Содействие разнообразию
Довод в пользу аффирмативных действий как способу усиления разнообразия не зависит от противоречивых представлений о коллективной ответственности. Не зависит этот довод и от демонстрации того, что студент — выходец из меньшинств, получивший преференции при приеме в учебное заведение, лично страдает от дискриминации или неблагоприятного положения. Сторонники этого довода рассматривают поступление в учебное заведение не столько как вознаграждение, предоставляемое получателю, сколько как средство продвижения социально достойной цели.
Довод в пользу разнообразия — довод в пользу общего блага, а точнее — блага, общего и для самих учебных заведений, и для общества в более широком смысле этого слова. Во-первых, настоящий довод утверждает, что расово неоднородное студенчество желательно потому, что позволяет студентам узнать больше друг от друга, чем они узнали бы, если бы все они имели одинаковое происхождение. Расовая, этническая и классовая однородность имеет точно такие же последствия, как и приток студентов из одной части страны. И то и другое ограничивает спектр интеллектуальных и культурных перспектив. Во-вторых, довод о разнообразии утверждает, что предоставление представителям исторически ущемленных меньшинств возможностей занять лидирующее положение в ключевых сферах общественной и профессиональной жизни продвигает гражданскую цель университетов и способствует общему благу.
Довод в пользу разнообразия — один из тех, что чаще всего выдвигают колледжи и университеты. Столкнувшись с делом Хопвуд, декан Школы права Техасского университета указал на гражданскую цель, которой служит проводимая его Школой политика аффирмативных действий. Частью задачи Школы права было содействие усилению разнообразия среди техасских юристов и предоставление возможности афроамериканцам и испаноговорящим американцам занять лидирующие позиции в государственном управлении и юстиции. По этому критерию, заявил декан Школы права, проводимая его учебным заведением программа аффирмативных действий успешна: «Мы видим наших выпускников — выходцев из меньшинств в числе избранных должностных лиц, сотрудников известных юридических фирм, членов законодательного собрания штата Техас и федеральных судей. В той мере, в какой на важных должностях в Техасе есть представители меньшинств, эти люди зачастую являются нашими выпускниками»[239].
Когда Верховный суд США рассматривал дело Bakke, Гарвард-колледж представил дружественному и знакомому с судьями человеку резюме по делу в защиту аффирмативных действий по образовательным причинам[240]. В резюме сказано, что оценки в аттестатах и за тесты никогда не были единственным критерием зачисления абитуриентов в колледж. «Если успехи в учении были бы единственным или хотя бы решающим критерием, Гарвард-колледж утратил бы значительную часть своей жизненной силы и интеллектуального превосходства… Пострадало бы качество опыта, который предлагают всем студентам». В прошлом разнообразие означало «студентов из Калифорнии, Нью-Йорка и Массачусетса, горожан и парней из сельской местности: скрипачей, художников и футболистов; биологов, историков и знатоков древних языков; потенциальных биржевых брокеров, ученых и политиков». Теперь же колледж заботится также о расовом и этническом разнообразии:
«Парень с фермы в Айдахо может принести в Гарвард-колледж нечто такое, чего не может предложить уроженец Бостона. Сходным образом, чернокожий студент обычно может принести что-то такое, чего не может предложить белый студент, таким образом повышается качество опыта, получаемого всеми студентами Гарвард-колледжа в процессе образования. Отчасти это зависит от различий происхождения и мировоззрения, которые приносят с собой студенты»[241].
Критики довода о разнообразии выдвигают возражения двух типов — практического и принципиального. Возражение практического порядка ставит под сомнение эффективность политики альтернативных действий. Сторонники этого возражения утверждают, что применение расовых преференций не создает более плюралистичное общество и не ослабляет предрассудки и несправедливость, но наносит вред уважению студентов — выходцев из меньшинств к самим себе, повышает расовое сознание у всех, усиливает расовую напряженность и вызывает сожаление у белых, которые считают, что и они заслуживают преференций. Сторонники практического возражения не утверждают, что аффирмативные действия несправедливы. Скорее, они говорят о том, что аффирмативные действия едва ли достигают своих целей и могут принести больше вреда, чем блага.
Нарушают ли расовые преференции права?
Возражение принципиального порядка сводится к тому, что какой бы достойной ни была цель, которую преследуют те, кто хочет более пестрого по составу студенчества, и как бы положительны ни были успешные аффирмативные действия в плане достижения этой цели, использование расовой или этнической принадлежности в качестве фактора, влияющего на прием в учебные заведения, несправедливо. Причина этого утверждения такова: расовые или этнические преференции нарушают права абитуриентов вроде Черил Хопвуд, которые оказываются в невыгодном положении при конкуренции, причем не по своей вине.
Для утилитариста это возражение не имеет особого веса. Довод в пользу аффирмативных действий просто зависит от взвешивания образовательных и гражданских выгод и сопоставления этих выгод с разочарованием, которое вызывают подобные действия у Хопвуд и других белых абитуриентов, проигравших по очкам. Но многие сторонники аффирмативных действий — не утилитаристы; они либералы-кантианцы или либералы — последователи Роулза, считающие, что даже желательные цели не должны попирать права личности. По мнению этих людей, если использование расовой принадлежности как фактора, влияющего на прием в учебное заведение, нарушает права Хопвуд, то это несправедливость.
Рональд Дворкин, философ права, ориентированный на права, обращается к этому возражению, утверждая, что использование расового происхождения в политике аффирмативных действий ничьи права не нарушает[242]. Он спрашивает, в каком праве было отказано Хопвуд? Возможно, она считает, что люди имеют право на то, чтобы их не судили на основании факторов вроде расовой принадлежности, то есть факторов, над которыми они не властны. Но большинство традиционных критериев приема в высшие учебные заведения сопряжено именно с факторами, над которыми абитуриенты не властны. Не моя вина, что я приехал из Массачусетса, а не из Айдахо, или же плохо играю в футбол, или не могу взять правильную ноту. И не моя вина, что у меня нет достаточных способностей, чтобы блеснуть на вступительных экзаменах.
Возможно, речь идет о праве на оценку исключительно на основании академических критериев, а не на основании того, насколько хорошо я играю в футбол — или приехал из Айдахо, или работал добровольцем в столовой для бездомных. Согласно этому мнению, если мои оценки в аттестате, баллы, полученные на вступительном тестировании, и другие индикаторы академических достижений ставят меня на первые позиции среди абитуриентов, то я заслуживаю того, чтобы быть принятым в учебное заведение. Другими словами, я заслуживаю того, чтобы ко мне относились и меня оценивали только в соответствии с моими академическими достижениями.
Но, как указывает Дворкин, такого права не существует. Некоторые университеты могут принимать студентов исключительно на основании академических успехов, но в большинстве университетов прием осуществляют иначе. Университеты определяют свои задачи по-разному. Дворкин утверждает, что ни один абитуриент не имеет права на то, чтобы университет определял свою задачу и разрабатывал свою политику приема студентов так, чтобы превыше всего ценился любой определенный набор качеств — будь то академические навыки, спортивные способности или что-то другое. Как только университет определяет свою задачу и стандарты приема, у вас появляется законное ожидание того, что вас примут, поскольку вы соответствуете этим стандартам лучше, чем другие абитуриенты. Те из них, кто по итоговым результатам оказывается в числе лучших абитуриентов (при подведении итогов учитывают академические перспективы, этническое и географическое происхождение, способности к спорту, факультативную деятельность, службу обществу и т. д.), имеют право на зачисление; отказ в зачислении был бы несправедливым. Но ни у кого нет права считаться первым по какому-то определенному комплексу критериев[243].
