— Гроувер! — изо всей мочи завопил я. — Достань нож Аннабет!
Сатир вытаращил глаза, когда увидел настигавшего нас циклопа, но кивнул, что понял меня. Пока мы с Клариссой вприпрыжку бежали по мосту, Гроувер начал резать веревки.
Первая петля лопнула.
Полифем бросился за нами, бешено раскачивая мост.
Веревки были уже наполовину перерезаны. Мы с Клариссой спрыгнули на твердую почву, приземлившись рядом с Гроувером. Я со всех сил взмахнул мечом и рассек остальные веревки.
Мостик свалился в расселину, а циклоп… взвыл от удовольствия, потому что стоял рядом с нами.
— Проиграл! — ликующе завопил он. — Никто проиграл!
Кларисса и Гроувер сделали попытку атаковать его, но монстр отмахнулся от них, как от надоедливых насекомых.
Во мне разгорелся гнев. Просто не верилось, что я проделал такой путь, потерял Тайсона, столько всего пережил только для того, чтобы потерпеть неудачу — попасть в лапы огромному глупому чудовищу в нелепой голубой накидке. Никто не смеет так обращаться с моими друзьями! То есть никто, а не Никто. Впрочем, вы понимаете.
Тело мое ощутило прилив сил. Занеся Анаклузмос, я бросился на Полифема, забыв о том, что силы наши безнадежно не равны. Я пырнул циклопа лезвием в брюхо. Когда он согнулся пополам, я с силой заехал ему по носу эфесом меча. Я разил снова и снова, пока не понял, что Полифем, хрипя, распростерся на спине, с помутившимся взором, а я стою над ним, нацелив острие меча прямо в его глаз.
— Уууууууууууу — застонал Полифем.
— Перси! — изумленно выдохнул Гроувер. — Как ты смог?..
— Пожалуйста, неееет! — простонал циклоп, жалостно глядя на меня снизу вверх. Из носа у него текла кровь. Слезы скопились в углу полуслепого глаза. — Я… я нужен своим овечкам. Я только старался защитить своих овечек!
Он начал всхлипывать.
Я победил. Теперь требовалось только одно: нанести быстрый колющий удар.
— Убей его! — выкрикнула Кларисса. — Чего ты ждешь?
Стенания циклопа надрывали мне душу так же, как… как рыдания Тайсона.
— Он циклоп! — предупредил Гроувер. — Не доверяй ему.
Я знал, что он прав. Знал, что Аннабет сказала бы то же самое.
Но Полифем захлебывался слезами… и до меня впервые дошло, что он ведь тоже сын Посейдона. Как Тайсон. Как я. Как мог я просто так, хладнокровно зарезать его?
— Нам нужно только руно, — сказал я монстру. — Ты согласен отдать нам его?
— Нет! — запротестовала Кларисса. — Убей его!
— Мое прекрасное руно, — засопел Полифем. — Гордость моей коллекции. Возьмите его, жестокосердные люди. Возьмите и ступайте с миром.
— Я буду отступать медленно, — предупредил я циклопа. — Одно неосторожное движение…
Полифем согласно закивал.
Я стал понемногу отступать, и тут Полифем вскочил и со стремительностью кобры оттеснил меня к краю скалы.
— Глупый человечек! — проревел он. — Отдать тебе мое руно? Ха! Сначала я тебя съем!
Он разинул пасть, и я понял, что его гнилые коренные зубы — последнее, что мне суждено увидеть в жизни.
Затем что-то со свистом пронеслось над моей головой и — бух!
Обломок скалы размером с волейбольный мяч влетел Полифему в глотку — чистый трехочковый бросок. Циклоп поперхнулся, стараясь проглотить неожиданную пилюлю. Он пошатнулся, пытаясь отступить назад, но отступать было некуда. Его пятки соскользнули, край скалы обрушился, и великий Полифем, по-птичьи взмахивая руками, рухнул в расселину.
Я обернулся.
На половине пути вниз, к пляжу, прямо посередине стада овец-убийц, стоял мой старый друг, живой и невредимый!
— Полифем плохой, — сказал Тайсон. — Не все циклопы такие хорошие, как кажутся.
* * *
Тайсон вкратце рассказал нам свою историю. Водяной конь Радуга, который явно следовал за нами от самого Лонг-Айленда, ожидая, что Тайсон с ним поиграет, увидел, как он тонет под обломками «Бирмингема», и спас его. С тех пор они вместе искали Море чудовищ, пока Тайсон не учуял запах овец и они не нашли остров.
Мне захотелось крепко обнять этого большого дурачка, но он стоял, окруженный овцами-людоедами.
— Слава богам, Тайсон. Но Аннабет ранена!
— Ты благодаришь богов за то, что она ранена? — озадаченно спросил он.
— Да нет же!
Я опустился на колени рядом с Аннабет и всерьез разволновался. Порез на лбу оказался глубже, чем я ожидал. Волосы ее образовали засохшую от крови коросту. Кожа Аннабет была бледной, холодной и влажной на ощупь.
Мы с Гроувером тревожно переглянулись. Затем меня осенило.
— Тайсон, руно! Ты можешь принести его мне?
— Какое руно? — спросил Тайсон, оглядывая сотни обступивших его овец.
— То, которое на дереве! — Я ткнул пальцем в сторону дуба. — Золотое!
— Конечно. Да.
Тайсон побрел к руну, стараясь не наступать на овец. Если б любой из нас попытался приблизиться к нему, нас съели бы заживо, но, полагаю, от Тайсона пахло так же, как и от Полифема, потому что стадо не проявило к нему никакого интереса. Хищницы только жались к циклопу и преданно блеяли, словно рассчитывая получить овечье лакомство из большой плетеной корзины. Тайсон подобрался к дереву и снял руно с ветки. Листва дуба моментально пожелтела. Мой друг побрел ко мне, но я крикнул во всю глотку:
— Некогда! Бросай!
Золотое баранье руно проплыло по воздуху, как сверкающий лохматый шмель. Я поймал его. Оно оказалось тяжелее, чем я ожидал, — шестьдесят или семьдесят фунтов драгоценной золотой шерсти.
Я укрыл им Аннабет, оставив свободным только лицо, и про себя стал молиться всем известным мне богам, даже тем, кого недолюбливал: «Пожалуйста!.. Умоляю!..»
На щеках Аннабет вновь заиграл румянец. Веки приподнялись, затрепетав. Рана на лбу стала затягиваться.
— Ты так… и не вышел замуж? — слабо спросила она, увидев Гроувера.
— Нет, — усмехнулся Гроувер. — Друзья отговорили.
— Аннабет, — сказал я, — просто полежи спокойно.
Но, несмотря на наши протесты, она села, и я заметил, что порез у нее на лице почти зажил. Выглядела Аннабет намного лучше. Собственно говоря, она светилась здоровьем, будто кто-то впрыснул ей в вены золотистый раствор.
Между тем овцы все настойчивее стали донимать Тайсона.
— Пошли прочь! — крикнул он, когда они пытались забраться на него в поисках пищи.
Некоторые людоедки принюхивались, поглядывая в нашу сторону.
— Брось овец! Иди сюда! Скорее!
Овцы слушались его, но явно были голодны, и мало-помалу до них доходило, что у Тайсона нет при себе лакомства для них. Они не смогли бы долго сдерживаться, чуя столько свежатины поблизости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
