- Ас, - выдохнула она в поцелуе. - Я тоже тебя люблю.
***
Время перевалило за пять часов вечера, когда мы на «бентли» въехали в ворота на круговую подъездную дорожку усадьбы Видалов в Округе Датчесс.
- Ну вот, ты так быстро доехал, - пожаловалась Айерленд с заднего сидения. - Мы уже здесь.
Оставив внедорожник на парковке, я не стал глушить двигатель. Одного взгляда на дом хватило, чтобы внутренности скрутило в узел. Протянув руку, Ева взяла мою и сжала ее. Я сосредоточился на стального цвета глазах, вместо того, чтобы обратить внимание на здание эпохи Тюдоров позади нас.
Она не произнесла ни слова, но в этом и не было нужды. Ее любовь и поддержка светились в глазах, вперемешку со злостью. Просто ощущать ее понимание, придавало мне сил. Еве известны все мои самые темные и грязные секреты, но несмотря на них она верила в меня и любила.
