«Как бы к этому отнесся его отец? Уильям был набожным католиком; он был бы шокирован, узнав, что вы воспитали его наследника протестантом.»
«Вера Уильяма стоила ему короны и жизни», - сказала Арбелла холодным голосом. «Его вспыльчивость можно было бы со временем простить, но его религиозные убеждения были невыносимы. Его высокомерие и упрямство погубили его. Вы не станете унижать меня или моих детей теми же порочными слухами».
Аремберг мгновение рассматривал ее, затем по-мальчишески ухмыльнулся, отчего стал казаться на годы моложе. «Ты замечательная», - сказал он.
Арбелла уставилась на него в замешательстве от этой неожиданной перемены в его поведении. «Что происходит?» — требовательно спросила она.
«Арбел, ты умная женщина, но даже ты пропустила уловку, которой тебя обвел Роберт Сесил».
«Объясни, Аремберг, я не в настроении для игр». Даже для ее собственных ушей в ее голосе прозвучали властные нотки королевы Елизаветы, и она заметила, что Аремберг выпрямился, легкомыслие покинуло его глаза.
«Вы утверждаете, что Роберт Кейтсби — нарушитель спокойствия, и да, этого нельзя отрицать, но он верен своему делу»
«Вернуть католицизм в это царство», - перебила она.
«Нет, чтобы увидеть истинного монарха на троне».
Многозначительный взгляд в его глазах застал Арбеллу врасплох.
«Аремберг, мы путешествуем, чтобы отпраздновать коронацию моего кузена Джеймса и его жены Анны», - прошипела она. «Люди, которые пытались посадить меня на трон, заключены в тюрьму, и я сам едва избежал ареста».
«Как ты думаешь, почему ты сбежал?» — спросил Аремберг настойчивым тоном.
«Потому что я не был в этом замешан». Ее ответ был высокомерным.
«Нет, это было потому, что Роберт Сесил хотел, чтобы вы были свободны», - ответил он. «Он знал, что ты замешан, но сохранил улики и не использовал их против тебя».
Арбелла ахнула от ужаса.
«В глазах Сесила игра все еще продолжается», - продолжил он. «В настоящее время он поддерживает активность всех игроков. Возможно, ему все же придется самому посадить вас на трон, если Джеймс станет еще более дегенеративным, но он человек противоположный, и он также может решить сократить свои убытки и избавиться от всех беспокойных наследников. Разве ты не заметила, Арбель, что все остальные претенденты на трон Джеймса растворились в тумане? Вы — единственный оставшийся в живых претендент. Это потому, что так распорядился Сесил».
«Вы хотите сказать, что я в опасности, если останусь при дворе?» она спросила.
«Я предполагаю, что из двух Робертов, которые в настоящее время окружают вас, только один принимает близко к сердцу ваши интересы».
«Кейтсби?» — прошептала она.
Он кивнул. «Он поклялся защищать вас, в то время как Сесил вполне может вас уничтожить. Дата суда над Кобэмом, Бруксом, Роли, Греем и священниками назначена на 17 ноября в Винчестере. Вы будете присутствовать в галерее. Не удивляйтесь ничему, что происходит, и помните, в этом мире много тех, кто предан вам и вашим наследникам».
Приближалась лестница Уайтхолла, и Арбелла сделала знак Бриджит и Энн подготовить ее к высадке. Слова Аремберга застали ее врасплох. Она несколько мгновений рассматривала его, затем сказала голосом таким же спокойным, как и его собственный: «И почему я должна тебе доверять?»
«У меня есть это», - ответил он и ловким движением руки достал золотой дублон у нее из-за уха. «Рейли дал это мне и сказал, чтобы я передал вам, что львы не смогут причинить вам вреда, пока он рядом».
Арбелла уставилась на золотую монету.
«Не бойся, моя дорогая Арбел», - сказал Аремберг, вставая и готовясь помочь ей выбраться из лодки. «Сохраняйте веру на протяжении всего процесса, и как только мы увидим следующий ход Сесила, мы сделаем свой. Кейтсби будет на связи. Игра еще не закончена».
