«И вы не узнаете почерк?» спросил он, разворачивая потрепанный кусок пергамента.
«Нет, милорд».
«Ты поступила правильно, рассказав мне об этом», - сказал Сесил, покровительственно похлопывая ее по руке.
Она кивнула, в тревоге закусив губу. «Что ты имеешь в виду?» — прошептала она.
«Это было сделано для того, чтобы убедиться, что вы не были вовлечены в планирование заговора», - ответил он. «Если бы вы не передали мне письмо, я бы арестовал вас этим вечером, но ваша удивительная невинность снова защитила вас. Не волнуйся, Арбел, я защищу тебя».
Арбелла пристально посмотрела на Роберта Сесила. «Ты отправил письмо?» она спросила.
Он пожал плечами. «Следующие несколько дней раскроют правду», - сказал он, засовывая скомканный кусок пергамента за подкладку рукава. «Если у вас есть какая-либо другая переписка, которая может изобличить вас или тех, кто вам дорог, уничтожьте ее, когда вернетесь в свои комнаты этим вечером. Ничего не упускайте. Я не единственный, кто расследует этот заговор, и есть много тех, кто продолжает рассматривать вас как угрозу трону и хотел бы, чтобы вы были удалены навсегда. Если найдется хоть малейшая улика против вас, даже я, возможно, не смогу спасти вас от участи вашей кузины Джейн Грей».
На ее руку ненадолго надавили, затем Роберт Сесил снова переключил свое внимание на пьесу, оставив Арбеллу наедине с ее страхом.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
«Барон Грей из Уилтона бежал в Нидерланды», - сказала Бриджит три дня спустя, когда они с Арбеллой устроились на барже. «Его человек прислал мне весточку этим утром».
«Почему он это сделал?» — удивленно спросила Арбелла.
«После ареста Генри Брука он боится, что станет следующим», - сказала Бриджит. «Мы говорили об этом во дворце, когда смотрели «Цимбелин». В тот вечер он отправился в свой лондонский дом, а оттуда на лодке под покровом темноты.»
Арбелла накручивала выбившийся локон на палец, обдумывая слова Бриджит. Был ли Томас Грей еще одним человеком, которому Эдмунд Шекспир отправил послание дистанцироваться от заговора? «Но, конечно, нет никаких улик против барона Грея», - сказала Арбелла.
«Леди Киртон сказала мне, что Роберт Сесил также арестовал поэта Энтони Копли», - тихо добавила Энн Брэдшоу. «Похоже, он подготовил список всех людей, вовлеченных в заговор Джорджа, включая Уильяма Уотсона, Уильяма Кларка, сэра Гриффина Маркхэма и барона Грея».
«Мы должны действовать с большой осторожностью», - пробормотала Арбелла. «Это темные и опасные дни».
Накануне вечером она последовала совету Роберта Сесила и сожгла всю свою корреспонденцию, даже письма от леди Мелузины. Без ведома своих фрейлин Арбелла вела записи о событиях в коллекции маленьких блокнотов, которые она прятала на дне своего сундука с драгоценностями. Никто не знал о ее дневниках, и так все и останется, если только они не понадобятся для спасения ее жизни. В них она подробно описала все, что касалось сюжета. Если бы она когда-нибудь почувствовала, что эти аннулирования опасны, она бы избавилась от них в мгновение ока.
«Как ты думаешь, мужчины останутся верны друг другу?» — спросила Энн, сидевшая рядом с Бриджит.
«Мы можем только надеяться, что среди них найдутся достойные люди, — сказала Арбелла,» но Уолтер Роли, как и Джордж Брук, обладает вспыльчивым характером. Генри Брук обладает сильным чувством справедливости и будет счастлив нести ответственность за свой собственный план, но не позволит другим использовать его в качестве козла отпущения».
«У тебя есть идея, что кто-то опустится до этого устройства», - сказала Бриджит с проницательным выражением на лице, когда она наблюдала за Арбеллой.
