Слейтер одарил Рича откровенно неприязненным взглядом.
— Ты мне не нравишься, парень. По-твоему, на свете все покупается.
— А по-твоему, это не так? Умерь свой гонор, сейчас не до личных амбиций. Если пожелаешь, можешь попытаться съездить мне по уху после того, как все закончится. Но в данный момент твои знания и опыт, наши люди и наша настойчивость — вот и все, на что могут рассчитывать Кристиана и Джош-младший.
— Это твоя женщина?
— Не твое дело.
Они стояли друг против друга, напоминая боксеров перед поединком. Оба крупные, почти одного роста и веса, оба упрямые. Ни один не собирался уступать.
— Так мы ничего не добьемся. — Джой поднялся и стал между ними. — Если хотите, я буду судьей, но только потом. А сейчас давайте закончим наше дело. Катера прибыли.
В этот момент издали до них донесся гул мощных моторов. Все мужчины обернулись к окну.
— Джой, я столько тебя знаю, что пора уже ко всему привыкнуть, а все равно мурашки бегут от твоих чудес, — пробурчал Слейтер.
Он подошел к окну, со знанием дела всматриваясь в медленно приближающиеся к пирсу катера.
— Ладно. Я помогу. Но если вам дороги собственные шкуры, предупреждаю — сто раз подумайте, прежде чем нажать на спусковой крючок. Скандал будет куда легче замять, если вы не будете устилать свой путь трупами. Сейчас мы разделимся, я поеду с Джошем. Первый, кто их увидит, дает знать остальным — и возвращается сюда. Следите за тем, что говорите по радио. Они могут нас запросто услышать. Давайте условным паролем считать фразу, что у вас проблемы с двигателем.
— Может, мы и любители, но не идиоты, — прорычал Рич, следуя за Слейтером и Джошем.
— Ты напрашиваешься на неприятности, парень.
Рич весь напрягся. Отчаяние и страх требовали выхода. А перед ним маячила широкая спина — самая подходящая в данный момент мишень. Ему пришлось сунуть стиснутые в кулаки руки в карманы, чтобы удержаться от нападения. Он слишком хорошо понимал, что опыт Слейтера и его связи жизненно необходимы для них.
Джой опустил ладонь на его плечо. Рич обернулся и встретил понимание в глазах экстрасенса. Рич дернул плечом, отмахнувшись от сочувствия, и зашагал прочь от Сдейтера, к причалу. Еще будет время с ним разобраться. Он в это верил, он должен был верить.
— Он тоже переживает, — пробормотал Джой, когда они двинулись к пирсу за остальными.
Рич тяжело вздохнул.
— Да, знаю. Этот парень никогда не упускал случая уколоть меня моей родословной и моими деньгами. С моей стороны, просто глупо распалиться именно сегодня. Как правило, я не обращал на его насмешки внимания. Нрав у него, как у бешеной собаки, но его мужеством и умом невозможно не восхищаться.
Джой покачал головой, едва заметно улыбнулся.
— А вот его чувство времени весьма сомнительно.
— Жаль, что никто не указал ему на это, — буркнул Рич и перемахнул с пирса на борт катера.
Один его кивок капитану — и судно отошло от причала. Следом развернулись и два других катера. Каждый отправился прочесывать реку на заранее выбранном участке. День быстро угасал, лишая их солнечного света, что затрудняло поиски и снижало их шансы на успех. Река была буквально усеяна суднами всех размеров и форм, но Рич не упускал ни одного. Он провожал взглядом все яхты и катера, сравнивая их с приметами из видений Джоя.
Темнота окончательно сгустилась над рекой, и Рич начал терять надежду, когда в радиопередатчике раздался треск, а потом прозвучал голос Джоя:
— У нас проблемы с двигателем. Возвращаемся на базу. Будем через пятнадцать минут.
Рич протяжно выдохнул. Его катер, сделав широкий разворот, помчался обратно. Наконец-то. Негодяи обнаружены. Настало время действовать.
Кристиана выглянула в иллюминатор, пытаясь вычислить, долго ли еще до вечера. Впервые в жизни ожидание давило на нее тяжелым гнетом. А ведь она всегда отличалась терпением и выдержкой. Оглянувшись через плечо, она встретилась с настороженным взглядом Джоша-младшего.
— Ты не забыл, что должен сделать?
Он возмущенно фыркнул.
— Вот еще. Я все помню. А ты меня спрашиваешь и спрашиваешь.
— Да-да, знаю.
Кристиана снова вернулась к окну. Образ Рича возникал у нее перед глазами, словно отражаясь в постепенно темнеющей реке. Он звал ее, он сулил ей поддержку, в которой она так отчаянно нуждалась сейчас. Кристиана не привыкла полагаться на чью-то помощь, и для нее было внове это желание хотя бы мысленно спрятаться в мужских объятиях, найти опору в их надежном тепле.
— Рич, — тихой мольбой сорвалось с ее губ.
Как нужна ей сейчас его сила, чтобы избавить ее от почти непосильной ноши ответственности за чужую жизнь и страха за свою. Она была готова поставить свою жизнь на карту ради ребенка. Она была готова лицом к лицу встретиться со смертью, если у нее не будет другого выхода. Но она совершенно не была готова к этой мучительной жажде его прикосновения, к агонии одиночества и душераздирающей пустоты.
Обхватив себя руками, она вглядывалась в вечернюю синеву за окном и вспоминала страсть и наслаждение, нежность и восторг, что он ей дарил. Вспоминала магию единения с ним. Сколько чувств, сколько счастья открыл он ей. Без них она бы не вынесла весь этот ужас. Без них она уже потеряла бы надежду на будущее… которого ее хотят лишить.
Ее мысли внезапно прервал скрип ключа в замке. Она быстро обернулась и, не сводя глаз с Джоша-младшего, скользнула к своей койке. Малыш неотрывно смотрел на дверь.
— Я все помню, — только и успел шепнуть он, когда дверь отворилась и громадная фигура Хаммера полностью закрыла собой проем.
— Сюда, няня, вместе с парнем, — приказал он и ружьем указал вправо от себя.
Кристиана повиновалась, постаравшись принять испуганный и послушный вид. Добившись своего, их тюремщик распорядился:
— Не отпускай парня, пока вам не принесут ужин. Одно движение — и вы проведете ночь голодными.
Она кивнула как можно более испуганно. Его злорадная ухмылка убедила Кристиану, что он купился на ее игру. Она пристально следила, как другой охранник внес в каюту поднос, поставил его на столик рядом с ее койкой — и так же поспешно вышел, ни разу не взглянув на них.
В следующий момент Джош-младший весь напрягся, болезненно сморщился и заныл.
— Не хочу есть… Хочу домой… — И заскользил с койки на пол.
Кристиана едва успела его поймать. Даже она была поражена, с какой быстротой и легкостью он вжился в роль капризного и измученного ребенка. Руки и ноги у него заработали, как мельничные лопасти, он извивался ужом и колотил куда попало. Кристиане даже не пришлось притворяться, что ей больно, когда малыш попал ей носком ботинка по ребрам. Она ослабила хватку, чтобы дать ему возможность сбежать. Джош-младший опрометью кинулся к двери. Хаммер грязно выругался, пытаясь поймать его. Промахнулся, рывком наклонился снова.