Они были на набережной, и вокруг них кружила толпа придворных. Аремберг отвесил быстрый поклон и исчез в стене красного цвета, созданной искусно подобранными коронационными одеждами. Все, что могла видеть Арбелла, — это еще больше крови на своих руках.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ: МАРКИЗ ХАУС, 2019
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Пердита наконец поняла. «Уильям Фицалан был католиком!» — воскликнула она. «Дамы Мелузины исключили его из наследования из-за его веры».
Проведя рукой по волосам, она подошла к настенной карте и уставилась на бесконечные заметки, которые она добавила за месяцы своих исследований. Мог ли мятеж мужа Арбеллы действительно быть связан с религией? Все его друзья, особенно Роберт Кейтсби, были известными католиками, многие из которых позже были вовлечены в печально известный Пороховой заговор 1605 года, так что это было возможно.
Пытался ли Уильям, набожный католик, свергнуть протестантского монарха, следуя инструкциям папской буллы 1570 года? Пердита проверила свои распечатки для уточнения: 25 февраля 1570 года Пий V издал буллу, в которой говорилось, что долг всех католиков — свергнуть королеву-еретичку-протестантку Елизавету Тюдор. Действие было приостановлено в 1580 году Григорием XIII и восстановлено в 1588 году Сикстом V после смерти Марии, королевы Шотландии.
Или, подумала Пердита, глядя на изображение Леттис Ноуллис, Уильям действовал потому, что узнал правду о своем наследии и знал, что он законный король Англии? Любой вспыльчивый мужчина эпохи Тюдоров счел бы своим правом свергнуть женщину, которая даже не была настоящей королевой.
Пердита вернулась к своему столу, где в новой шкатулке из кожи и бархата лежали три замечательных украшения, которые они обнаружили во время этого задания. Пока она читала дневники Арбеллы, она держала два рубиновых кольца и серебряный медальон перед собой как талисманы, ощутимые звенья к разворачивающейся истории. Она уставилась на драгоценные камни, обдумывая новый поворот сюжета, прежде чем стук в дверь прервал ход ее мыслей.
«Пердита, это Алистер. Все в порядке?»
Поспешив впустить его, она улыбнулась, когда он вошел в ее кабинет. «Я решила запереть ее, чтобы никто не мог забрести по ошибке», - сказала она, защелкивая защелку, прежде чем вернуться к своему столу.
Алистер опустился в кресло напротив. «Очень мудро, моя дорогая, особенно учитывая количество информации, которой ты располагаешь».
«Я подумывала снять настенный рисунок, — призналась она, проследив за взглядом Алистера, — но он чрезвычайно полезен и помогает мне выявлять закономерности. Задернуть шторы и запереть дверь казалось небольшой жертвой.»
«Как продвигается ваше расследование?»
«Ну, я думаю». Пердита сделала паузу, решая, как много рассказать. «Разум замедляется, преобладая над хаосом, но есть пробелы, и, пока я не буду более уверен, я не хочу излагать свои теории».
«Возможно, это поможет», - сказал Алистер, вручая Пердите тонкую металлическую коробку.
«Что это?» — спросила она.
«Это прибыло сегодня утром из нашего архива в замке Иерусалим. Это документы, которые купил мой прапрадед Дуглас Маккензи, касающиеся Писца и изначальной силы, созданной для защиты тайны, Королевской[SB1] Мужчины, или королевская гвардия, как он их еще называет. Они были элитным отрядом обученных солдат, не путать с театральной труппой, которая ставила пьесы Шекспира при дворе короля Джеймса I», - сказал он с улыбкой. «Я подумал, что будет безопаснее привести их к тебе самому».
Пердита в волнении наклонилась вперед. «Спасибо тебе, Алистер», - сказала она, взяв предложенный им ключ и открыв коробку.
Внутри были два сложенных куска пергамента и более современный конверт, содержащий несколько листов мелко напечатанной прозы и рукописные заметки. Потянувшись к ящику своего стола, она вытащила связку защитных хлопчатобумажных перчаток, предлагая пару Алистеру. Одевшись самостоятельно, она расчистила место и развернула безворсовую замшу, которую использовала при осмотре украшений, затем с большой осторожностью положила документы на свой стол. Развернув первую часть, она восхищенно улыбнулась. Это был официальный ордер, датированный 1665 годом, с королевской печатью.
