мертвым.
Гор отстранился, одернул рубашку и вздохнул полной грудью, даже не закашлявшись.
– Значит, я был прав, – довольно ухмыльнулся он, – все дело в этой дряни. Она не дает ране затянуться, не говоря о том, что мешает колдовать. Отправка простого вестника заставила меня слечь… А раз здесь магический барьер, то камень бессилен.
– Но без него ты бы погиб, – напомнила Ярина.
– Палка о двух концах. Мой дед говорил, что янтарь негативно влияет на дар, с одной стороны, усиливает, с другой – блокирует развитие намертво. Если раз воспользовался усилителем, будешь зависеть от него всю жизнь. Что, учитывая мое положение, совершенно не вдохновляет. Жаль, его теорию никто не воспринимал всерьез.
Гор с тоской посмотрел на скелеты и двинулся в сторону выхода – еще один коридор уходил из зала в потемки.
– Разве доказательств не было? – Ярина снова вцепилась ему в локоть. Этот ход был уже предыдущего, двое могли идти только друг за другом или тесно прижавшись.
– Он и поехал их собирать, когда Круг поднял его на смех, – колдун говорил ровно, но мышцы на руке закаменели, а лицо стало неподвижным, злым. Такое было с ним во время их первой встречи, на лесной опушке.
– Это здешний волхв, да? – тихо спросила Ярина. Вот почему Гор так близко к сердцу воспринял эту смерть.
Он промолчал; смотрел перед собой, на лице играли желваки.
– Внутренний Круг чародеев не любит новое, – невпопад ответил он наконец. – И не принимает того, что идет вразрез с их представлениями о мире. Мысли деда восприняли как крамолу. Его лишили ученой степени и регалий. А он, в пику остальным, стал волхвом и отправился доказывать свою правоту. Где искать разгадки, как не возле Пустоши?
Ярина жалостливо погладила его по руке.
– Ты не виноват, это был его выбор, – мягко выдохнула она.
– Я тоже ему не поверил. – Лицо Гора напоминало грозовую тучу. Он судорожно вздохнул и опомнился, буркнув: – Под ноги смотри.
«Больше ничего не скажет», – поняла Ярина и поспешила сменить тему.
– Расскажи про Внутренний Круг?
Гор фыркнул, но отмалчиваться не стал. Хотелось верить, он благодарен ей, что не стала расспрашивать. Хоть немножечко.
– Это двенадцать сильнейших магистров. Они занимаются политикой, проводят испытания учеников. Решают, кто куда отправится, где будет служить. В их руках власть и деньги. Слышала девиз Круга?
– «Равновесие и невмешательство», – послушно повторила Ярина заученное.
– Его придумали основатели Круга: пятеро магов. Они мертвы… все. – Гор болезненно поморщился и продолжил. – Если сотню лет назад эти слова имели смысл, то теперь превратились в ярмо. А магистры их неукоснительно придерживаются, и это порой создает кучу проблем.
– Разве плохо? – Они с Нежкой чаще всего спорили на эту тему. – Я слышала, магистры даже могут приказывать царям и останавливать войны.
– Не все с этим согласны, поэтому на практике все не так просто. Иначе Дивнодолье и Парелье не сцепились бы из-за ерунды.
Ярина потупилась, закусив губу. Она до сих пор не могла слышать о войне, сразу вспоминала тот день, когда отец обнимал ее в последний раз. Он радовался непонятно чему, обещал, что как вернется, все станет иначе.
И не вернулся.
Гор быстро глянул на нее и нахмурился.
– Отец? – коротко спросил он, не уточняя.
– И брат.
Ярина почти обрадовалась, когда коридор оборвался очередным громадным залом, прервав тягостный разговор. Снова сотни покойников таращились на них из ниш, снова блестели в отблесках пламени драгоценности. Но на этот раз Гор сдержался и не стал задерживаться, направившись дальше. Все повторялось еще трижды: узкие ходы сменялись склепами, полными увешанных драгоценностями мертвецов. Они счет им потеряли. В одном из залов можно было разглядеть остатки каменной арки, вырезанной в стене: то ли просто украшение, то ли запечатанный ход.
– Что ты делал возле Пустоши? – Этот вопрос надо было задать раньше, но Ярина сообразила только сейчас. Хотя задать хотелось совсем другой. Про тот поцелуй в лесу, но вряд ли сейчас подходящее время.
– Искал убийц.
– Ночью? – недоверчиво переспросила Ярина. – Когда тени из оврага вылезают?
– До сих пор они не приближались к Пустоши. Хотя сегодня их поведение было ни на что не похоже. Такое ощущение, что они целенаправленно гнались именно за нами. Надо бы изучить твое ожерелье. Может оказаться, их притянуло, когда ты к нему обратилась.
– Но ведь раньше такого не бывало, – возразила Ярина. Хотя, если подумать, часто ли она колдовала ночью вне дома?
– Все бывает в первый раз.
В очередном зале они задержались. Гор, несмотря на ее робкие протесты, велел поднять пламя повыше и полез исследовать скелеты, пока Ярина тряслась, стараясь не жмуриться. Куда ни обернись, обязательно столкнешься с черными провалами глаз. Казалось, мертвые следили за каждым движением незваных гостей, готовые в любой миг призвать хранившие их древние силы.
– Это маги, – наконец возвестил Гор, когда Ярина была готова сдаться и признать, что сейчас умрет от страха.
– С чего ты взял?
– Тут есть мужчины, женщины, но ни у кого даже завалящего ножа. Вряд ли в старину был обычай, запрещавший хоронить с оружием. Точнее сказать не могу, надо бы взять пару костей…
– Нет! – вскрикнула Ярина и тут же зажала рот ладонью. Оклик вышел громким, звонким эхом разнесся по залу, разбился о стены, усилился, словно каждый череп спешил повторить за ней:
«Нет, нет, нет».
Ее затрясло, на ресницах набрякли слезы. Страшно! Скелеты вызывали суеверный ужас, который нарастал и нарастал, мешая вдохнуть. Что-то случится сейчас, неминуемо, что-то непоправимое…
– Ярина!
Гор мгновенно оказался рядом, схватил за плечи, заглядывая в глаза.
– Эй. Ну что ты, перестань. Это просто кости. Они отгуляли свое тысячи лет назад. Здесь нет никого.
Ярина затрясла головой, не в силах выдавить ни звука, попыталась спрятать лицо, но колдун не дал – прохладные пальцы скользнули по щекам, легли на виски, поглаживая.
– Я ничего не буду брать, обещаю. – Смотреть в глаза не выходило, Ярина зажмурилась, боясь найти насмешку или укоризну, но Гор говорил тихо, мягко. – Поверь мне. Сейчас мы с тобой развернемся и пойдем дальше. Я больше не буду их трог…
Эхо оборвалось жалобным вздохом – слабым, скорбным.
Ярина в ужасе обернулась, но в склепе никого не было, только с потолка пришел порыв горячего ветра, которому неоткуда взяться в подземелье. Но воздух дрожал, раскаляясь все сильнее. И хуже всего были шаги – тяжелые, медленные, словно великан из старых сказаний неспешно обходил свои владения.
Кто-то здесь все-таки был. Вот и наука: никогда не нарушай чужой покой, даже если кажется, что хозяева спят уже тысячи лет.
