Дополнением к этим постановлениям служит ряд статей, гарантирующих купцам свободный выезд в случае "от чего Боже сохрани" "разрыва миру" между обоими государствами, причем им дается годичный срок (ст. 13); далее, им обеспечено право продолжать свою торговлю с третьими странами в случае войны между ними и одной из договаривающихся сторон (ст. 11). В случае желания англичан выехать из России им обязаны выдавать "по объявлению от них за два месяца напредь об отъезде их учиненному паспорты, без требования от них порук" (ст. 17). Наконец, англичане подведомственны по "судебным и иным делам" одной Коммерц-коллегии, которой они, очевидно, доверяли, "а более ни в каком другом суде" (ст. 10). Последние два постановления охраняли англичан от обычной волокиты при выдаче "апшидов", или паспортов, и в случае судебного процесса. Пока эти разбирательства находились в ведении главного магистрата или ратуши, иностранцы боялись обращаться туда с жалобами на русских купцов по долгам, ибо "должники сами ведают, что дело тамо не токмо в два года, но и в четыре и пять лет решено не будет"{441}, почему они и предпочитали Коммерц-коллегию, учрежденную "для лучшего охранения и исправной расправы".
Что касается мореплавания, то "в случае корабельного разбиения… в несчастье впадшим всякое вспоможение учинено быть имеет" (ст. 5), далее, "ни купецких, ни корабельных служилых людей или матросов… отнюдь против воли их и к восприятию службы насильно не принуждать"; если же "какой служитель или матрос из своей службы… уйдет, то надлежит оный паки отдан быть" (ст. 14); а в случае отплытия английских кораблей (о русских кораблях в Англии не упоминается), "всякое вспоможение и доброе отправление учинено быть имеет" и их запрещается задерживать "под опасением в… регламентах положенных штрафов" (ст. б). В последнем постановлении имеется в виду морской пошлинный регламент, согласно которому готовому к отплытию судну паспорт (ярлык) на отход должен быть выдан не позже двух часов под страхом "жестокого истязания" в виде уплаты виновными по 10 руб. за каждый просроченный час.
Наконец, рядом статей регулируется уплата пошлин. В интересах своей широко развивающейся шерстяной промышленности англичане сумели выхлопотать себе особые льготы в Португалии (Метуэнским договором 1703 г.){442} и в испанских Нидерландах (Бельгии), а теперь добились понижения тарифных ставок на одну треть и в России: с солдатских сукон по 2 коп. вместо 3, с толстых сукон Йоркской провинции (кострожи) также по 2 коп. вместо 3, с "широких фланелев" по 1 вместо 11/2 и с узких фланелев по 3/4 коп. вместо 1 коп. (ст. 27). Но, кроме того, огульное понижение таможенного тарифа в пользу англичан получилось благодаря разрешению им платить пошлину вместо ефимков ходячей серебряной монетой, считая по 125 коп. за ефимок (ст. 5). Эта льгота предоставлена была одним лишь русским купцам, тогда как прочие иноземцы обязаны были платить непременно иностранными деньгами (ефимками), теряя часто 15 и 20% на каждой монете. Но Россия на этой привилегии англичан не теряла, ибо ефимок стоил тогда менее 1 р. 20 к., и русская казна, считая его за 1 р. 25 к., выигрывала не менее 5%.{443}
Что касается вывозных пошлин, то англичане были сравнены в смысле уплаты их с русскими. "Итако понеже россияне гораздо меньше здесь пошлины перед английскими купцами платят, то оным российским подданным впредь вывозной пошлины при вывозе своих товаров из российских портов по стольку же платить, как и английские купцы платят" (ст. 4). Статья эта вызвана тем, что ввиду упоминаемых здесь особых льгот, установленных для русских купцов, Англия первоначально предполагала взимать в виде компенсации дополнительную (уравнительную) пошлину с привозимых русских товаров. Она указывала на то, что в противном случае не только русские, но и голландцы и гамбургцы будут отправлять товары в Англию под фирмой русских купцов, отчего англичане, экспортирующие товары из России, совершенно разорятся, да и русское правительство понесет убытки на поступлениях от пошлин. Но они же предлагали вместо взимания уравнительной пошлины с русских в Англии установить, чтобы англичане уплачивали в России ту же пошлину, как и русские. Однако русское правительство находило последнее для себя невыгодным, ибо получалось сокращение доходов. В результате обе стороны сошлись на том, что не пошлины для англичан будут понижены, а пошлины для русских повышены, так что они будут облагаться наравне с англичанами. За это русским купцам в Англии было предоставлено "те же вольности и привилегии в купечестве иметь, которые английские купцы российской компании имеют". Однако, это постановление аннулировалось прибавкой, "чтоб в том позволении ничего не было противного уложениям земли". Между тем, по английским "правам, статутам и указам", русским приходилось уплачивать особую пошлину с иноземцев, существовавшую в Англии и означавшую повышенное обложение русских по сравнению с англичанами. Таким образом, в России англичане были уравнены с русскими, а в Англии русские все-таки находились в худшем положении, чем англичане, подлежа, в сущности, все-таки той самой уравнительной пошлине, которую Англия грозила ввести в случае неисполнения ее требования.
