с принцессами Санкчери и Юнити Хайкраун. Конечно, за встречей пристально наблюдали около полудюжины кабервилльских солдат, но мы мило побеседовали о том, как поддержать наших родственников, братьев и кузин в их стремлении к власти. Принцессы – милые девочки, одна тихая, а другая общительная, и обе отличались серьёзностью, свойственной многим жителям Кабервилла. Потом их ожидали уроки владения мечом, и я вернулась в свои покои, точнее, покои Ханны, чтобы записать, что любят и не любят принцессы, а также всё то, что может оказаться полезным для Ханны.
А потом вернулись принц Рун и Разрушительница Тьмы.
Без Ханны.
Я не слышала, о чём они говорили, но Разрушительница пролетела прямо мимо моего окна. Потрясённая, я отпрянула и сидела у камина, пока в дверь не постучали.
Всё было как в тумане, но я помню, как мужчина по имени Руперт Флайт, герцог из Королевского совета, спросил, верю ли я в наш союз. Были и другие вопросы о моём отношении к семье Фортуинов, моих обязанностях в роли фрейлины, о том, насколько мы с Ханной близки. А потом он спросил, соглашусь ли я выйти замуж за принца Руна вместо Ханны, чтобы сохранить союз.
После разговора герцог Флайт ушёл, добавив, что у меня всего несколько дней на ответ, потому что мы с принцем Руном поженимся в тот же день, когда он должен был жениться на Ханне, и кому-то придётся перешить её платье. Эти кабервилльские вельможи такие прямолинейные. Я пытаюсь найти в его словах скрытый смысл, но полагаю, он говорил серьёзно. Герцог и некоторые другие члены Королевского совета хотят, чтобы я вместо Ханны вышла замуж за принца Руна.
Подобный исход кажется мне таким ужасным. Но, возможно, Ханна бы этого хотела?
Я понятия не имею, что делать. Я отправлюсь к другим фрейлинам Ханны, попрошу совета у леди Сабины. Если бы я была уверена, что какие-то мои письма достигли Эмбрии, я бы обратилась к королеве Катарине, но я не могу этого сделать.
Зная о том, что больше никогда не увижу Ханну, я не могу мыслить ясно. Я просто не знаю, что делать дальше.
Глава 20
Ханна
Ханна сунула банку Мэй.
– Сделай с ней что-нибудь.
– Ты знаешь, что это такое? – Пальцы Мэй побелели, и она прижала банку к животу, чтобы не заметили стражники.
– Конечно, нет. – Ханна бросила взгляд на общежитие. Если они не начнут действовать прямо сейчас…
– Она загорается при контакте с водой. В дождливые дни достаточно влаги в воздухе.
Ханна и Мэй посмотрели на небо, где тучи дрожали под весом приближающейся бури. Ивасленд был известен ураганами: они случались редко, но всегда были очень сильными.
Одежду Ханны покрывали капли дождя.
– Значит, мне повезло, – пробормотала она.
Глаза Мэй округлились, когда Ханна схватила банку и швырнула её к высохшему фонтану посреди площади.
– Бегите! – завопила Мэй, а Ханна крикнула: – Ивасленд должен уважать соглашение Винтерфаст!
Секунду спустя двор потряс взрыв.
Слепящий белый свет вырвался с места падения банки, за ним последовала волна обжигающего жара, а потом Ханна упала на спину, и из её лёгких выбило весь воздух. В ушах звенело от грохота, и ей казалось, что весь мир вокруг вращается. Но она должна была встать, невзирая на боль.
Ханна медленно перекатилась на бок и поднялась на ноги: изморось превратилась в дождь, и бледное пламя разгорелось сильнее. Возможно, это была плохая идея, но дело сделано, и нет смысла раздумывать.
Ханна схватила сумку и перебросила её через плечо. Сумка казалась тяжелее, ноги подгибались, но ей удалось отойти подальше от горящего фонтана.
А потом она на кого-то наткнулась…
Стражник схватил её за руку…
Не думая, принцесса ударила его локтем в диафрагму, а коленом – в пах. Удар оказался слабым, потому что земля продолжала вращаться, а Ханна не могла сфокусировать взгляд, но стражник согнулся пополам, и она вырвалась.
Двор пылал. По мере того как дождь усиливался, горючее вещество разгоралось. Даже камни мостовой начали плавиться от жара. Повсюду с криками бегали люди, хотя из-за звона в ушах Ханна их плохо слышала. Кажется, они кричали об устройстве. О звёздах и предательстве ценностей Ивасленда.
Неважно. Ей надо было лишь выбраться отсюда.
Ханна ухватилась за дверной косяк, вдыхая горячий влажный воздух и пытаясь сосредоточиться. Ей удалось отвлечь стражников, но теперь девушка была растеряна, не знала, куда идти, и рисковала броситься бежать не в том направлении. Была важна каждая секунда.
– Помогите! – раздался слабый крик. Ханна прищурилась и увидела сквозь дым и дождь Мэй. Её ноги придавил упавший стражник, и у неё не хватало сил его сбросить.
Дождь должен был потушить пламя, но вещество из брошенной Ханной банки растекалось по мокрым камням, приближаясь к Мэй.
Пальцы Ханны впились в дверь.
Ей надо было уходить. Но Мэй нуждалась в помощи.
У неё были важные дела. Но Мэй могла умереть.
Мэй умрёт.
Какая разница? Она была жительницей Ивасленда, ответственной за создание устройства, из-за которого Ханна и попала в эту передрягу.
Ханне следует позволить ей умереть. Пусть они все умрут.
Но когда звон в ушах стих и земля прекратила вращаться, Ханна побежала к девушке. Повсюду были стражники: одни валялись на земле, а другие пытались помочь гражданским. Люди с криками убегали от огня; некоторые уже горели.
– Помогите! – снова крикнула Мэй, когда Ханна подбежала к ней.
– Не двигайся. Я его уберу. – Принцесса опустилась на колени и медленно столкнула стражника с ног Мэй. Он никак не отреагировал, и Ханна не стала проверять, жив он или нет.
Мэй отползла от тела стражника.
– Ты пришла за мной!
Ханна собиралась ответить «нет», объяснить, что просто хотела убедиться, что Мэй жива и сможет довести работу до конца, но её остановило какое-то движение в конце двора. Из здания, где находилась башня лаборатории, кто-то выходил.
Абигайл.
Если королева Ивасленда увидит её, значит, всё было напрасно.
– Я должна идти. – Ханна вскочила. – Я должна убираться отсюда, прежде чем она меня найдёт.
– Я пойду с тобой.
Абигайл Этелни подняла голову, и её глаза встретились с глазами Ханны. В её взгляде появились ярость, ненависть и ужас, и она подозвала стражников и указала на девушку:
– Арестовать её!
За треском пламени и шумом дождя слова королевы были едва слышны, но Ханна смогла прочесть по губам.
Мэй проследила за ней взглядом.
– Нет, иди. Я их