«Уолтер Рейли переложит вину на кого угодно, если это выставит его в лучшем свете», - ответила Арбелла. «Он вел себя подобным образом на протяжении всех своих дней при дворе, и я не вижу причин, почему он изменится сейчас. Его жена Бесс использует свои семейные связи, чтобы попытаться добиться помилования Роли, но в настоящее время ей это не удается. До моего сведения дошло, что есть члены Тайного совета, которые пытаются предположить, что она, Лиззи и Фрэнсис являются истинными зачинщиками этого плана, поэтому я предупредил их, чтобы они были осторожны».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Бриджит выглядела испуганной. «Почему Тайный совет так думает?» — спросила она.
«Я подозреваю, что к этому приложил руку Роберт Сесил. Он хочет попытаться свести к минимуму влияние этого сюжета».
«Почему?»
«Его выбор монарха не пользуется популярностью — Джеймс расстраивает стольких высокопоставленных вельмож этой страны, и Сесил опасается, что его махинации все еще могут иметь неприятные последствия для него. Последнее, чего он хочет, это чтобы недовольные члены аристократии поняли, что новому монарху есть альтернатива. Если он предположит, что раскрытый им заговор — это схема, созданная сварливыми женами, это будет воспринято менее серьезно, чем если бы это было предложено высокопоставленными членами старого елизаветинского двора. Сесил изобразит жен как противоестественных гарпий, одержимых желанием уничтожить друг друга и полных коварных намерений разрушить дружбу, которую их мужья создавали много лет.»
«Арбелла» остановилась, когда роскошная баржа с неожиданным креном и громкими криками оттолкнулась от причала дворца Хэмптон-Корт и поплыла в центр могучей реки Темзы, направляясь во дворец Уайтхолл, где проходили приготовления к коронации короля Джеймса и королевы Анны.
«Не слишком ли поздно сейчас?» — спросила Энн. «Через неделю Джеймс будет коронован. Никто ничего не может сделать, чтобы остановить это».
Арбелла пожала плечами и откинулась на подушки, закрыв глаза, чтобы насладиться солнечным светом и убаюкивающим плеском весел по воде. Анна была права — коронация ознаменовала конец периода беспокойства. Джеймс стал бы помазанным королем, представителем Бога на Земле, и, в очередной раз, ее статус был бы в состоянии изменения. Член семьи, женщина королевской крови, но без власти. Это приводило в бешенство.
«Вы слышали другие новости?» — спросила Бриджит.
«Какие новости?» — спросила Арбелла.
«Королева настояла на том, чтобы сэр Роберт Спенсер был возведен в ранг пэра; он будет бароном Спенсером из Уормлейтона».
Арбелла улыбнулась. «Анна не такая пассивная жена, какой я ожидала», - сказала она. «В ней Джеймсу действительно нет равных. Когда состоится продвижение?»
«Сегодня вечером», - ответила Бриджит.
«Тогда 23 июля мы потерпим фиаско с вручением наград — тех, которые можно купить», - фыркнула Энн.
«Не волнуйтесь, дамы», - сказала Арбелла. «Чем больше Джеймс раздражает своих современников, тем больше власти приобретает наше дело. Джеймс теряет свою популярность, а его еще даже не короновали.»
«Также состоится церемония посвящения в рыцари бани», - сказала Энн.
«Церемония, которая может состояться только в ночь, предшествующую коронации», - вздохнула Арбелла. «Это заставляет меня задуматься, что задумал Джеймс, выбирая высокопоставленных лиц, которых следует почтить».
«Что вы имеете в виду?»
«Одним из тех, кто был выбран на эту исключительную должность, является Оливер Кромвель из Хинчингбрук Хаус. Как только мы прибудем во дворец, я должен написать его жене и предупредить ее, что мой сын больше не в безопасности в их доме. Энни поймет; она проницательная женщина, и ее голландская кровь делает ее самой практичной женщиной, которую я когда-либо встречал. Она верна нашему делу и поможет нам обеспечить Генри более безопасный дом. Джеймс ясно дает понять, что знает, где прячутся мои дети, и что он может получить к ним доступ в любое удобное для него время. Мне бы не хотелось оставлять короля с мыслью, что он на шаг впереди меня».
* * *
Неделю спустя Арбелла шла в двух шагах позади королевы Анны в Вестминстерском аббатстве, их головы были покрыты золотым государственным балдахином. Ее королевская кровь предписывала ей сопровождать королеву во главе процессии графинь, но каждый их шаг усиливал ярость, поднимающуюся в Арбелле.
