— Стоп, время! — орут мальчишки, когда я финиширую.
— Одна минута и двадцать три секунды! — орёт Ялмар Стрёмберг, сверяясь с показаниями на остановленном секундомере от «Павла Буре». — Это лучшее время, Матти!
Ну, ещё бы. Было бы у меня сейчас худшее. Это для моих пионеров подобная линия препятствий в новинку, а я в своём мире её проходил почти на каждом уроке физкультуры. Кроме качающегося бревна, конечно. Его я добавил, вспомнив этапы туристических соревнований у моих сыновей в школе.
Моя сельская банда, мои первые пионеры, росли и постепенно теряли интерес к тем соревнованиям, которыми были увлечены за год до этого. Слишком мало адреналина и экстрима. Поэтому и появилась эта линия препятствий, состоявшая из рукохода, качающегося бревна, щита, бума-бревна и змейки-лабиринта. Постепенно начну добавлять и другие этапы для усложнения. Главное условие — прохождение с оружием и запасом патронов. И обоснование этому придумал.
— Нам нужен боевой отряд. Чтобы в будущем мы смогли защитить своё село и свою Родину. Не просто стрелковая подготовка, а военные умения, — вывалил я эту идею на своего старшего пионера Ялмара Стрёмберга.
— А кто нас будет учить? — задал он встречный вопрос.
— Ну, я думаю, что после того как из Китая вернутся наши стрелки, мы сможем найти много учителей. А пока будем учиться передвигаться с оружием через различные препятствия. Штурмовать дома и придумывать новые виды маскировки. Ты же сам читал в газетах что на юге творилось. Настоящая гражданская война. И мы должны быть готовы защитить себя и своих близких. Для этого первоначально возведём тренировочную полосу препятствий.
Другими словами, кроме как гражданская война, я недавние события описать не могу. В истории моего мира подобная война в Финляндии, между «красными» и «белыми», произошла в 1918 году. Почему она здесь случилась в 1905 году, я так и не понял.
Целую неделю не было прямой телеграфной связи с Гельсингфорсом. Крупицы информации мы получали окружным путём, через Швецию. Власти в Петербурге сработали очень быстро, направив на подавление этого восстания гвардейские части. Но они застряли в Выборге, где «красные» взорвали один пролёт железнодорожного моста. И войска добирались пешим порядком.
К тому же, часть русских войск, дислоцированных в Свеаборгской крепости, тоже подняли восстание, и гарнизону было не до помощи Гельсингфорсу. Но когда русская гвардия всё-таки добралась до столицы княжества, то очень быстро навела порядок силой оружия. Всего, за пару недель противостояния, погибло более тысячи человек, а количество раненых перевалило за пять тысяч.
В Таммерфорсе восставшие сдались почти сразу после первых залпов артиллерии. И сами сдались и выдали властям своих руководителей. К моему удивлению, ими оказалась супружеская чета Элоранта. Войтто Элоранто я пару раз видел у нас в кемпинге, куда он приезжал на партийные съезды партии младофинов. А его супругу, Эльвиру Марию, я несколько раз видел в окружении Теклы Хултин.
Из других знакомых фамилий среди восставших, я смог найти в прессе упоминание про Юрьё Сирола, которого знал как главного редактора газеты «Рабочий» (Työmies), и Отто Вилли Куусинена. Сиролу убили при штурме здания сената, а Куусинена повесил на фонарном столбе один из отрядов «белой гвардии». Причем, Куусинена я в этой жизни не знал и даже не слышал про него. А вот в моём предыдущем мире человек с таким именем и фамилией был аж целым секретарём ЦК КПСС.
Также в прессе попадались знакомые фамилии погибших со стороны белых. В основном из финской и аграрной партий. Я очень радовался, что Ээро Эркко уехал в Китай. А то, зная его деятельную натуру, я мог ожидать от него чего угодно. Недаром его лучший друг, руководитель федерации профсоюзов и куратор моих пионеров, Пер Свинхувуд, получил ранение обеих ног, когда возглавлял штурм какой-то баррикады. А Эркко и Свинхувуд — это два сапога пара.
Ещё одной хорошей новостью было то, что никто из наших столичных родственников не пострадал. Хотя и дядя Вэйкка, и кузен Томми записались в ополчение и принимали активное участие в обороне арсенала. Бросили тетю Хелену одну дома и пошли воевать.
Спустя месяц после всех этих событий вышел манифест Николая II о даровании нового сеймового устава нашему княжеству. Новый сейм образует одну палату в составе двухсот депутатов. Выборы сеймовых депутатов производятся каждый третий год одновременно во всей стране. Полномочия депутата начинаются с объявления его избранным и продолжаются до окончания следующих выборов. Депутаты избираются посредством прямых и пропорциональных выборов, для чего край разделяется на двенадцать избирательных округов. Право участия в выборах сеймовых депутатов принадлежит всем финляндским гражданам, как мужчинам, так и женщинам, коим до начала года, когда производятся выборы, исполнилось двадцать два года.
Первые выборы были назначены на третье воскресенье сентября 1905 года. Кроме нового парламента в княжестве сменилось и высшее руководство. На должность генерал-губернатора был назначен Леопольд Мехелин, а новым министром-статс-секретарём по делам Финляндии вместо Витте стал генерал-лейтенант Карл Фридрих Лангоф.
Сразу после выхода манифеста Николая II на участников народного ополчения пролился дождь наград ввиде специально воссозданных медалей «Благодарю», учреждённой во время правления императора Александра II. Более тысячи «белых» и все стрелки с офицерами учебных финских рот получили эту серебряную медаль за верность монарху.
А новость о возвращении на родину финских стрелковых батальонов из Китая подняла рейтинг любви к монарху вообще на немыслимую высоту. Даже робкие упоминания в прессе про предстоящий роспуск финских войск и упразднение кадетского корпуса в городе Фридрихсгам не смогли поколебать эти настроения. Дошло даже до того, что «финский женский клуб» призвал будущих матерей называть своих новорожденных сыновей Николаями.
— А как же другие отряды? Может, мне статью в «Пионерскую правду» написать? — отвлёк меня от воспоминаний голос моего заместителя.
У Ялмара проявился интерес к журналистике и он уже отправил несколько статей в нашу «Пионерскую правду». Самая главная его работа была по усовершенствованию «пионерки», танца, который в моём мире звался «летка-енка». Мой помощник решил, что просто прыгать-танцевать это конечно весело, но можно это делать и со смыслом. Теперь при танцах две или несколько змеек танцующих пытались загнать змейку противника в такое положение, которое не позволяло им танцевать дальше. Получилось настолько забавно, что эти танцы-игры, очень быстро позаимствовали и взрослые односельчане.
— Нет, Ялмар. Такие вещи в газете печатать не стоит. Вот когда другие отряды приедут на летние пионерские игры, мы обязательно поделимся этой идеей с их командирами.
И вот теперь, после постройки полосы препятствий, мы и начали проводить тренировки. Но если нам, старшим, пройти эти препятствия было вполне по плечу, то никто из младших так и не смог это сделать. Главным препятствием для них стал двухметровый щит и качающееся бревно. Пока девятилетний Петри Харри, сын нашего пастора, не догадался, что командой проходить эту линию намного легче.
— Ерхо, ты подбегаешь к щиту и становишься на колени. К тебе на плечи запрыгивает следующий, и ты его поднимаешь, чтобы он мог поскорее оказаться наверху, — я наблюдал как неформальный лидер младшего звена распределяет обязанности. — Парни, только осторожно спрыгивайте с щита. Лучше повиснуть на руках и только затем спрыгнуть.
