Телеграммы из Гельсингфорса приходили одна тревожней другой. Сначала — о массовой манифестации жителей столицы с требованием вернуть «Китайскую бригаду» домой, в княжество. Как выяснилось, генерал Сахаров, военный министр империи, попытался оставить финские части служить на Дальнем Востоке на постоянной основе, реорганизовав бригаду в номерную сибирскую стрелковую дивизию. Естественно, что руководство бригады ответило отказом, сославшись на подчинение финскому военному департаменту.
Тогда из Санкт-Петербурга последовал приказ — финские части разоружить, а командование арестовать. Вот во время попытки последнего и погибли финские генерал и подполковник. Почему и из-за чего, и какова судьба остальных военнослужащих особой бригады выяснить было уже невозможно из-за возникновения волнений в Гельсингфорсе.
К вечеру к этой манифестации присоединились объединившиеся социалисты с остатками партии активистов. Которые воспользовались ситуацией и провозгласили загадочный «Красный Манифест», текст которого до нас так и не добрался. И попытались захватить власть в княжестве. Под прикрытием мирных шествий начали захваты органов власти и полицейских участков.
Утром следующего дня, из столицы княжества стали приходить телеграммы с сообщениями о стрельбе и стычках введённых в город запасных финских рот с «красной гвардией». Так назвали себя представители объединённых сил — остатков партии активного сопротивления, социал-демократической партии и боевых подразделений младофинов. Почему на помощь финским стрелкам не пришли части, дислоцированные в Свеаборгской крепости, тоже оставалось неизвестным.
Вообще, телеграфисты в эти дни отправляли новостные сообщения одно за другим. Кто им предоставлял информацию — неизвестно. Скорее всего, они черпали её из текстов официальных телеграмм, слухов и рассказов очевидцев.
Под руководством столичной полиции велось также формирование ополчения горожан, получившего название «белая гвардия». Совершенно неожиданно к этой «белой гвардии» примкнули и стрелковые клубы федерации профсоюзов.
Последние сообщения, которые мы получили, гласили, что «красная гвардия» захватила столичный железнодорожный вокзал, здание сената и ведёт штурм арсенала. И о том, что в Таммерфорсе тоже начались бои между «красными» и «профсоюзами». После чего телеграфная связь с центром и югом княжества пропала почти на двое суток. Наши местные социал-демократы тоже попытались объединится в отряд, но их быстро разоружили и арестовали объединенные силы полиции и пограничников.
……
— На сегодняшний день, все силы инсургентов в Гельсингфорсе разбиты. Полиция и жандармы проводят проверки и аресты. При помощи финских учебных рот военные части Петербурского округа навели порядок в казармах Свеаборской крепости. Зачинщики бунта арестованы. Началась передислокация войск к городу Таммерфорс, где обстановка пока очень не стабильная, — новый военный министр Российской империи, генерал-майор Александр Фёдорович Редигер, оторвался от листов доклада и осторожно взглянул на Николая II.
— А что в Таммерфорсе, Александр Фёдорович? — спросил уставшим голосом император.
— Извините, ваше величество. Но у меня пока нет сведений из этого города.
— А у кого есть? Может у вас, Пётр Николаевич? — Николай II зло уставился на своего нового министра внутренних дел Петра Николаевича Дурново.
— Нет, ваше величество. Я тоже не владею этой информацией, — повинился преемник Безобразова.
— Ваше императорское величество, разрешите мне, — подал голос Сергей Юльевич Витте, поняв, что его подчиненные не особо справляются с возложенными на них обязанностями.
Да и как им справляться? Если бы он сам выбирал министра, а так, во дворце пошептались, спросили мнение у великих князей и бах-трах — Безобразова в отставку, а на его место Дурново. Нет, спору нет, Пётр Николаевич будет отличным министром, но могли бы и его спросить. А ещё и старая вражда между Дурново и Авеланом. Когда тот, будучи ещё мичманом, якобы случайно подстрелил из револьвера нынешнего управляющего морским министерством. История давняя и мутная. Как можно было при учебной стрельбе по мишеням на воде, попасть по вахтенному офицеру на мостике корабля? Вон, до сих пор друг на друга как кошка с собакой смотрят.
