шепота. – И ты даже не дал мне шанса показать тебе, какими мы можем быть. – На долю секунды Доминик позволил своим губам танцевать по ее губам. – А теперь... – Эта часть причинит мне такую же боль, как и тебе, - тихо проговорил он, прежде чем отстраниться. Сделав шаг назад, он наконец-то увидел Марию Карузо именно там, где ее хотел видеть каждый мужчина в Канзас-Сити. – ... ты никогда не узнаешь.
Отдав ей спину, он не посмел оглянуться, когда без всяких угрызений совести навсегда исчез из ее дома и из ее жизни.
Уголком глаза он заметил стоявшего там Лео, но тот просто повернулся, чтобы уйти в другую сторону. Спустившись обратно по длинным ступеням, Лука замерла в ожидании в фойе, но Дом просто направился к входной двери.
– И это все? – поддразнил его босс.
Положив руку на ручку двери, Дом на мгновение приостановился, а затем резко развернулся на пятках и подошел к бугимену, чтобы плюнуть ему в лицо: – Что ты предлагаешь? Накачать ее наркотиками, отвезти в мой дом и запереть там, пока она не влюбится в меня?
Сине-зеленые глаза Люськи сверкнули.
– Да. – Доминик издевательски рассмеялся. – Не только ты знаешь секреты.
Лука проговорила сквозь стиснутые зубы: – Я не заставляла Хлою влюбляться...
– Это называется стокгольмский синдром. Тебе стоит как-нибудь изучить его.
– Доминик... – Лука предупредил его, что ему следует быть чертовски осторожным, и его голос прозвучал резким шепотом. – Ты прекрасно знаешь, почему я должен был привести Хлою сюда! Люцифер уже предпринял одну попытку схватить ее в торговом центре, полном свидетелей, и если бы я был на пять минут позже в тот день, когда забрал ее, то твой отец показал бы ей, что такое стокгольмский синдром, мать его. – Сделав небольшую паузу, "бугимен" предупредил его: – Я понимаю, что ты в бешенстве, но тебе лучше быть осторожнее.
Проведя рукой по волосам, Дом попытался сделать глубокий вдох, чтобы выкинуть запах Марии из головы. – Прости.
– Я не говорю, что мой поступок был правильным – мягко признал Лука правду, которую он никогда раньше не говорил, но он ни капли не сожалел. – Но я сделал то, что должен был сделать, не только чтобы защитить ее от самого страшного кошмара... но и чтобы получить женщину, которую я люблю.
– Мария - не Хлоя – напомнил Дом ту часть информации, которой ему явно не хватало.
– Нет – согласился Люкка, его голос стал мрачным. – Но в Кайне по-прежнему течет та же кровь, что и в Люцифере.
Услышав шаги на лестнице, оба мужчины замолчали, когда Мария грациозно спустилась по ступенькам вместе с Лео.
Ему потребовалось все, что он имел, чтобы удержать язык за зубами, когда она открыла замок, который он держал в руках.
– Пожалуйста, не останавливайтесь из-за меня.
Чувствуя напряжение, которое продолжалось наверху, Лео вышел через парадную дверь. – Я буду в машине, жду с Джерри.
– Я уже ухожу, - огрызнулся Дом, отворачиваясь от Луки, которая так и не смогла оказать никакой помощи в их соглашении "пятьдесят на пятьдесят", заставив его задуматься, когда же, черт возьми, он выполнит свою часть сделки.
– Я тоже, - ответила она, откинув свои золотистые волосы, которые так нравились ему, когда он подошел к ней сзади.
Ей чертовски повезло, что здесь была задница Луки, иначе он бы заставил ее пожалеть об этом.
Бормоча себе под нос, он сказал только для себя. – Попробуй сделать это, когда твоего старшего брата не будет рядом, посмотрим, что, блядь, произойдет.
Покачав головой, Дом увидел, что Люкка, возможно, услышала его, и пошел закрывать за ними дверь. Он наблюдал за тем, как Мария сделала шаг к машине, от которой Лео теперь отделяла всего пара футов.
Мир уплывал из-под ног, и все, что он слышал, - это звук странного двигателя машины...
Всеми фибрами своего существа он знал, что произойдет, еще до того, как это случилось. Инстинкт спасения Марии захлестнул его, и он побежал, чтобы сократить расстояние между ними.
Двигатель внезапно щелкнул, заглохнув. Затем наступило мгновение тишины...
Доминик обнял Марию.
БУМ.
* * *
Доминик стоял у входа в больницу под проливным дождем. Прошла неделя с тех пор, как...
– Лео!
Доминик крепко прижал ее к себе, когда она выкрикнула имя своего младшего брата, и его пронзила боль.
Ему было до глубины души обидно, что он мог спасти только одного, что это был не просто выбор, который он сделал, а выбор, который он сделал без всяких раздумий. Да это и не имело бы значения - Лео был слишком близко, и взрывная волна только убила бы их.
И Мария, и он напряглись, увидев, как Лео медленно встает. Он почувствовал облегчение, которое пронеслось по ее телу, когда он начал поворачиваться, но Доминик знал, что так будет лучше. Невозможно пройти через ад, не вернувшись оттуда с несколькими шрамами.
Но даже если Доминик и знал это, это все равно не подготовило его к тому, что он увидел.
Повернувшись, чтобы полностью показать некогда идеальное лицо Лео, он увидел, что левая сторона его лица уже не была безупречной. Осколок вонзился в его левую глазницу, правый глаз остался в идеальной физической форме, но он был наполнен болью и ужасом - видение, которое оставит у Доминика шрам на всю жизнь.
А крик женщины, которая все еще лежала в его объятиях, каким-то образом пронзил его еще глубже. – Нет!
Наблюдая за тем, как Мария выходит из больницы, он впервые увидел ее с того злосчастного дня. Доминик все еще чувствовал жар, обжигающий его спину от взрыва, когда он успел прикрыть тело Марии своим, так же, как он все еще чувствовал разрыв в своем сердце, который она вложила туда.
За то, что она не дала им ни единого шанса.
В тот день он был в ярости, гнев взял верх над ним, но тот взрыв расставил все по своим местам. А то, что он не видел ее прекрасного лица до этого момента, только укрепило его в этом.
Мария шагнула под тент. Он мог защитить ее от дождя, но не защитил от сильного
