Но тогда он понимал, что люди должны позабыть «Нашу историю», что ему нужно предложить зрителю нечто такое, что он любит. Делец побеждает в нем художника. И он начинает сниматься в очередном, привычном, «револьверном» фильме Жозе Пинейро «Слово полицейского».
Пройдут годы, и в 1995 году в связи с празднованием столетия кинематографа именно Делон возглавит церемонию вручения юбилейных «Сезаров», поставив окончательный крест на скандале с «Нашей историей».
Глава четырнадцатая
В новом обличье
Восьмидесятые годы в творчестве Алена Делона заканчиваются дальнейшими поисками нового «имиджа». Впрочем, он не отказывается и от «верняковых» сюжетов – в детективах, триллерах. Но понимает, что бегать и прыгать, стрелять и убивать, как прежде, ему все труднее. И тем не менее…
В прежнем русле его творчества находится в это десятилетие названная выше картина Жозе Пинейро «Слово полицейского». У него там роль бывшего полицейского Даниеля Пратта, удалившегося от дел после того, как полиция не смогла установить виновника гибели его жены, и открывшего где-то в Африке школу самбо. Когда ему сообщат о гибели дочери, он немедленно отправится во Францию и снова превратится в ищейку. Более того – в жестокого мстителя. Поиски убийцы дочери выводят его на главного виновника, бывшего коллегу Стефана Райнера (Жак Перрен), возглавившего некую организацию отцов города, члены которой взяли на себя миссию – уничтожать всех, кого они считают «сорной травой». С такого рода «чистильщиками» он встречался часто в кино, то играя их самих («Полицейский»), то имея с ними дело («Смерть негодяя»). В ходе «частного расследования» Пратт установит, что среди молодежи, на которую ополчились райнерцы, оказалась и его дочь, которую убрали с присущей этой «организации» жестокостью. В поисках виновных Пратту помогает молоденькая следователь Сабина Клеман (Фиона Желен), которую он, рассчитавшись с врагами, увезет с собой в Африку, как награду и добычу воина… Фильм несомненно затрагивал ряд животрепещущих проблем: наркомании, молодежной неприкаянности, коррупции в органах власти, фашистских нравов среди администрации, узурпирующих задачи органов правосудия. Но решались они, увы, как-то поверхностно, излишне по американски. И это вредило фильму.
Но Делону уже мало, когда критики сквозь зубы называют картину «приличным поларом». Вместе с Жозе Пинейро они снимают следом еще один «разоблачительный», антиполицейский фильм под названием «Не будите спящего мента». Но в нем проблема решается еще более примитивными методами.
Главный герой картины – комиссар Грандель (Ален Делон) вступает в борьбу с продажными полицейскими во главе с комиссаром Скатти (Мишель Серро), который создал, подобно Стефану Райнеру, организацию «чистильщиков» под названием «Верность полиции». Ее члены охотятся за «подонками и коммунистами», борются с «прогнившей демократией». После того как Скатти убивает осведомителя Гренделя – Стефануа (Серж Режжиани), тому ничего не остается, как начать мстить. Выполнив свой долг, он покинет полицию. Однажды, впрочем, ночью, опять, как в начале фильма, его разбудит телефонный звонок и все начнется сызнова. Действительно: не надо будить спящего мента, это не приведет ни к чему хорошему.
Хотя сценарии этих двух фильмов были написаны разными людьми и первый снимался компанией «Адель-Продюксьон», тогда как второй – двумя компаниями при участии Первого канала ТВ, они поразительно похожи. Но если в первом фильме, припертый к стене Стефан Райнер кончал жизнь самоубийством, то во втором Скатти, которого великолепный Мишель Серро играл как полного психа, сопротивляется до конца и будет уничтожен, как бешеная собака. Что касается Делона, то он и не старался создать разные характеры в одинаковых обстоятельствах. Картины решались сходными и часто упрощенными средствами, способными убедить лишь наивную часть зрителей, да… и безусловных поклонников актера.
Сам Ален Делон понимает, что начинает пробуксовывать. Вот чем объясняется его обращение впервые в 1986 году к фантастическому сюжету.
Сценарий ему принес сам автор романа, известный мультипликатор Рене Манзор, брат певца Франсиса Лаланша, который согласился стать сопродюсером, и композитора Жана-Феликса Лаланша, с которым Делон был знаком. Неизвестно, каким образом удалось уговорить его финансировать эту постановку дебютанта. Возможно, потому что сюжет касался важной для него темы «отец-сын», но не в привычных бытовых обстоятельствах повседневной жизни, а на фоне сюрреалистической «фикшн».
Фильм получил название «Проход». Его герой – мультипликатор Жак Диас (Ален Делон) собирается снимать фильм, осуждающий Зло и Насилие. В его планы неожиданно вмешивается Смерть (Жан-Люк Моро). Она не хочет, чтобы он обращался к такой теме. А так как Диас отказывается пойти с ней на сговор, Смерть организует дорожную катастрофу. Вместе с сыном Давидом Диас оказывается в больнице: Диас при смерти, сын – в коматозном состоянии. Смерть предлагает ему сделку: либо он снимет фильм по ее заказу, прославляя войны и террор, либо он и его сын погибнут. Диас уступает. Начав работать над заказом Смерти, Диас понимает, что такой фильм может понравиться только мракобесам и человеконенавистникам. Ему же никак не хочется делать картину во славу нового апокалипсиса. Отгадав способ обмануть Смерть, Диас с помощью рисунка находит проход от смерти к жизни. Уничтожив все свои заготовки, Диас вместе с сыном улизнут от бдительного ока Смерти.
Борьба Диаса со Смертью выглядела, как притча. Сам же фильм состоял как бы из трех слоев: об отце и сыне, борьбе со Злом (Смертью) и мультфильма, над которым работает Диас и которым Смерть намерена воспользоваться в своих целях. Опытный аниматор, Рене Манзор очень убедительно показывает возможности мультипликации, но ему значительно труднее с актерами, которые по сути дела предоставлены сами себе. Однако многие тогда поняли сверхзадачу картины, оценили ее общественный пафос. Делон снова продемонстрировал свою непредсказуемость, свой темперамент. На сей раз он спокойно сносит иронические оценки критики. Он не намерен, выражаясь словами поэта, «оспоривать глупца». Не поняли картину – тем хуже. История нас рассудит. Беда в том, что фильм выходит в тот период, когда подобная фантастика еще не получила распространения, когда американские «фикшн» еще не заполонили экраны мира. Вероятно, только этим можно объяснить, что французы, которые вообще не очень любят этот жанр, ибо их «картезианство» вступает в противоречие с вымыслом, не оценили должным образом новаторскую ленту Рене Манзора.
В интервью «Пари-Матч» Ален Делон назвал «Проход» – «посланием отцу и сыну». Отцу, чтобы сказать тому, что он, Делон, остался ребенком, обделенным любовью родителей. «Ни разу с тех пор, как он умер, – говорил он, – я не вспоминал его с такой нежностью». А сыну – это, мол, не столько послание, сколько обещание прощения. «Я представляю себе, как через 20 лет поведу внука смотреть этот фильм, в котором действует троица – отец, сын и святой дух». Пока он может об этом только мечтать: Антони никак не собирается сделать его дедом, и вообще их отношения по-прежнему далеко не идеальны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
