станет их запрягать. Он ведь должен был взлететь в седло своего красавца жеребца и, рассекая ветер, устремиться к генерал-лейтенанту Кирьякову.
Но Панаев решил выждать. Спокойно, не спеша, как и жизнь в России. В конце концов, десантные операции проводятся долго, мучительно. А Кирьяков должен был быть готовым к такому развитию событий. Так что только через полчаса Панаев продолжил свой путь. А ещё через полтора часа дороги Аркадий Александрович понял, что несколько ошибся.
Нужно было всё-таки донесения отправлять как можно быстрее. Где-то там, вдали, недалеко от Евпатории уже раздавались пушечные залпы. Англо-французы решились на десантную операцию. И, судя по всему, она им удается.
* * *
Василий Яковлевич Кирьяков вместе с Онуфрием Александровичем Квицинским, офицером, имевшим такой же чин генерал-лейтенанта, как и сам Кирьяков, наблюдали за тем, как французы и англичане высаживаются в Крыму. Оба офицера со знанием дела отмечали особую выучку противника и то, как налажено у них управление.
И это происходило в то время, когда управление в русском корпусе было из рук вон плохое. По сути, существовали лишь отдельные полки, задача которых состояла в одном, им нужно было удержать свои позиции. И, что характерно, сами позиции были выставлены очень удачно, с использованием рельефа местности, а также реки Альма.
Так выходило, что французы и англичане сейчас высаживаются на равнине, чуть ли не на пляже, а русские стоят на некотором удалении, на возвышенностях, и частично под прикрытием небольшой речки.
Так что не стоит огульно обвинять Кирьякова или Меншикова, который ранее инспектировал эти укрепления. Всё выглядело так, что сейчас французов и англичан подпустят ближе, а после их просто расстреляют с высоты. Ну и отправятся частью в Севастополь, чтобы там отметить победу. Всё-таки в Евпатории было лишь одно питейное заведение, и то в нём пребывали морские офицеры лишь вынужденно. А в Севастополе можно было отобедать вполне достойно.
— Бах! Бах! — раздавались выстрелы в западной части русских укреплений.
Да, на русских позициях было одно очень уязвимое место. Холмистая возвышенность через шесть верст сплошных оборонительных укреплений резко прерывалась, и там образовывалось дефиле шириной метров в двести. А дальше вновь русские укрепления, на не очень большом холме, где невозможно расположить много войск, но без этого холма оборона по реке становилась дырявой. А ещё нельзя было держать позиции на ряде холмов, которые примыкали к берегу. И вот именно они сейчас и подвергались бомбардировке.
Но это на первый взгляд, единственные уязвимые места, если только посмотреть в зрительную трубу и оценить рельеф местности и то, как русские подготовились к сражению. На самом же деле проблем в русском корпусе было куда как больше, чем у англичан и французов, находящихся, казалось, в крайне невыгодном положении. Управления в русском корпусе никакого, да и эта уверенность в наилучшем исходе дела!
Но если бы только у русских были те самые пушки, что стреляют далеко, то и вовсе десанта этого не было бы, потому как все орудия, которые русские прячут на холмах, не могут добить до места концентрации англо-французского десанта.
Длинная оборона, практически до десяти верст, — это тоже очень сложный момент. Не получается полноценно насытить войсками линию. Тем более что корпус имел в своём распоряжении всего лишь восемьдесят четыре пушки. И артиллерия была «размазана» по всей линии обороны. То есть была везде, одновременно, нигде.
— Онуфрий Александрович, мы не можем с вами проиграть этот бой. Взгляните сюда! — с усмешкой сказал генерал-лейтенант Кирьяков, рассматривая то, что у него было за спиной.
А там — словно гулянье. Ярмарка. Собрались зрители, как в театре, многие приехали на каретах, чтобы посмотреть воочию, как будет сражаться русская армия, как она разобьёт французов и англичан. Ну и как после этого будет русская армия гулять. Были здесь и дамы, которые приехали разузнать обстановку, и маркитанты, жаждущие подзаработать. Так что толпа собиралась приличная. При этом они запрудили ряд дорог, которые были необходимы для более качественного управления войсками и даже маневрирования резервом.
* * *
Пьер Франсуа Жозеф Боске высаживался с дивизией на берег у Евпатории первым. У него уже появились свои счёты к русским. А по своим счетам французский генерал привык платить. Транспортник, в котором находился близкий друг Пьера Франсуа во время боя под Одессой, получил несколько чувствительных попаданий. В числе семнадцати погибших был друг, родственник и протеже генерала Боске.
Усиленная дивизия генерала Боске была готова к выдвижению. Генерал вполне здраво расценил обстановку и настаивал перед своим командованием, что не обязательно дожидаться следующего утра, когда, согласно плану, под прикрытием тумана он должен был подойти к русским позициям и отвлечь их. Нужно проводить разведку боем, а возможно, даже и сходу взять удалённые холмы, которые сейчас подвергаются бомбардировке с моря. Из того, что видел Боске, русский правый фланг имел сильно уязвимые участки.
И вот к тому месту, куда и намечалась атака усиленной дивизии, подошли два парусных корабля, французский и английский. И у них началось своеобразное соревнование: кто быстрее и больше пустит ядер и бомб в сторону русских позиций.
Наверное, природа решила выдать последние благоприятные дни, чтобы после показать всю мощь своих капризов. Так что стояла удивительная для начала октября тёплая погода, и поэтому земля была сухой, отчего поднимались большие облака пыли, закрывавшие русским обзор.
И это, как посчитал французский генерал, ещё сможет скрыть выдвижение его усиленной дивизии лучше, чем даже утренний туман. Французские солдаты, даже стараясь идти без лишнего шума, спешно продвигались в сторону холмов, которые русские и с дефиле не могли качественно прикрывать своей артиллерией. Периодически генерал Боске запрашивал у своих офицеров доклад об обстановке и действиях русских.
Француз приходил в замешательство, когда ему раз от раза сообщали одно и то же: русские ничего не предпринимают и не готовятся противодействовать выдвижению французской дивизии. При этом у русского командования была возможность ударить по французам со стороны Телеграфного холма, частично примыкающего к тому участку русской обороны, куда и устремился генерал Боске. Пушки… русским просто не с чего бить, если только с трех-четырех пушек. А подтащить еще артиллерию вряд ли московиты смогут.
* * *
— Ануфрий Александрович, не пора ли вам уже включиться в дело? — залихватски и горделиво спросил генерал-лейтенант Кирьяков.
Оба генерала видели, как французы начали выдвижение в сторону русских позиций. Причём они решили атаковать дальние укрепления, которые на данный момент подвергались бомбическим атакам. Да, с моря достать все те фортеции, которые
