Кабервилл.
– Всё, как ты и говорила, – заметила Мэй. – Я запачкала руки не зря.
– А что думают твои звёздные друзья?
– Мне больше нельзя с ними общаться, но порой я нахожу под дверью записки, в которых они просят остановиться и спрашивают, почему я предала Ивасленд. Когда звёзды были только в их окнах, я верила, что друзья посылают записки мне. Лично мне. Но теперь, когда новые звёзды появляются каждый день… Думаю, движение выросло, и нас уже не пятеро. – Мэй помолчала. – Точнее, четверо.
Ханна коснулась руки Мэй.
– Наверное, это ужасно тяжело.
– Для меня самое сложное думать, не правы ли они.
Мэй повернула ладонь, и их пальцы сплелись. Всего на одно мгновение.
– Лучше, если над проектом будет работать человек с такими идеалами, как у тебя. Уверена, они это знают и понимают, что для тебя интересы и идеалы Ивасленда стоят впереди собственных амбиций.
Мэй чуть заметно улыбнулась.
– Всё, что я делаю, делаю для Ивасленда.
И тут в другом конце комнаты раздался голос Беара:
– Хватит шептаться. Мэй, проверь-ка мои расчёты.
Мэй встала, слабо улыбнулась Ханне и подошла к нему.
Под вечер в комнате появилась Абигайл в сопровождении отряда стражников.
– Как дела? – спросила королева. – Работа движется?
– Более чем, – отозвался Беар. – У нас прорыв. Хильди очень помогла. Как только закончим с уравнениями, надо будет проверить одну гипотезу.
Взгляд королевы метнулся к Ханне, которая притворно улыбнулась. По правде говоря, её сердце забилось сильнее, и под бежевой униформой выступил пот. Она не знала, хотят ли учёные, чтобы она сопровождала их к месту зла, и позволит ли Абигайл, но одно принцесса знала наверняка: нужно сбежать раньше, потому что она ни за что на свете больше не желает там оказаться.
– Очень хорошо, – сказала Абигайл. – Я рада слышать, что Хильди принесла вам большую пользу. Сегодня можете уйти пораньше, чтобы отдохнуть. Барли, если у тебя есть несколько минут, я бы хотела услышать о деталях вашей работы за последние два дня.
Учёный в очках бросил взгляд на Ханну и с подозрением прищурился.
– Конечно, Ваше Величество.
Ханна взяла сумку. Пока никто не видел, схватила банку с надписью «Опасно! Горючее» и вслед за остальными покинула лабораторию. Она не могла подслушать разговор Барли и Абигайл, но подозревала, о чём они говорили.
О ней.
Определённо о ней.
Абигайл, несмотря на свои сомнительные практики управления, была не глупа. На её месте Ханна приказала бы убить подозрительную пленницу сразу после завершения работы, а до этого оставалось всего несколько дней. Из-за странностей, окружавших внезапное появление и знания Ханны, вполне возможно, что её смерти будут предшествовать пытки. Кто тебя послал, станут спрашивать они. Кто ты такая?
Ханна исполнила требование демона и дала учёным всё необходимое для завершения работы. От неё больше ничего не требовалось, верно? Теперь-то демон точно за ней не придёт?
Когда молодые люди спустились с вершины башни и зашагали по вестибюлю, количество стражников удвоилось, и Ханна приняла решение.
Если она останется, то умрёт. Она должна уходить. Прямо сейчас.
– Мэй, – сказала Ханна, когда они вышли из здания: воздух был неподвижным и густым, словно затаил дыхание, а наверху висели низкие тёмные тучи, набухшие дождём. Стражников стало ещё больше. – Мне нужна твоя помощь.
Девушка искоса взглянула на принцессу и провела пальцами по коротким волосам, так что они встали торчком.
Ханна наклонилась поближе и тихо заговорила, чтобы за раскатами грома её слышала только Мэй:
– Думаю, я в опасности.
Мэй судорожно вздохнула.
– Ты не совсем та, за кого себя выдаёшь, верно?
Ханна задумалась и покачала головой.
– Я сделала, что от меня требовалось, и теперь меня захотят убить.
Мэй посмотрела на стражников. Их стало намного больше, чем раньше. Её глаза стали большими и встревоженными.
– Как думаешь, когда они начнут действовать?
В небе загрохотал гром, и дрожь пронзила Ханну до костей.
– Не думаю, что переживу сегодняшнюю ночь.
Мэй оглянулась.
– Мы с Беаром могли бы их отвлечь…
– Нет! – Ханна поморщилась, но тут же заговорила спокойнее: – Я ему не доверяю.
Принцесса хотела дать Мэй понять, что доверяет ей, хотя на самом деле это было не так, но девушка услышала то, что хотела слышать.
– Ужасная ситуация, – пробормотала она.
Во всём были виноваты король с королевой. Если бы они всегда были такими хорошими и добродетельными, какими притворялись, такими же идеальными, какими хотели видеть их пятизвёздочники, Мэй бы не поверила Ханне. Но правители Ивасленда собирались подчинить зло, и Мэй это знала.
– Знаю, – сказала Ханна. – Мне жаль, что приходится просить тебя о помощи. Я понимаю, что это ставит тебя в неловкое положение.
Когда затянутое облаками солнце опустилось за здания университета и упали первые капли дождя, Ханна взглянула на сияющие в окнах звёзды.
Мэй проследила за её взглядом.
– Ты с ними, да?
Ханна обеспокоенно прикусила губу. Пусть люди сами строят догадки, потому что они лучше неё смогут убедить себя.
– Они знают об устройстве?
Ханна вспомнила тот день в тронном зале, когда король с королевой заставили стражников и секретаря уйти. Она вспомнила следующее утро, когда Абигайл смотрела на звёзды в окнах, как будто их стало больше обычного.
– Да, – ответила Ханна. – Устройство больше не является тайной.
На лице Мэй появился испуг.
– Ты можешь мне помочь? – Ханна дотронулась до её руки. – Прости, что не могу сказать тебе больше, но если мы когда-нибудь увидимся, я всё тебе объясню. – Она с трудом сглотнула комок в горле и перевела взгляд на губы Мэй. – Надеюсь, мы увидимся.
Молчание тянулось слишком долго. Наконец Мэй тихо сказала:
– Хорошо. Я тебе помогу. Скажи, что нужно делать.
Самое время, потому что впереди уже показалось здание общежития. Ханна вытащила украденную в лаборатории банку и спросила:
– У тебя есть спичка?
Нежность во взгляде Мэй сменилась паникой.
– О, Веса! Мы все умрём.
Отрывок из дневника Надин Холт, написанный при помощи эмбрийского микрокода и расшифрованный
Она мертва. Действительно мертва. Не знаю, что мне теперь делать.
Вчера леди Сабина и я отправились к леди Старайз и Пруденс Шэдоухенд, которые были в списке лорда Беархейста. Мы говорили о многом, в том числе о войне, о нашей обоюдной ненависти к Ивасленду и, конечно, принцессе Иоханне. Я хотела, чтобы они поняли, что она желает мира и сделает всё, чтобы этого добиться, даже выйдет замуж за красивого принца. Леди рассмеялись, но в их смехе было что-то странное. Похоже, принца Руна нельзя назвать объединяющей силой, какой могла бы стать Ханна.
Сегодня утром я завтракала
