Ярине не шло, его даже знать было не положено. И что? Мало ли, откуда она его услышала! Жутко захотелось пихнуть Гора ногой, но желания до того отдавали Нежкой, что Ярина испугалась. Откуда в ней вообще эта несдержанность, распущенность?
– Скажи пожалуйста, какие ты слова знаешь, девочка из леса. На-адо же, – как бы невзначай протянул Гор, но она не стала отвечать. В сердцах дернув плечами, обошла бассейн и устроилась с другой стороны.
Хотелось скинуть с себя одежду, но купаться в незнакомом месте было боязно и неловко. Даже если языкастый колдун отвернется, все равно ведь будет знать, что она голая плещется. Поэтому Ярина стащила верхнюю тунику, закатала рукава рубашки и с наслаждением опустила лицо в ледяную воду.
В висках закололо, по шее побежали мурашки. Как же хорошо! Дно в бассейне исчезало во мраке, отчего чудилось, что его вовсе нет. Тем более, нельзя мутить воду, вдруг там живет, как говорил дедушка, «якась холера». Знакомиться с очередным обитателем подземелий Ярина не желала. От таких знакомств потолки падают. Живых тут быть не может, а порождения магии настроены враждебно к незваным гостям.
Окровавленную шею и ладони Ярина отмывала долго, морщась от боли: от шипов остались глубокие царапины, если не смазать, шрамы останутся. Только вот нечем.
– Иди сюда, – позвал Гор, усаживаясь и разминая шею. Хруст костей оказался неожиданно громким и сочным, Ярину чуть не передернуло. – Посмотрим на твои боевые раны.
Пальцы у него были холодные. Гор легонько пробежался ими по расцарапаной скуле и надавил на подбородок, заставляя приподнять голову.
Ярина закусила щеку изнутри, чтобы не покраснеть. Она была так близко от него, а от осторожных прикосновений почему-то захолонуло в груди. Казалось бы, ну что такого? Он просто помогает. А поди, объясни это глупому сердцу, которое пустилось вскачь и не хочет успокаиваться.
– Перевязать бы, – донеслось как издалека.
– Что? – Ярина рассеянно моргнула и скосила взгляд на колдуна.
– Повязку, говорю, надо на шею наложить, – терпеливо повторил он.
А глаза у него удивительно яркие. Ярче каменьев в матушкином обручье.
– Да, сейчас… – Ярина суетливо дернулась назад, радуясь возможности отвлечься.
Рубашка Гора, вся в грязных разводах, для перевязки не годилась, ее была не лучше, хорошо хоть заправленный в штаны подол не успел изгваздаться. Ярина попыталась оторвать широкую полосу, но рана на ладони мешала, пальцы не слушались.
Гор не стал долго любоваться ее потугами: после первой неудачной попытки сам рванул ткань, укорачивая рубаху едва не на четверть. Если руки поднять, живот оголится.
«Срамота», – прозвучал в голове строгий голос домовика. Ярина сперва сникла, но потом решила, что дедушка порадуется, если она выживет, а не сгорит от попавшей в рану заразы. Подумаешь, рубашка.
– Голову ровно держи, – велел Гор и принялся за дело.
Повязка давила, но зато ожерелье перестало царапать шею. После того, как Ярина выдрала из него камешек, оно словно озлобилось и все норовило уколоть побольнее.
– Теперь руку. – Гор тщательно затянул повязку вокруг ладони и поджал губы. – Хоть что-то. Но больше так не делай, барьер здесь фокусами с кровопусканием не пробить.
– Но вышло же. – Не сотвори Гор иллюзию, лежать бы им рядом с теми костями.
– Это и странно. Есть над чем подумать. Я готов поклясться, вышло потому что мы смешали кровь с янтарем, но такие свойства… Ладно. Разберемся. Устала? – Голос его неуловимо смягчился.
Ярина не хотела жаловаться, но лучше смотреть правде в глаза: сейчас она много не пройдет. После сумасшедшей гонки, при одной мысли о которой перехватывало в груди, хотелось одного – прилечь. И чтобы тепло было.
Она кивнула, виновато потупившись.
– Это ничего. – Гор неловко погладил ее по волосам, но Ярина так смутилась, что сильнее втянула голову в плечи, и прикосновение сразу исчезло.
– Здесь спокойно. Отдохнем, а потом поищем выход.
Он уселся у стены, вытянув ноги, Ярина притулилась рядом. В голове звенело от усталости, но сон не шел.
Она рассматривала роспись, пытаясь представить по выцветшим картинам, каким был дивий народ на самом деле.
Один обнимает пегими крыльями кругленькую девушку со смешным белым хохолком на голове. Чуть дальше танцуют пары в летящих одеждах. Под сводом другой вручает огненный цветок великану в маске с клювом, такой же, как на статуе в коридоре. Существо почтительно склонилось, протянув ладони, в которых можно утонуть. По центру, над аркой раскинула крылья женщина, словно желая защитить ход от непрошенных гостей. Лицо ее осыпалось, сохранились одни волосы-перышки, огненно-рыжая краска выцвела за века, но все еще оставалась яркой.
Ярине стало отчаянно жаль эту ушедшую красоту. Дивь жили, любили, смеялись, радовались и печалились, а от них не осталось ничего, ни памяти, ни костей. Одни страшные сказки и Пустошь.
– Это нечестно, – пробормотала она себе под нос.
– Что? – Гор встрепенулся и тоже перевел взгляд на роспись, но Ярина не стала выдавать свои мысли. Они были глупыми. Ничего не вернешь, а жалеть о том, что нельзя исправить, бесполезно. Только сердце рвать. Так говорила матушка, но сейчас соглашаться с ней больше не хотелось.
– Отчего случилась война с дивью? – спросила она.
– А сама как думаешь?
Что за привычка отвечать вопросом на вопрос, да еще так снисходительно? Ярина вскинулась и сердито уставилась на Гора. Тот усмехнулся в ответ, но пояснил:
– Чья-то кровь – чье-то золото. И дело тут не в диви. Некоторые войны всегда были выгодны магам. Но сейчас Круг придерживается мнения, что бойня не решает проблемы, а приумножает их. «Если мы начнем участвовать в дрязгах правителей, магия вымрет», – говорят магистры. – Если ввяжемся в кровопролитие, то растеряем те ничтожные крупицы знаний, которые сохранились».
Сказано это было с такой горечью, что Ярина растерялась.
– Ты так не думаешь? – спросила она, пытаясь понять: как может Гор быть против. Война – это ужас и боль, это потухший взгляд матушки и рыдающая сестрица. Сколько таких было, кто не дождался своих мужчин с затеянной Парельем войны? Их было бы еще больше, участвуй в ней чародеи.
– Нет, – отмахнулся Гор, – я не об этом. Войны никогда ничего не решают. Но порой я думаю, что дед был прав: нельзя вечно трястись над знаниями, не пытаясь их преумножить. Иначе мы рискуем исчезнуть сами, а нави и нечисти наша магия ни к чему.
– Разве в старину чародеев было больше?
– Гораздо. Ты знаешь, например, что до войны Вестарией правили маги? И бывшие вольные города Малахитовых гор тоже они основали.
– А за морем?
– На юге? Там свои беды. Но магии в мире стало не в
