задремала.
Теперь — кошка. Новая переменная в уравнении. Её связь с Аглаей очевидна.
Это не просто фамильяр, это часть её души, вынесенная вовне. Односторонняя эмпатическая связь. Это значит, что любые мои действия с кошкой будут косвенно влиять на Аглаю.
Требуется предельная осторожность.
— Мррр, — согласно проурчала кошка из переноски, словно услышала мои мысли.
Вывод: сначала полная диагностика.
Проверить кошку на магическую чистоту, скрытые проклятия, стабильность одушевления. Не хватало ещё, чтобы эта «часть души» оказалась троянским конем и напала на ослабленную Аглаю прямо в больничной палате.
Сначала карантин и тесты, потом — воссоединение. Порядок действий определён.
К моменту возвращения домой я едва держался на ногах.
Дверной замок поддался не с первого раза — пальцы плохо слушались. Ритуал обратной трансформации оказался куда более энергозатратным, чем я рассчитывал.
Я выжал из себя почти всё, оставив лишь критический минимум для поддержания жизнедеятельности.
Сосуд показывал жалкие двадцать процентов. Ещё один такой рывок, и придётся снова искать донора на грани смерти.
Неэффективно. Нужно искать более стабильные источники пополнения.
Не раздеваясь, рухнул на кровать, а с утра проснулся по будильнику. Не сказать, что огурцом, но все же лучше, чем ночью.
Едва я переступил порог кухни, как в нос ударил густой аромат.
Запах свежеиспечённого хлеба, жареной на сливочном масле яичницы с ветчиной и крепкого, свежесваренного кофе. Ароматы, которые ассоциировались с жизнью, а не с холодной квартирой некроманта.
— Я ем грунт! — радостно встретил меня Костомар.
Он стоял посреди кухни в нелепом фартуке с рюшами и триумфально размахивал сковородкой, как полководец — знаменем. В другой костяной руке он держал поварёшку.
На столе был накрыт полноценный завтрак.
— Костомар, ты просто чудо, — искренне произнёс я.
Эффективность моего капитана гвардии росла в геометрической прогрессии.
Но ещё большим сюрпризом стал Ростислав. Призрак сидел в кресле у окна и… читал газету. Она была полупрозрачной, как и он сам, буквы на ней слегка колыхались, как отражение в воде.
Заголовки, написанные старомодным шрифтом с «ятями», были едва различимы.
— Стоп, — я остановился посреди комнаты. — Откуда у тебя газета?
— «Московские ведомости» за семнадцатое апреля тысяча восемьсот девяносто шестого года, — невозмутимо ответил Ростислав, переворачивая призрачную страницу. — Была в кармане мундира в момент смерти. Материализовалась вместе со мной, как и оружие.
— И что, ты все эти сто с лишним лет одно и то же читаешь?
— Приходится, — вздохнул призрак, откладывая газету. — Знаете, сколько раз я перечитал статью «Реформы министра финансов Витте и их влияние на экономику Империи»? Могу наизусть процитировать, включая биржевые сводки.
Более ста лет читать одну и ту же экономическую аналитику… Это изощрённая форма пытки, достойная лучших демонов преисподней.
Неудивительно, что он превратился в берсерка. Я бы на его месте начал крушить стены уже через пару лет.
— Это кошмар, — констатировал я. — Ладно, куплю тебе новую газету. Свежую.
— Но я же не смогу её держать, — с горечью заметил он. — Она материальная.
— Можешь попросить Костомара. Он будет переворачивать тебе страницы.
Необходимо обеспечить моему новому союзнику доступ к актуальной информации. Неосведомлённый союзник бесполезен, а в худшем случае ещё и опасен.
К тому же это повысит его моральный дух и лояльность. Небольшое вложение с высокой потенциальной отдачей.
— Я ем грунт! — с энтузиазмом кивнул Костомар, показывая свое согласие.
Скелет-дворецкий и призрак-аналитик. Один обеспечивает быт, другой — информацию. Я руковожу.
Структура власти выстраивается сама собой.
Осталось только добавить кошку в эту систему, и мой маленький штаб будет полностью укомплектован. Но скорее всего, этому не суждено будет сбыться. Кошка останется у Аглаи. Если только…
Я сел за стол и взялся за вилку. Горячий, сытный омлет был именно тем, что нужно. Каждый кусок возвращал силы, наполнял тело теплом и энергией. Это было восстановление, подготовка к новому дню.
— Знаете, читать — это моя страсть, — продолжил Ростислав, видя, что я закончил с омлетом. — При жизни собрал библиотеку в двести томов. Классика, история, военная стратегия… Было бы здорово снова погрузиться в книги.
— Смотрю, ты не торопишься обратно на тот свет, — заметил я, намазывая густой слой варенья на хрустящий тост. Это была не вопрос, а констатация факта.
— А куда спешить? — пожал он призрачными плечами. — Там холодно, темно и, судя по всему, бесконечно скучно. Здесь, по крайней мере, происходит что-то интересное.
— Я не против твоего присутствия. Но должен предупредить: процесс окончательного упокоения души, связанной предсмертным проклятьем — это не щелчок пальцами. Он требует серьёзной подготовки. Нужны редкие реагенты, точный расчёт астрологических окон, создание сложного ритуального круга. На это уйдут недели, если не месяцы. Так что ищи себе досуг.
— Я еще не решил окончательно, — задумчиво сказал призрак, его взгляд стал отстранённым. — Может, я останусь с тобой. Интересно же посмотреть, чем закончится вся эта история с метаморфами и охотой на род Ливенталей.
Актив не только удержан, но и обрёл личную мотивацию.
Лояльность, основанная на интересе, весьма эффективна. Призрак-доброволец, обладающий знаниями прошлой эпохи и невидимостью — это полноценная разведывательная единица.
Доев завтрак, я отставил тарелку.
Мой взгляд упал на Костомара, который бесшумно убирал со стола. Он двигался с едва заметной асимметрией — прихрамывал на левую ногу.
Боевые повреждения. Вчера не было сил им заниматься. Инструмент должен быть в идеальном состоянии.
— Костомар, иди сюда.
— Я ем грунт? — скелет, держа в руках стопку тарелок, подковылял ко мне.
— Садись на стул. Сейчас подлатаем.
Он послушно сел. Я провёл рукой по его голени. Тонкая, как волос, трещина на большой берцовой кости. На рёбрах — целая сеть микротрещин, как паутина.
Правая рука… вывих плечевого сустава. Он молчал, но повреждения были серьёзными. Для живого человека — месяц в гипсе.
Я положил руки на его костяные плечи.
Тёмно-фиолетовые, почти чёрные нити моей силы потекли из ладоней, опутывая повреждённые кости. Они вели себя как разумные, микроскопические хирурги — проникали в трещины, сваривая их изнутри, выравнивали смещённые суставы, укрепляли костную ткань, делая её плотнее и прочнее, чем она была до этого.
— Я ем грунт! — Костомар задрожал, как огромный кот, которому чешут за ухом. Поток чистой некромантской энергии для него был как самый изысканный деликатес.
Через пять минут всё было кончено.
— Готово. Теперь ты снова боеспособен.
— Я ем грунт! — Костомар вскочил
