Двенадцать лет назад, когда мне только лишь исполнилось четырнадцать, наша семья осиротела: мой отец Джонатан погиб в море во время шторма, и бедная мать осталась одна с тремя детьми, потому что кроме меня на ее попечении находились еще мой младший брат Томас и сестра Мэри, которой было всего несколько месяцев от роду. Узнав о нашем несчастье, лорд Валентайн, со свойственным ему великодушием, взял меня в услужение и положил жалованье, достаточное для того, чтобы моя матушка и брат с сестрой не испытывали горькой нужды в самом необходимом. Вначале я работал на конюшне, со временем стал выезжать вместе с лордом и его людьми на охоту, а когда мне исполнилось шестнадцать, лорд Валентайн распорядился научить меня воинскому искусству, так что вскоре я уже вполне сносно владел копьем, мечом и луком. Кроме того, испытывая ко мне расположение и будучи по природе своей человеком внимательным и заботящимся не только о телесном, но и о духовном пропитании своих людей, лорд Валентайн выучил меня чтению и письму, так что сейчас я записываю эти строки, отдавая ему своего рода долг за это обучение. Он разрешал мне в часы досуга пользоваться весьма обширной библиотекой замка, и бывало, что, склоняясь над рыцарским романом или записями песен о древних героях, я видел там юную леди Вивиен, которая с детства отличалась как удивительной красотой, так и редкой для своего возраста рассудительностью. Иногда мне позволялось сопровождать леди в ее прогулках верхом, но эти редкие и непродолжительные поездки всегда проходили в молчании, ибо леди ехала чуть впереди, сопровождаемая опытным всадником из числа рыцарей, я же, как и подобает человеку моего звания и происхождения, следовал позади. В восемнадцать лет я был принят в число воинов лорда, составлявших гарнизон замка, и случилось так, что за последующие годы мне несколько раз посчастливилось отличиться в стычках с баронами западных областей Ирландии, а один раз даже получил рану, когда стрела, выпущенная из засады и предназначавшаяся моему господину, угодила мне в бок. Лорд Валентайн тогда лично следил за ходом лечения и подарил мне меч, который привез из своих странствий: клинок чуть более короткий и чуть более широкий, чем обычно, а навершие рукояти украшено изображением головы терьера, сделанным с удивительным искусством. Этот меч и сейчас при мне.
Два года назад, когда бывший тогда капитаном замковой охраны старый и доблестный воин Джеймс О’Коннор не смог более по возрасту и здоровью нести на себе бремя этой должности, лорд Валентайн неожиданно удостоил меня чести занять его место, чем немало не только обрадовал, но и удивил меня. Когда же я осторожно выразил ему свои сомнения, указав и на свой еще молодой возраст, и на то, что мне не приходилось доселе бывать в настоящих сражениях, лорд Валентайн сказал, что выбор его связан не с моим опытом или воинским искусством, но с тем доверием, которое он ко мне испытывает. Я же горячо поклялся в том, что буду защищать своего господина и его семью любыми средствами и любой ценой, хоть бы и собственной жизни, и принял командование над гарнизоном из тридцати копейщиков и двух десятков стрелков.
И тогда же, два года тому назад, произошло событие, послужившее началом той цепи неисчислимых несчастий и бед, которые и стали причинами, побудившими меня взяться за перо.
Однажды в замок явился гость, не похожий на всех тех, кто был здесь ранее. Некий лорд Марвер прибыл к лорду Валентайну, сказав, что слухи о его ученых опытах достигли самых отдаленных уголков не только Ирландии, но и Англии, и даже Шотландских гор, и он, лорд Марвер, предлагает свою помощь и поддержку в поисках истинного эликсира, которыми, как известно, занимается мой господин. И с той поры лорд Валентайн и лорд Марвер трудились вместе и подолгу уединялись в лаборатории в башне замка.
Это опечалило и встревожило многих из тех, кто хорошо знал и любил лорда Валентайна. Лорд Марвер имел репутацию черного колдуна, а некоторые шепотом поговаривали о дьявольских мессах и о том, что силой черной магии лорд Марвер исказил собственную природу, сделался вампиром и обрел бессмертие, которое поддерживал при помощи человеческой крови. Говорили также, что он владеет темным искусством некромантии и может поднимать мертвецов, вселяя в их тела духов, призываемых из адских бездн, а также заклинать и заставлять служить себе оборотней и других существ, коих не хочется упоминать даже и на словах. Лорд Марвер иногда по нескольку дней кряду проводил в замке, и когда он был здесь, то казалось, что все лучшее и светлое покидает это место, словно не силах выносить его соседства. И хотя сам он всегда был любезен со всеми, кто встречался ему во дворе или в коридорах, люди, как могли, избегали этих случайных встреч, потому что мало кто без трепета мог встретить его взгляд. Ко всему прочему, из окрестных деревень стали доходить тревожные слухи о пропавших людях, преимущественно молодых девушках, и даже моя матушка, когда я приезжал ее навестить, говорила о том, что отцы и братья не отпускают своих дочерей и сестер в одиночестве ни по какому делу. Тоска и холодный страх поселились в замке лорда Валентайна и расползались отсюда по округе, как болотный туман, к вящему моему прискорбию — и всех, кто здесь жил.
Изменился и сам лорд. Он стал все больше отдаляться от семьи и друзей, редко покидал замок, переложив обязанности по управлению своими землями на доверенных лиц. Щеки его окрашивал лихорадочный румянец, а год назад начало и вовсе казаться, что лорд помолодел, но так, как если бы восковое лицо глубокого старика раскрасили яркими балаганными красками. Глядя на все это, душа моя наполнялась страданием, вдвойне горьким от того, что я ничего не мог поделать и хоть как-то помочь моему доброму господину, так что я старался с особым тщанием нести свою службу и опекать всеми силами леди Изабелл и юную леди Вивиен. Они тоже, по-видимому, скорбели о переменах к худшему, наставших в их муже и отце, а леди Вивиен и вовсе в последние полгода побледнела и осунулась так, что я уже начинал опасаться, не является ли это грозным признаком начинающейся болезни. Она более не выезжала на конные прогулки и целые дни проводила в замке, а прислуга рассказывала, что она часто пропадает в башне вместе со своим отцом и лордом Марвером.
Начало событий, которые я взял на себя смелость описать, относится ко дню 1 октября 1309 года, когда леди Вивиен исполнилось 16 лет. На этот праздник лорд Валентайн пригласил не только лорда Марвера, членов своей семьи и приближенных, как было в последние годы, но и всех старых друзей, благородных рыцарей из разных областей Ирландии и Англии. В последние дни перед торжеством лорд словно воспрял духом и стал походить на того доброго сэра Валентайна, которого так любили многие, и, видя своего господина в воодушевленном настроении, я радовался тому, что ему, похоже, удалось преодолеть тяготевшее над ним темное наваждение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