— Давайте вы, Сергей Юльевич, — покладисто согласился Николай II, который после подписания Парижского мирного договора почти всецело доверял своему председателю совета министров.
— Согласно доклада генерала Рамзая, ситуация в Таммерфорсе сложная, но вполне контролируемая. Восставшие зажаты на территории текстильной фабрики «Финлейсон» (Finlayson). С запада их блокирует финское ополчение и Таммерфорская учебная рота. А путь на юг, север и восток отрезаны водой и финскими полицейскими и отрядами ополчения. Там очень много каменных строений, и имеющимися силами восставших не одолеть. Только ждать подхода воинских частей с артиллерией. Ну, или вступать в переговоры.
— Переговоры? — удивился монарх и даже от неожиданности сломал папиросу, которую в этот момент набивал табаком. — Сергей Юльевич, а зачем? Если инсургенты там заблокированы, то дождёмся артиллерии и сами будем им диктовать условия.
— Вам, конечно, виднее, ваше императорское величество. Но Финляндия у нас всё равно останется под боком. Так зачем местных злить больше чем нужно? Нам всё равно надо будет так или иначе разбираться с этой проблемой.
— У вас есть какой-то план?
— Да, ваше величество. Есть. Но он крайне неоднозначный.
— Хм. Интересно. Неоднозначный даже? Ну, давайте, удивите нас.
— Во-первых, нам надо решить проблему с финскими войсками в Китае. Их нужно вернуть домой. Это очень положительно скажется на местном мнении.
— Вернуть их можно, но не как воинские подразделения. Они не подчинились приказу. Зачем мне ненадежные и склонные к бунту части рядом со столицей?
— В данном случае, я предлагаю реорганизовать их батальоны в пограничную бригаду с заменой той, что сейчас охраняет границы с Швецией и Норвегией. Полностью за счёт финансирования княжества. А заодно, обложить княжество дополнительным налогом вместо военной службы подданных княжества в армии империи — в размере десяти миллионов рублей в год.
— Интересно. Мы получаем деньги и охрану границы за счёт казны финляндского княжества? Я не против. Но распускаем всё. И гвардейский батальон и конный полк. Полностью запрещаем финским пограничникам иметь артиллерию. И да, пусть вооружают бригаду тоже за свой счёт. А нынешнее вооружение, пусть оставят на Дальнем востоке. Там оно нужнее. Как вам, Сергей Юльевич?
— Полностью с вами согласен, ваше величество. Я бы ещё упразднил кадетский корпус в Фридрихсгаме. Зачем им столько офицеров? Тем более, что он финансируется за наш счёт.
— Согласен. Может упразднить таможенную службу княжества и уравнять налоговые и таможенные права княжества с остальной империей?
— Про это тоже можно подумать, но финляндская таможенная служба создана для торговли с западными странами в обход их возможных запретов по отношении к нашей империи. По крайней мере, эта система неплохо себя показала во время «Крымской войны».
— Хорошо, я понял вас. Что ещё?
— Во-вторых, на должность генерал-губернатора назначать кого-нибудь из местных. Чтобы они если и винили власти, то только свои.
— И кого назначим? Авелана или Редигера? — повеселевший император озорно взглянул на двух вздрогнувших генералов.
— Я думаю, ваше величество, что нужен человек, которому финляндцы будут доверять больше, чем нашим генералам. Я бы назначил на эту должность Мехелина.
— Хм, знаю-знаю Леопольда Генриховича. Отличный градоначальник. Хорошо, я согласен. Что дальше, Сергей Юльевич?
— А вот дальше, ваше величество, третья, и самая неоднозначная часть. Я предлагаю вам даровать Финляндии парламент и всеобщее избирательное право. Ту же Думу, которую вы анонсировали для всей страны. Но, так сказать, проверить, как это будет работать вообще. На финляндском княжестве.
