человека.
И перед тем, как приступить непосредственно к самому опросу о наступлении Дмитрий решил вновь подбодрить присутствующих, дабы те не отчаивались и сделали решительный шаг, благодаря которому все могло бы закончиться. Дмитрий начал повествовать о том, что людям ранее доводилось, ниспровергнуть Совет с престола который воздвигли некогда сами киллеры. Первый случай произошел во Флоренции. Дмитрий не стал вдаваться в подробности и лишь упомянул что обошлось без лишних жертв. Впрочем, они были единственными кому удалось договориться и условиться в несколько мирных тонах.
В Болгарии, в городе София увы не повторили того опыта коим обладала Флоренция и практически все члены Совета были мало того что свергнуты с насиженного престола так еще и жестоко убиты, полиция арестовала большое количество причастных к этому событию но дело было свершено а Совет уничтожен, и несмотря на тюремный срок полученный уже путем настоящего приговора суда и несмотря на потери и последствия результат стоил того чтобы пойти на такой риск и оправдал все ожидания.
Дмитрий дал присутствующим право на выбор и перешел непосредственно к обсуждению дальнейших действий, собственно, здесь этот выбор и имел свою прерогативу и каждый по возможности излагал свои мысли насчет наступления и обороны, которая может понадобиться. Так же были обсуждены более подробнее те идеи которые находились на поверхности, а именно: нападение из подтяжка застав весь Совет; но столь опрометчивый и примитивный ход был сразу же опровергнут весьма значительной критикой со стороны истинных стратегов своего ремесла, а именно тем что так поступил бы каждый у кого не хватило бы ума для более разумного плана, к тому же было слишком много необоснованного риска, который сводил все пути отступления либо в темницу либо в могилу.
Можно было прибегнуть к другому методу: убивать по отдельности, что необходимо делать либо быстро и скрытно, либо с чрезмерной медлительностью, которой не располагал никто, так как медлительность в произведении убийства целой группы людей по отдельности требует большей информации о каждом из этой группы, которую никто не имел, собственно, как и временем необходимым для непосредственных действий.
Таким образом были обсуждены многие идеи, но все сводилось к одному и тому же вследствие чего было решено взять перерыв.
Каждому было очень нелегко принимать какое-либо решение относительно того, как именно нужно со всем разбираться, эти люди не таковые, они привыкли получать имя, информацию, место, и работать, не решая судьбы, тем более собственные, а устраняя их. Конечно, оба варианта нападения не были единственным выходом из положения, скорее эти идеи оттого и были оглашены что лежали на поверхности.
Люди повылезали с насиженных мест, зал был накален до предела, а все, потому что у каждого из присутствующих поднялся жар от нестерпимых и гласящих мыслей, устанавливающихся и обрушивающих свой суровый приговор. Из двух зол человек всегда выбирает ошибочную, но мало кто понимает, что правильных путей не бывает. Таким образом каждому предстала настоящая картина того, что называется общим положением, которое к слову было одной лишь гибелью. Бывает минута, когда дальнейшая судьба решается прямо на глазах, а выбор становится роковым, в такие минуты человеку характерно терять над собой контроль то ли от вмешательства провидения то ли от буйства собственной глупости, впрочем, нельзя забывать, что самые глупые решения как правило самые верные из принятых. Увы чем дольше думали киллеры, тем больше они подвергали сомнению собственные силы, так фигляр на вопрос как он вытворяет свои трюки в ответ задумывается и падает на голову. Настал момент, когда накаленные умы перестали что-либо мыслить и не оставалось иного правильного решения кроме переноса собрания.
– Пусть каждый изложит свои версии того, как именно следует поступить, – объявил Дмитрий сразу же после перерыва, – можно в письменном виде, дабы через четыре дня, мы все обговорили и приступили к нападению. – Закончил он и объявил собрание закрытым.
Вероятно, в ту секунду выдохнул каждый. Всех одолевал трепет, и все в один момент стали до родства близки, никто не испытывал большего облегчения чем эти бедолаги. Словно солдаты, готовящиеся к войне, они вышли из здания и почувствовали, что война отсрочена и уже совсем далеко, но не позади, а так, затаилась поджидая своего часа.
Пока Сергей вел машину Фабио показалось словно что-то беспокоило его, что непосредственно отражалось у него на лице. После всего того, что произошло сегодня Фабио не мог позволить обиде, которую завидел во взгляде Сергея что-либо внушить ему и тем более вынуждать его чувствовать себя одиноким даже среди новообретенной семьи.
– Послушай, если это из-за того, что было утром, – начал Фабио, – то не держи на меня зла, я просто не знаю, что на меня нашло. Пойми, я не желаю тебе ничего плохого, мы в одной лодке, мы семья и должны заботиться друг о друге.
– Все нормально Фабс, да и не хотел я из тебя извинения выпрашивать, просто странное ощущение внутри, ничего серьезного.
– У меня тоже есть нечто подобное пап, но я знаю почему, – и прежде, чем Фабио спросил она ответила: – потому что спустя долгое время мы забыли о том человеке на сцене, о Дмитрии, это его я тогда не смогла убить папа, помнишь тот что в отставке, я вспомнила его только сейчас, а он даже не говорил нам о том, какую же услугу он оказал нам освободив нас, он словно и сам забыл о том кто мы.
– Невероятно, Милли! Это и вправду он! Как же он изменился за все это время.
– Так вы знакомы? – Спросил Сергей немного взбодрившись.
Милена рассказала Сергею по дороге всю историю, что связывала Дмитрия и ее, Сергей был поражен и после короткого повествования наступила значительная пауза, которая запела облегчающей тишиной.
Глава 14.
К полуночи того же дня Фабио застал Сергея в баре, но в этот раз он не стал делать назиданий и лишь присел рядом. Сергей восседал за отдельным столиком пребывая в одиночестве и иногда наливал в граненный стакан водки из красивой красной бутылки. Он взглянул на Фабио, когда тот присел, и заметил его проницательное и разумеющее выражение лица, в котором не проявлялось ни доли упрека. Фабио понял наконец, что все оказалось куда более серьезнее чем выглядело на первый взгляд и слова Сергея после минутного молчания лишь подтвердили это.
– Я хочу сдохнуть Фабс… – Вымолвил Сергей, заполняя очередной стакан водкой. Глаза его были красными, но без слез.
Фабио не находил нужных слов и едва ли мог разобрать всю суть сказанного. Он растерялся поняв, что вступает на тонкий лед. В свою очередь Сергей понял, что Фабио нечего сказать и поэтому продолжил:
– Да, Фабс ты не ослышался.
