4 и 5 кавалерийских полков, чьи оркестры громко играли бравурные марши. Возвращение войск с войны толпа встретила улыбками и громкими криками. Громадное количество белых платков взвилось в воздух: так обыватели Ла Паса выразили свое отношение к героям войны – солдатам, игнорируя виновников поражения – старших офицеров, которые больше занимались политикой и интригами, чем военным планированием.
Конец 1935 года протекла в бесплодных прениях в Каса Росада по вопросу обмена пленными. Только 21 января бывшие противники и представители шести государств-посредников подписали соглашения об обмене военнопленными по принципу «всех на всех», компенсации за их содержание и восстановлении дипломатических отношений. В результате окончательно подсчета, включая неучтенных интернированных гражданских лиц, Боливия возвратила Парагваю 2498 человек. По её данным 52 парагвайца умерли за время пребывания в плену, 16 бежали, а 23 предпочли остаться в Боливии. Асуньсьона заявил о влзврате 17037 бывших военнопленных. В Парагвае решили остаться несколько тысяч боливийских граждан, 1097 боливийцев умерли в плену, а более 2000 бежали в Аргентину. Последним боливийским военным, покинувшим лагерь военнопленных был капитан Марсана, комендант Бокерона. Он пробыл в парагвайском плену целых 45 месяцев. 10 июля 1936 года он приехал на родину, где его встречали как героя. Только в 1936 году Парагвай и Боливия смогли полностью провести обмен, причем Расходы Парагвая на содержание пленных были оценнены в 2800000 аргентинских песо, а Боливии в 400000. Разница была полностью уплачена Ла Пасом в середине июля 1936 года.
После обмена пленными ситуация на конференции понемногу стабилизировалась. Однако ни одна из сторон не была готова идти на уступки. Парагвайские дипломаты под давлением военных продолжали настаивать на проведении границы в Чако по линии фронта. Эта позиция позволила бы им с началом новой войны сразу же угрожать боливийским нефтепромыслам, что, по их мнению, гарантировало им преимущества в начальный период войны. Боливийская позиция оставалась прежней. Нежелание политиков искать компромисс не могло не сказаться на росте антивоенных настроений их народов и армий.
С военной точки зрения в войне победил Парагвай. Его армия на протяжении трех лет громила войска противника, захватывая трофеи и пленных, отвоевывая спорную территорию. В результате он фактически овладел большей частью спорной территории, а также захватил почти двадцать тысяч пленных и богатые трофеи. Среди них было 50 пушек разных калибров, от 100 до 150 минометов с 50 тысячами снарядов к ним, 4 единицы бронетехники, включая два танка, 250 грузовиков, 350 станковых и 1800 ручных пулеметов, 3,600 пистолетов-пулемётов, от 40 до 50 тысяч винтовок и миллионы патронов. В свою очередь, в ходе боевых действий парагвайская армия отдала боливийцам 7 75мм пушек (3 Шнейдера и 4 Виккерса), 4 миномёта, 20 станковых и 100 ручных пулемётов, 4000 винтовок и 80 грузовиков.
Несмотря на столь значительные показатели Чакская война не была выиграна Парагваем окончательно. Боливийская армия не была уничтожена. Даже в конце войны она и технически, и численно превосходила противника, который были обескровлен и уже не могли наступать. Подобная ситуация возникла в конце русско-японской войны, сходство с которой очевидно. Основное различие заключалось в том, что за спиной Японии стояли великие державы – США и Великобритания, а Парагвай был один против всего мира. От Асуньсьона в какой-то момент отвернулся даже благожелательно настроенный «старший брат» – Буэнос-Айрес. Этим можно объяснить дипломатический итог войны: Боливия сохранила за собой нефтеносные земли на севере Чако и получила доступ к судоходству по реке Парагвай. Ее противник, получив гораздо больше земли, приобрел пустыню. Единственным реальным результатом победы стал перенос границы на 300 километров к северо-востоку от реки Парагвай и аргентинских квебраховых разработок на ее правом берегу.
«Веселая прогулка» в Чако дорого обошлась Боливии: она углубила «комплекс неполноценности» среди боливийских военных, привела к милитаризации страны. и Революции 1952 года, семена которой были посеяны в лагерях военнопленных. Поражение в дебрях Чако лишила офицерскую военную касту и правящий класс ореола защитников интересов и хранителей традиций Андской республики.Колоко, оказавшиеся в одних окопах с чоло, утвердились в собственном равенстве с ними. Это стало причиной Революции 1952 года, изменившей социально-политическое лицо Боливии. Милитаризация коснулась и Парагвая, который ожидали очередные бурные десять лет истории. Падение авторитета правящего класса привело к росту социальной напряженности внутри обоих государств. Война дала сильный толчок к изменению социально-политических структур бывших противников. Именно она является начальной точкой отсчета Революции 1952 года в Боливии и диктатуры Стресснера в Парагвае.
Бесплодная война принесла обеим сторонам только разруху. Расчет на наличие нефти в Чако не оправдался. Парагвай, заняв большую часть «зеленого ада», не смогли извлечь никакой экономической выгоды от этого.
При ближайшем рассмотрении выяснилось, что они защищали интересы англо-аргентинских скотопромышленных и квебраховых компаний, действовавших на правобережье Парагвая, и немецких меннонитов, которые не пошевелили пальцем, чтобы помочь патапилас отстоять фортин Толедо – западную границу их автономного округа. Прекращение огня еще не означало прочного мира. Угли конфликта продолжали тлеть на протяжении многих десятилетий. Даже через тридцать лет после окончания войны обе страны продолжали с подозрением наблюдать за военными маневрами и приготовлениями друг друга и содержать значительные по численности вооруженные силы.
4. Тыл в годы войны.
Финансы. Мобилизация экономики и военное производство. Подготовка резервов. Снабжение.
Незадолго до войны в мае 1932 года президент Д.Саламанка принял закон, который обязал экспортеров олова передавать 65% иностранной валюты, получаемой по контрактам, в Центральный банк Боливии. Он стал единственным органом, уполномоченным оперировать с нею. В апреле 1932 года цена тонны олова упала на 30% исоставила 102 британских фунта за тонну. В результате боливийское производство олова резко снизилось вдвое. В своем желании иметь здоровую валюту, необходимую чтобы оплачивать военые поставки, боливийское правительство в декабре 1932 года приняло новый декрет, по которому вся иностранная валюта и золота должны были быть помещены в Национальный Банк. Эта мера позволила казначейству получить от четырёх банков 470586 фунтов стерлингов (240 586 из Центрального, 60 000 из Национального, 120 000 из Горного и 50 000 из Коммаерческого). Тогда же был установлен единый обменный курс в размере 20 боливийских песо на стерлинг, что существенно повлияло на национальную горнодобывающую промышленность в президенство Д.Саламанки. Эти меры в значительной степени сняли тяжесть военных расходов с чоло, переложив их на плечи крупной буржуазии и горных рабочих. В 1932 и 1933 годах на военные нужды тратилось ежегодно по 11408835 боливийских песо, а в 1934 году–
