справилась. Клянусь, я бы не смогла… Мне хочется думать, что я тоже сильная, раз так…кхм, относительно легко смогла пережить наше расставание с Титовым, и даже лучше! Сбросила оковы, которые душили меня столько лет. Кажется, даже вернула часть себя. Я понимаю, что уже никогда не стану прежней, беззаботной девчушкой, но у меня нет сожалений, равно как и иллюзий. Иногда прошлое должно оставаться в прошлом, и хочу ли я на самом деле видеть себя прежнюю? Женщину, которая пила молоко из пакета, могла смачно выругаться на людях или устроить какой-нибудь концерт на публике? Нет, не хочу. Она была чрезмерно импульсивна и эмоциональна. Она была ребенком, а я хочу быть взрослой, цельной личностью. Женщиной, которая сама решает, что ей делать и когда. Кого пускать к себе, а кого нет. Та малышка не смогла бы так, а та, кто я есть сейчас — может. Тамара Георгиевна дала мне не только превосходное образование и манеры, она подарила мне броню и силу, за что я всегда буду благодарна ей, пусть раньше этого и не понимала.
Теперь все на своих местах.
Теперь я на все способна и всем рот могу заткнуть, если этого захочу. Я уверенна в себе, знаю, что не хуже, чем остальные. Тогда, конечно, такой уверенности у меня не было… вот что делает многолетняя муштра. Знаете? Как в школе было. Сначала ты работаешь на оценки, потом оценки будут работать на тебя.
Это мой случай.
Теперь все, через что меня пропустила свекровь — работает на меня. Укрепляет мои позиции, и я больше не трясусь, глядя на шикарных женщин нашего мира. Потому что я — одна из них.
— …Это будет потрясающая поездка, клянусь! — тараторит Вита, а потом пихает к носу Лары свой смартфон, — Ты только посмотри, какие виды! У меня туда летала подруга в штатах, после…ну…сложной ситуации.
Лара мягко улыбается, но в ее глазах я вижу печаль.
— Я нормально реагирую на слово «развод», Вит.
Марк фыркает.
Милый он все-таки. А я почему-то улыбаюсь, когда вспоминаю, как мои мальчики были рады услышать, что скоро у них будет братик или сестренка. Я боялась им рассказать, если честно. После всего того, что было, когда Ян вывалил на меня свою «другую женщину, с которой я сплю», но с который он, оказывается, только три раза на свидание сходил и трижды поцеловался. Или нет. Не знаю, чему верить, да и думать об этом совсем не хочу сейчас.
Треплю слегка непослушные волосы Марка и тихо смеюсь.
— Я вот верю, что это судьба.
Лара выгибает брови, а я жму плечами и притягиваю ее к себе, чтобы обнять.
— Все, что происходит — не просто так. Сама посуди. Кто бы мог подумать, что моя сестрица неожиданно решит приехать, потом купит мне путевку, а я не смогу полететь, потому что…ну, на старость лет решила, что готова к еще одному ребенку.
Мы тихо смеемся, но потом Лара обеспокоенно смотрит на меня.
— Я все-таки немного волнуюсь. Ты беременна, а я так поступаю с тобой…
— В смысле? Похищаешь мое место у гуру по личностному росту?
— Нет, — она снова мягко улыбается, а я опять вижу на дне ее глаз безграничную печаль, — В такой сложный момент я оставляю на тебя своего сына, который, и я со всей любовью это говорю, иногда бывает…слишком активным.
Я понимаю, о чем она говорит. Наверно, мне бы тоже было немного стыдно, поставь я своих близких в такую ситуацию. Хотя…с другой стороны, почему? Близкие люди на то и нужны, чтобы делить с тобой и радость и горе. Тем более…эта печаль…Нет, даже будь я супер-сукой, не смогла бы сдать назад. Ей это нужно. Ей это гораздо важнее, чем мне, потому что...ну да, похоже, я действительно верю в Яна слишком сильно, да? Или просто психика защищается так. Пока непонятно, да и вообще неважно это все.
Улыбаюсь, потом притягиваю к себе на этот раз Марка, чтобы обнять его и уверить добрую подругу в том, что я совсем не против его компании.
— Брось, нам будет очень весело. Марк мне не мешает и никогда не мешал.
Она открывает рот, а я уже слышу: да, но раньше с тобой был Ян, которого Марк всегда уважал. Да и мужчине проще справиться с тремя мальчишками, чем женщине.
Но она этого не говорит. Тактично кивает.
— Да, конечно. Будь ему лет восемь, разговор был бы другим…
Нет, не был бы. И мы обе это знаем.
— Ну, что? Пошла.
Лара берет свою сумку для ручной клади, а потом обнимает своего сына и что-то шепчет ему на ухо. Он хмурится, кивает. Сосредоточенный и серьезный. Сейчас особенно похож на Диму, конечно…Ну, раньше. До того, как он для меня не стал самым главным козлом этого мира.
Нет, я никогда не пойму, как мужчины могут так…как они могут быть настолько жестоки к женщине, которая преданно и абсолютно полностью любила их не один год, даже не два, а почти пятнадцать! На тот момент, когда Дмитрий изменил Ларе, их браку было бы пятнадцать лет. Вот такой шикарный подарок он приготовил на стеклянную свадьбу. Наверно, никому такого подарка не дарили, как разложенная на собственном, рабочем столе помощница.
Помню, когда Лара это сказала, она горько ухмыльнулась и прошептала:
«Такое клише…»
Ну, да. Клише…гадкое и мерзкое, но клише, как ни крути.
А потом она расплакалась…очень сильно. Ян встал из-за стола, молча достал стакан и наполнил его своим лучшим виски. Забавно, что в тот момент я прочитала в его глазах искреннюю поддержку и жалость относительно всей этой гадкой ситуации. Будто ему мерзко стало от одной мысли, что так мог поступить его друг. Забавней вдвойне, что через два года он поступил так же. Или просто сказал, что поступил, но в чем здесь разница, если больно было все равно? Даже если я не верила? Даже если это защитная реакция? Больно-то было.
Мотаю головой и возвращаюсь к реальности, попутно поругав себя за то, что я снова думаю о Яне. Зачем? Просто так получается. Наверно, мне слишком сложно, не зная всех причин и мотивов его поступков, но при этом я ничего знать и не хочу. Вот и балансирую между своими мыслями и жизнью, которая неумолимо мчит вперед…
— …Я тебе напишу, когда приземлюсь, — Лара ласково поглаживает по спине своего сына
