потом перескакивает на Рената, потом ее взгляд сползает ниже, откуда раздается нетерпеливое копошение.
– Здравствуйте, – Малика широко улыбается, а я жму ее за плечики к себе, не зная, что делать и говорить дальше.
– Мы войдем? – Ренат целует маму в щеку, – где отец?
– Тут, – Рита Максимовна машет рукой в сторону гостиной и семенит за Маликой, которая смело входит в дом и осматривается.
– А это? – она указывает на малышку и растерянно смотрит на нас обоих.
– Мали, – выдаю я севшим голосом, – Малика.
– Вот ты где, – Семен Владимирович застывает с газетой в руках и тоже ошарашенно смотрит на Малику и меня.
– Мали, – Ренат присаживается на корточки рядом с дочкой, – это твой дедушка Семен и бабушка Рита.
– Дедушка, – повторяет Мали, – тогда это тебе, – она тянет к нему коробку, – мама вылепила, а я раскрасила. Я буду художницей.
– Здорово, – Семен Владимирович берет из ее рук коробку и тянет за бант, а сам продолжает смотреть на внучку.
– Привет, – в комнату входит Милана, а за ней и Тимофей.
– Почему вы молчали? – Рита Максимовна обходит всех и пытается рассмотреть внучку поближе.
– Наверное, потому что Ренат не знал, – Тим садится на диван и холодно смотрит на нас обоих.
– Тим, – Малика обходит дедушку с бабушкой и забирается к нему на руки, – я скучала, ты долго не приходил. Нам пришлось кататься на кораблике без тебя.
– Извини, малыш, не мог, – Тимофей с нежностью проводить ладонью по ее щечке и целует в макушку.
– Зато оказалось, что мой папа – это твой брат. Правда, здорово?
– Да, – Тим щурится, – но я тоже твой папа.
– Крестный, – добавляет Ренат.
– Вы что трое устроили? – Семен вытаскивает из коробки слона и ставит на столик, – спасибо, Мали.
– Мы с Соней поговорили и все выяснили, – Ренат садится на противоположный от Тимофея диван, – Малика наша дочь, и мы будем вместе ее растить.
– А до этого момента я был рядом с ней, – Тим улыбается Мали, – на каждом дне рождения и первым взял на руки.
Я вижу, как кулаки Рената сжимаются, но он продолжает молчать.
– Просто супер, – Милана встряхивает головой и осматривает нас всех.
– Вы двое молчали, – Семен Владимирович смотрит на Тимофея и меня, – а если бы Ренат не приехал?
– Я приехал, отец.
– Соня, ты права не имела прятать ее от нас, – Милана начинает возмущаться.
– Хватит, – Ренат поднимается и обнимает меня со спины за плечи, – никаких разборок, тем более при ребенке.
– Так, а с кем ты? – Милана смотрит на Тимофея и Рената, потом на меня.
Краска заливает все лицо до самых корней волос и мне становится невыносимо жарко.
– Тимофей крестный, и мы друзья, – выдавливаю я.
– Нет, Соня, – Тима снимает Мали с колен и поднимается, – я тебя люблю, малышка, – он целует ее в щечку, потом подходит ко мне, – мы не друзья, никогда не были и никогда не будем.
В его глазах гнев и обида. И я понимаю, что для него оскорбительно быть другом, но большего я никогда не могла предложить.
Ренат крепче сжимает ладони на моих плечах и прижимает к себе. Тимофею больно, но выбор сделан и уже давно. Ему придется смириться и попробовать найти свое счастье. Но только не со мной.
– Пожалуй, пойду, – Тим засовывает руки в карманы и отправляется к выходу.
– Мали, иди ко мне, – Ренат перетягивает на себя внимание Мали, – хочешь посмотреть какой у бабушки с дедушкой большой бассейн?
– Я хочу с Тимом посмотреть, – она еле сдерживаться и смотрит на входную дверь, в которую тот вышел.
– А со мной?
– И с тобой тоже, – Мали вздыхает и забирается к нему на руки.
– Натворили вы дел, – Семен Владимирович садится на место Тимофея и смотрит через стеклянную дверь, как Ренат показывает Малике бассейн и сад, – давно не виделись, Сонь.
– Давно, – смотрю на всех, таких родных и понимаю, как сильно я по ним скучала. Все так изменились. Семен Владимирович и Рината Максимовна постарели, Милана очень повзрослела. Все стали другими, – мне жаль, что так все вышло. Но я уже ничего не могу исправить.
– Я скучала, – Милана подходит и обнимает меня, – слышу, как ее плечи трясутся от слез и понимаю, что и сама плачу.
– Я тоже, – вытираю глаза, – у тебя такие дети красивые.
– У тебя Малика тоже, – она отклоняется и на ее лице читается облегчение,– вы же не пропадете больше?
– Мы с Мали в Питере живем, но что будет сейчас, не знаю. Мы пока с Ренатом не договорились.
– Он вас никуда не увезет, – вставляет Семен Владимирович, – слышал, Ренат?
– Слышал и не собирался, – он возвращается с Мали в гостиную.
– Хочешь клубники? Там твой двоюродный братик еще не все съел, – Милана улыбается Малике и приглашает ее в столовую.
– Иди, мы с папой тут, – ободряю я дочку.
– А вы двое? – Семен Владимирович разглядывает нас с прищуром, – у Мали нормальная семья или как?
Я опять вспыхиваю и оборачиваюсь на Рената.
– Отец, мы сами разберемся.
– Уже! Еще четыре года назад как разобрались, так до сих никто в себя прийти не может. Делайте, что хотите, но чтобы я внучку видел по выходным и на праздники. А с Тимофеем я еще поговорю. Соня баба, что с нее взять. Но он же мужик, где мозги были? Ай, – в сердцах он махает в сторону Рената, – два сына, оба без мозгов.
Отлично.
– Отец.
– Художницей, значит? – Семен Владимирович берет в руки фигурку слона и рассматривает поближе.
– Да, – присаживаюсь рядом с ним, – лепить не любит вообще, ей бы только раскрашивать. Весь диван в гостиной разноцветный теперь. А когда-то был белым.
– Есть еще хоть что-то, что вы от нас скрыли?
– Нет, – я качаю головой, – завтра нам нужно уезжать, но мы обязательно будем приезжать.
– А ты что? – Семен Владимирович смотрит на
