ко мне и веско произнёс:
— Я ем грунт! — что означало: «Какая-то она тощая!»
Кошка лениво приоткрыла одну пустую глазницу.
Зелёный огонёк в ней одарил Долгорукова взглядом, полным потустороннего презрения. Затем она издала сухой, щёлкающий звук, похожий на стук костяшек домино.
— Мяу.
— В общем и целом, можете не волноваться, — заключил я, убирая блокнот. — Опасности нет. Наоборот, Аглая получила уникального телохранителя. Верного, как собака, независимого, как… ну, как кошка, и абсолютно уникального. Ни один наёмный убийца не рискнёт подойти к девушке, которую охраняет её собственный одушевлённый скелет.
А для меня это открывало новые возможности.
Изучить природу разделённой души, понять механизм материализации некро-фамильяра из живой энергии… Это был бесценный исследовательский материал.
— Что дальше делаем? — деловито спросил Ярк. Шок прошел, уступив место привычному для него состоянию — режиму решения оперативных задач.
Я достал телефон, просматривая расписание дежурств в клинике.
— Организуйте транспортировку в «Белый Покров». Официальный диагноз — нервное истощение на фоне острого пищевого отравления. Это объяснит и её состояние и необходимость в капельницах и седативных. И никаких посетителей, кроме вас двоих. И графа, разумеется.
Я намеренно допустил к Аглае еще и Долгорукова. Нужно посмотреть, как он будет себя вести.
Нужно было изолировать её от посторонних глаз. Особенно от Рудакова, который с энтузиазмом голодного шакала рыскал по отделению в поисках любой моей ошибки.
— Понял, принял, — чётко ответил Ярк. — А с кошкой что?
— А я пока займусь этим костяным млекопитающим, — я убрал телефон. — Нужно провести серию тестов: проверить её на магическую стабильность, остаточную агрессию, уровень эмпатической связи с носителем и общую управляемость. Ценнейший образец для изучения.
Ярк, ветеран боевых действий, привыкший отдавать приказы людям, попытался применить ту же тактику к существу из чистого инстинкта. Он шагнул к кошке и сделал резкий отгоняющий жест, словно перед ним была наглая дворовая шавка.
— Кыш! Пошла вон! Нужно хозяйку перевозить! — шикнул он.
Кошка медленно повернула свой идеально выточенный череп, посмотрела на полковника своими пустыми глазницами, а затем демонстративно и очень медленно зевнула.
Жест был красноречивее любых слов: «Человек, ты для меня не существуешь».
— Ноль внимания, — озадаченно констатировал Ярк. — Как будто я пустое место.
— Она не собака, чтобы выполнять команды, — снисходительно пояснил я. — Она охраняет Аглаю. Это базовый инстинкт, заложенный при разделении. Пока хозяйка беззащитна, кошка будет воспринимать любое резкое движение в её сторону как угрозу. Вы для неё — потенциальный хищник, посягающий на её прайд.
— И как её убрать?
— Грубой силой её не возьмёшь — укусит до кости, — я покачал головой. — В буквальном смысле. Здесь нужна хитрость. Она — воплощение кошачьей сущности. А что любят все кошки, даже костяные?
Я сделал паузу, давая им возможность подумать. Ярк и Долгоруков переглянулись с полным недоумением на лицах.
— Они любят безопасные, замкнутые пространства. Укрытия. Коробки. Ярк, есть тут какая-нибудь переноска? Для лабораторных животных? Большая, прочная, с надёжной дверцей.
— Сейчас узнаю, — Ярк кивнул одному из своих людей. — Эй, Петров! Найди переноску для животных! Срочно!
— Есть, господин полковник! — отозвался парень.
Через минуту Петров вернулся, с опаской неся в руках массивную металлическую клетку, явно предназначенную для кого-то покрупнее лабораторной крысы. Возможно, для обезьян или небольших хищников.
— Нюхль, твой выход! — скомандовал я.
Маленькая ящерка выскочила из моего кармана и материализовалась прямо перед костяной кошкой в своей полной радужной красе.
Нюхль двигался не хаотично. Это был сложный танец приманки.
Он делал резкие выпады, замирал, переливался всеми цветами радуги, снова делал рывок — идеальная имитация раненой, но аппетитной добычи.
Кошка мгновенно заинтересовалась.
Зелёные огоньки в её глазницах сузились до точек. Она припала к полу, позвонки на спине выгнулись дугой — каждый мускул, которого у неё не было, напрягся для прыжка.
Нюхль медленно отступал к открытой дверце переноски, продолжая свой гипнотический танец. Кошка следовала за ним, полностью поглощённая охотничьим инстинктом.
Прыжок!
В ту долю секунды, когда кошка была уже в воздухе, Нюхль юркнул между прутьев. Я не ждал. Моя рука уже была на дверце. Щелчок замка прозвучал как финальный аккорд в идеально разыгранной партии.
— МЯЯЯУ!
Это была ярость запертого в клетку первобытного духа. Переноска подпрыгивала на полу, как одержимая, прутья гнулись под ударами костяных лап.
Я просто положил ладонь на вибрирующий пластик. Невидимая, холодная волна моей воли, моей некромантской сути прошла сквозь прутья.
Кошка замерла. Затем медленно, с явной неохотой свернулась клубком в дальнем углу и демонстративно отвернула череп к стене.
Поражение принято. Обида осталась.
Ничего, пройдет.
Нюхль, довольный собой, запрыгнул мне на плечо.
— Ших!
Нюхль снова доказал свою исключительную полезность. Маленький, быстрый, умный, абсолютно лояльный. Он не задаёт вопросов, а сразу выполняет задачу. Иногда размер действительно не имеет значения. Эффективность — вот главный критерий.
— Молодец, — я погладил его по гладкой головке. — Из всех моих помощников ты — самый эффективный.
Мы разделились.
Ярк с людьми и спящей Аглаей направились в «Белый Покров». Я же, с моей необычной компанией — изрядно помятым, но довольным Костомаром, задумчивым призраком Ростислава и переноской с кошкой — сел в свой новый личный автомобиль.
Водитель Сергей, как всегда, был невозмутим.
Увидев, как двухметровый скелет в рваной парандже загружает в багажник дребезжащую клетку, из которой торчит костяной хвост, он только приподнял бровь.
— Домой, доктор? — спросил он.
— Да, Сергей. И спасибо, что не задаёте лишних вопросов.
— Я за пятнадцать лет службы у Ливенталей повидал всякое, — он тронул машину с места так плавно, что я едва это заметил. — Скелет кошки — даже не самое странное, уверяю вас.
Машина бесшумно скользила по пустынным ночным улицам. Я откинулся на мягкую кожу сиденья, закрыл глаза и начал подводить итоги.
Итог операции был прост: Аглая спасена. Снова.
Это не просто спасённая жизнь и потенциальная порция Живы в будущем. Это неограниченный кредит доверия и лояльности со стороны одного из самых влиятельных родов Империи. Ценнейший стратегический актив, лояльность которого я все сильнее укреплял.
Риски?
Демонстрация силы прошла в контролируемых условиях. Свидетели — люди Ярка, связанные контрактом молчания. Утечка информации маловероятна, но не исключена. Нужно будет присмотреться к ним в будущем. Любая система имеет слабые звенья.
Из переноски, стоящей рядом на сиденье, доносилось тихое, недовольное урчание. Кошка успокоилась и, кажется,
