На ней кто-то лежал.
Чудовище!
Припухшие веки никак не хотели разлепляться, но страх лучший помощник в деле оживания. Ярина все же сумела открыть глаза и сразу с облегчением зажмурилась обратно: на груди покоилась голова колдуна. Он лежал без движения – мокрый и ледяной, как она сама. И кажется, не дышал.
Ярина счет потеряла, сколько раз пугалась за эту ночь. Мысль, что Гор захлебнулся, вытаскивая ее, не только наполнила страхом, но и придала сил.
Она осторожно перекатила его на спину, прижалась ухом к груди. Ее собственное сердце колотилось, набатом отдаваясь в ушах, поэтому услышать что-то еще было невозможно.
Задыхаясь, она лихорадочно ощупывала синее в призрачных отблесках лицо. На губах черной коркой запеклась кровь, шрам вздулся…
Умер! Утонул! Она подавила очередную волну ужаса: матушка рассказывала, как спасти утопленника, если вода холодная и времени прошло мало. Надо подышать ему в рот и нажать на грудь, над сердцем. Может, Переправщица еще не успела добраться до них, и надежда есть.
Решительно зажав Гору нос, она набрала побольше воздуха, наклонилась к лицу и столкнулась с мутным взглядом.
– Сто ти делаес? – оторопело прогнусавил колдун.
Ярина чуть не отпрыгнула от неожиданности, да ноги не слушались. Поэтому она только отдернула руку и залепетала:
– Я думала, ты умер…
– И решила напоследок поглумиться над трупом? – Гор попытался сесть и со стоном рухнул обратно.
Он еще и издевается! Ярина насупилась. Постаралась, по крайней мере, потому что сердце сжала дурная радость: Гор жив! Раз у него хватает сил ерничать, значит, все не так плохо.
– Я тебя спасала! – проворчала она.
– Нет, это я тебя спасал. – Колдун кое-как перекатился на бок и надрывно закашлялся.
– Пока тебя ловил… пока барьер ставил, пока из тебя воду выкачивал… На всю жизнь вперед наспасался. Только отрубился на минуту, а ты уже меня задушить пытаешься.
– Ничего я…
Гор отмахнулся со слабой усмешкой, подполз к краю уступа, сунул лицо в воду и принялся жадно пить, а Ярина наконец сообразила осмотреться.
Вокруг сомкнулись челюсти огромной пещеры. Они сидели на гладкой площадке, клином врезавшейся в озеро. Эдакий каменный язык, который спустя дюжину шагов превращался в зияющее чернотой «горло». Вода маслянисто плескалась небольшим озерцом, с другой стороны ее ограждали плотно сомкнутые «зубы» – мощные сосульки. Желтовато-молочные, острые, они наползали друг на друга сверху и снизу, становясь похожими на клыки упыря.
Словно их проглотил голодный древний зверь. И как теперь выбраться?
Пещеру окутывало хрустальное сияние. Ярина не сразу разобралась, откуда оно исходит, но когда додумалась поднять голову, охнула от восторга. Весь свод был щедро усыпан зеленоватыми звездочками. Они слабо перемигивались, обещая открыть им одним известную загадку. Если приглядеться, можно было заметить, что от огоньков отходят тоненькие светящиеся нити.
Ярина позабыла обо всем, залюбовавшись волшебным зрелищем.
– Красиво… – выдохнула она.
Колдун ее тягу к прекрасному не разделил.
– Если не знать, что это, – хмыкнул он, стаскивая мокрую одежду. Куртка с верхней безрукавкой уже валялись на камнях, а вот рубашка намертво пристыла к спине, не желая расставаться с хозяином.
Гор шипел и плевался, но о помощи не просил. Ярина осторожно подползла к нему и постаралась бережно отковырять ткань.
Полотно насквозь пропиталось кровью – рана вспухла, вокруг янтаря наросли багровые струпья.
– Плохо? – сквозь стиснутые зубы спросил Гор, расслышав потрясенный выдох.
– Не дергайся, – строго попросила Ярина, запихав жалость подальше, и продолжила размачивать ткань в воде, пока та не отстала.
Колдун сразу стащил рубашку и болезненно повел плечами.
– Чтоб тебя! – выругался он. – Словно раскаленной кочергой огрели.
– Не понимаю, – Ярина покачала головой. – Вчера она выглядела не так. Да, казалась новой, но сейчас будто и правда ее только что нанесли. Почему?
– Потому что кое-кто начал колдовать, несмотря на предупреждение, что этого делать нельзя, – бросил колдун, стаскивая сапоги.
Он хотел добавить еще что-то, но потрясенно воззрился на нее:
– Ты почему одета? Раздевайся, живо! Хочешь околеть?
Стоило Ярине вспомнить, что она мокрая и замерзшая, дрожь немедленно вернулась. Вернулся и грызущий кости холод вместе с болью. Только она не понимала, как можно не околеть, раздевшись. Огня-то у них все равно нет. Даже если бы и был, поблизости ни одной веточки, чтобы разжечь костер. Тут она вспомнила, что рядом есть взаправдашний чародей, и украдкой вздохнула – совсем от усталости голова не варит.
Гора тоже трясло, но он решительно потянулся к поясной сумке, чудом не слетевшей. Пока Ярина непослушными пальцами боролась с фибулой, он выудил два небольших кроваво-красных камешка. Колдовать не стал, зато пару раз чиркнул ими друг об друга. Сноп алых искорок разлетелся во все стороны, чтобы с шипением угаснуть. Гор быстро положил камни на землю, и через пару мгновений они занялись веселым пламенем.
Плащ с тихим шуршанием соскользнул с плеч, когда потрясенная Ярина дернулась вперед, протягивая ладони к ожившей сказке.
– Горюн-камень? Настоящий? – завороженно спросила она. Рыжие язычки весело плясали, распуская вокруг себя живительное тепло.
Горюн-камень встречался лишь на той стороне Реки14. Огромный обелиск черным огнем полыхал во мраке, освещая душам путь по Темной дороге. Лишь Переправщица да навьи могли дотронуться до него, а то и отколоть кусочек, чтобы потом пронести через мост, как случалось в стародавние времена, когда создания той стороны безнаказанно бродили по земле живых.
Такой огонь даже от крошечного осколка не гас веками. Но ни одна хозяйка добровольно не решилась бы положить его в печь – пламя горюн-камня было темнее самой ночи. Зато чародеи и цари охотились за ним, на один такой камешек можно было Дивнодолье целиком скупить. В мире их по пальцам рук пересчитать, все в царских сокровищницах или у самых могущественных чародеев.
– Я похож на короля Виальда15? Или на навья? Это заменитель… Один мой друг создал. Бесценная вещь. Не промокает, не крошится. Последнее слово науки. – Гор говорил с трудом, часто сглатывая, но упорно продолжал раскладывать мокрую одежду у огня. – Чего сидишь? Раздевайся.
– А ты не мог бы просто высушить нас чарами? – робко заикнулась Ярина.
Гор мрачно глянул на нее и отвел глаза. Молчал долго, она успела напридумывать себе всяких ужасов, когда он наконец ответил:
– Магия здесь не действует.
***
Раздеться все же пришлось. Несмотря на возражения, Гор был неумолим.
– Я бы мог сказать: «Чего я там не видел», но ты снова покраснеешь, – хмыкнул он, отворачиваясь. – Просто завернись в мой плащ, он не должен был вымокнуть.
Ярина, конечно же, покраснела. Торопливо стащила потяжелевшую от воды одежду и поджала под
