пунктов, обучение в которых продолжалось от шести месяцев до года. Выпуск сержантов был невелик – всего до тысячи – тысячи двухсот человек в полугодие. После мобилизации, когда резко выросло количество обер-офицерских должностей, стала сказываться нехватка офицеров. Подготовкой младших офицеров занимались военный колледж, школа офицеров резерва и ее филиал, развернутый при университете Ла-Паса. Уровень подготовки младших офицеров был низок, ибо они проходили 2-3 летний курс обучения за год. Количество подготовленных на этих курсах командиров за годы войны оказалось невелико – всего около шести сотен человек.
Наиболее сложной оказалась подготовка технических и медицинских специалистов для боливийской армии. Летчиков готовила Авиационная школа, которой постоянно не хватало тренировочных самолетов. Но если авиационных специалистов более или менее хватало, то в остальных сферах – артиллерии, автотранспорте и, особенно, в сфере связи на протяжении всей войны сказывалась их нехватка. Курьезным можно считать случай, когда для управления первым боливийским танком был привлечен уголовник – австрийский эмигрант, ибо никто из боливийцев не хотел лезть в танк. Тем не менее, наличие подготовленного до войны резерва и неплохая система образования – при провинциальных университетах были развернуты четыре училища, готовивших медиков, интендантов, техников и связистов, позволили боливийской армии укомплектовать к концу войны свои многочисленные подразделения.
При демобилизации солдаты боливийской армии – индейцы получали комплект европейской одежды. Многие очевидцы описывали изменение облика боливийской глубинки: если в начале тридцатых мужчины, как и их перуанские кузены, носили исключительно пончо, то через пять в деревнях Альтиплано лет европейский стиль одежды стал преобладать. Изменения культурного плана затронули не только индейцев. Военная подготовка молодежи из средних слоев города, из которых рекрутировалось младшее офицерство, привела к повышению образовательного уровня и расширению политического кругозора. На протяжении следующих лет внутриполитическая страны определялась именно ими. Таким образом, система военной подготовки боливийской армии способствовала социально-политическому и культурному росту народных масс.
Парагвайская армия в силу специфики формирования и подготовки резервов развертывалась по-иному. Поскольку с самого начала конфликта была проведена всеобщая мобилизация, перед управлением Генерального штаба стояла задача боевой подготовки больших военных контингентов. Как уже отмечалось, в июне 1933 года в парагвайской армии и флоте были 501 офицер, 200 кадетов военных училищ, 690 унтер-офицеров и только 2365 солдат, а флот 67 офицеров и 600 матросов. В первый день мобилизации под ружье было призвано 4000 человек обученного резерва. На четвертые сутки армия насчитывала уже 14400 солдат. Еще через месяц ее численность достигала 24000 человек. Примерно, 10000 из них держали ружье первый раз в жизни и поэтому в центрах военных округов были развернуты лагери начальной военной подготовки, где работало 10 офицеров. Во II (Парагуари) и IV (Энкарнасьон) округах обучалось 4 офицерами-инструкторами одновременно 2500 новобранцев, в I (Пилар) округе – 1500 человек, а в V (Фуэрте-Олимпо) – тысяча. В это время парагвайское командование испытывало дефицит исправного стрелкового оружия для обучения выделяли старые пулеметы и испанские винтовки с минимальным количеством патронов.
Центр подготовки командного состава в Кампо-Гранде объединил все парагвайские учебные заведения. В качестве учебных пособий ему были оставлены только 2 пушки и несколько пулеметов. Унтер-офицерская школа выпускала примерно по 2000 сержантов в год. Младших офицеров готовили Военный колледж и школа офицеров резерва. В год они обучали до 350 кадетов. Ежегодно около сорока человек обучалось при университете на военных врачей и инженеров. Авиационная школа готовила пилотов и авиатехников. При постоянной нехватке боевых самолетов парагвайское командование старалось обеспечить ее нужным количеством учебных машин. Для этого из состава действующей авиации даже выводились устаревшие модели. Таким образом, подготовка командных и технических кадров была налажена основательно. Всего за войну Нъу-Гуасу подготовил свыше 1200 офицеров и чиновников, более 6000 сержантов и несколько сот техников.
Маршевые пополнения для действующей армии готовили округа. Примерно половина из них проходила начальную военную подготовку в гарнизонах Энкарнасьона и Пилара, где кроме изучения ружейных приемов они принимали участие в охране объектов, а затем отсылались в Нъу-Гуасу. Два других центра располагались в Нъу-Гуасу и Фуэрте-Олимпо. Наиболее важную роль в подготовке парагвайских солдат сыграл лагерь в Нъу-Гуасу или Кампо-Гранде, через который прошли 85% всех парагвайских военнослужащих. По качеству подготовки с ним могла сравниться только 3 дивизия в Фуэрте-Олимпо, игравшая роль последнего резерва Верховного командования. Несмотря на то, что она не участвовала в боевых действиях напрямую, ее солдаты получали подготовку прямо в поле, занимая фортины в северо-восточном углу Чако и подвергались постоянным налетам авиации и набегам патрулей. Подразделения 3 дивизии, перебрасываемые на фронт, в отличие от остальных контингентов новобранцев считались обстрелянными. Через Фуэрто-Олимпо в годы войны прошел каждый шестой рекрут. Как правило, он некоторое время находился в фортинах Северного Чако, а затем направлялся на фронт в состав ударной группировки.
По мере готовности маршевые подразделения направлялись из Нъу-Гуасу на фронт, который ежемесячно получал по 2500 свежих пополнений. Часть солдат сразу направлялась на комплектование новых военных формирований, а остальные на кораблях и по железной дороге прибывали в Исла-Пой. Прибывшие подкрепления распределялись между дивизиями лично командующим. В начале войны при формировании новых дивизий военным министерством недостаточно тщательно производился отбор командных кадров, мало внимания уделялось и совместному обучению личного состава, поскольку считалось, что земляки итак будут воевать вместе. Это в первые месяцы войны наряду со слабой тактической подготовкой привело к атакам в плотном строю и к значительным потерям в парагвайской пехоте. В связи с этим во время боевых операций потери вновь сформированных подразделений доходили до 50% состава, в основном больными и отставшими, при норме в 10-20% для старых, обстрелянных частей.
Потребность фронта в снарядах и боеприпасах в ходе Чакской войны исчислялась в среднем по 3 снаряда на орудие и 10-20 патронов на винтовку в сутки. Эта среднестатистическая норма не отражала действительности. Как правило, противники в течение боя тратили по 50 патронов на винтовку и 200-300 на пулемет. Расход артиллерийских снарядов и мин зависел от местности и характера боев и исчислялся в боекомплектах. За редким исключением боливийская артиллерия следовала приводимым выше нормам, расходуя не менее 5 боекомплектов в месяц, в то время как парагвайцы такую роскошь себе позволить не могли и довольствовались 1-2 боекомплектами при минимальной месячной потребности пять-семь.
Обеспечение частей боеприпасами в боливийской армии производилось дивизионными парками. Они состояли из 2 парковых взводов по 4 отделения и автотранспортной роты с 33 грузовиками. Головной взвод парка располагался примерно в 20-30 километрах от передовой и обеспечивал пункт боепитания полка или