Сверх того в ст. 10 установлено было, что "подданным обеих высокодоговаривающихся стран не надлежит в привозных и вывозных товаров своих более пошлин платить, почему других народов подданные тамо платят". Это означает установление так называемого принципа наибольшего благоприятствования{444}, согласно которому всякая льгота, предоставляемая какой-либо третьей державе Англией или Россией, тем самым распространяется и на договаривающуюся страну. Этот принцип уравнения с другими народами высказан и в ряде других статей, где говорится, что они "тако как наилучше фаворизованный народ трактованы и почитаны быть имеют" (ст. 3, 16, 28) или что им дозволено все, что "другого какого народа людям" (ст. 2, 4) "против других иностранных купцов" (ст. 19). Во всех этих случаях речь идет о предоставлении англичанам в России и русским в Англии тех же прав, которые будут дарованы каким-либо иным народам в отношении "навигации и купечества". В ст. 28 даже определяется, что вообще (а не только по отдельным пунктам, как в приведенных статьях) обеих стран подданным предоставляется право наибольшего благоприятствования. Но из этого еще, конечно, не следует, что оно касается и таможенных пошлин. В более поздних договорах относительно последних ясно и определенно сказано, что всякая льгота, предоставленная третьей державе, распространяется и на договаривающуюся сторону и что никому не может быть дано каких-либо преимуществ, которыми не пользовался бы и контрагент. Здесь этого еще нет, а в упомянутой статьей 10 дело ограничивается указанием на то, что "не надлежит… более пошлин платить". Так что эту статью можно понимать и в том смысле, что обе стороны подчиняются общему тарифу, существующему в данном государстве, и для них не может быть установлено особых повышенных ставок, которые не касаются и прочих иностранцев. Особых же льгот в тарифе[26], по крайней мере в русском, для каких-либо западноевропейских государств в то время не имелось, и установление их не предвиделось, так что Англия в этом не была заинтересована. Это ведь была эпоха, когда еще уступки в тарифе составляли редкое исключение — дело изменилось лишь с половины XIX ст.
Вообще, как видно из приведенных статей, англичане добились больших льгот: и права уплачивать пошлины русскими деньгами, и понижения пошлин на шерстяные материи, и уравнения их в уплате вывозных пошлин с русскими, и освобождения от каких-либо наказаний, кроме конфискации товара при контрабандном привозе товаров, и многого другого. В большинстве случаев одинаковые права распространены и на русских, однако далеко не всегда. В силу особых постановлений Навигационного акта, привилегий Ост-Индской компании, специальных дополнительных пошлин для иностранцев русские купцы в Англии подвергались значительно большим ограничениям, чем англичане в России. Когда английский резидент прочел графу Остерману первоначальный проект договора, последний заметил, что в нем нет упоминания про русских купцов. Имеется в виду только торговля англичан в России. Резидент тогда ответил, что ему неизвестно, добиваются ли русские купцы каких-либо льгот от Англии, но когда впоследствии Россия настаивала на разрешении русским торговать с английскими колониями, на возврате пошлин за вывозимые из Англии русские товары и на дозволении англичанам приезжать в Россию "для отправления своих мастерств и художеств", то Англия отказалась их удовлетворить и просила русское правительство не настаивать на этих требованиях, ссылаясь на то, что и она не пытается выговаривать для себя в России ничего подобного. Но в то же время она просила русское правительство удовлетворить ее просьбу о понижении пошлин на шерстяные материи, хотя тут и Россия могла бы ответить, что она также не добивается ничего подобного.
