моим старым капитаном.
– Не такой уж он и старый, и выглядит хорошо.
– Он тебе симпатичен?
А вот сейчас в голосе Рио что-то изменилось, мелькнуло нечто, похожее на раздражение.
– Да, – ответила я и выдержала паузу, ожидая реакции мужа. Ни один мускул на его лице не дрогнул.
Чародей допил вино, поставил бокал на поднос мимо проходящего юноши в черно-белой форме и осмотрелся.
– Думаю, мы должны поздороваться с Луизой, тебе так не кажется? Нехорошо получится, если мы проигнорируем ее или герцога Хорка, а если не подойдем к миссис Пенроуз, то можно завтра утром ждать в газете скандальную статью.
Как быстро он передумал знакомить меня с капитаном. Мой воспаленный от любви мозг немедленно углядел в муже ревность к своему знакомому, и мое настроение улучшилось. Я понимала, что он прав насчет Луизы, Хорка и Пенроуз, но сердце упорно твердило: Рио меня приревновал.
Изрядно захмелевшая Луиза встретила нас с распростертыми руками в прямом смысле слова. Меня обдало горьковато-сладким ароматом ее карамельных духов с ноткой полыни. Наплевав на условности и правила, она буквально повисла на Рио и принялась одаривать его поцелуями в щеку, пока чародей мягко, но твердо не отстранил любвеобильную женщину.
– Как я рада тебя здесь видеть! – По блестящим от выпитого вина глазам невозможно было разобрать, правду говорит Луиза или притворяется, как того требуют приличия. – О, Рио, ты уже разобрался с тем, что у тебя на чердаке?
– Мои питомцы не живут на чердаке, леди, им отдана большая часть дома.
Луиза театрально охнула, отшатнулась.
– Но как же моя Софочка будет жить там?! Нет, мы непременно должны переехать в ту чудесную усадьбу, что нам подарила ее величество!
Рио вот уже во второй раз за вечер выглядел шокированным, да и я удивилась не меньше него.
– София… хм, не будет жить в моем доме, леди.
– Ну разумеется, нет! Эти твои… фу, даже не знаю, как их назвать!
– Пауки, леди.
– Пауки! Ты сошел с ума, когда завел их, не правда ли? Пора от них избавиться! – Луиза не говорила – буквально визжала, хорошо, что музыка немного приглушала ее писклявый голос. На нее оборачивались, но она не обращала внимания. – Софочке так понравилась усадьба, ты бы только видел ее счастье. Мы ездили туда два дня назад и обе остались под впечатлением.
– Я женат, леди. – Рио прервал баронессу чуть громче, чем было нужно.
Леди Лехцен захлопнула рот, открывшийся было для очередной фразочки про Софочку. Она глянула на меня, стоящую по правую руку от чародея, так, словно впервые увидела, и снова на Рио.
– Так ты еще не развелся? – недоуменно пробормотала Луиза.
– Ну конечно, нет. С чего бы?
– Но ее величество сказала… Она сказала, что отправит тебе письмо.
– Что за письмо? – Рио занервничал.
– Как же?.. Я попросила императрицу не отчаиваться и подождать день, может, два, пока ты разведешься. Ее величество должна была сообщить тебе о оформлении поместья на твое имя и имя моей дочери. Это ее свадебный подарок.
– Я же вам сказал, что женат и не собираюсь жениться на Софии, – проговорил Рио сквозь зубы. – Что вы не поняли из моих слов?
Луиза снова посмотрела на меня. С вызовом и яростью.
– Что ты нашел в этой дешевке? – прошипела она, переводя взгляд на чародея. – Я все узнала! Ее семейка разорилась, потому что кое-кто, а именно глава семейства, не сумел удержаться от пагубного желания играть в карты. Ты выбрал в жены нищенку, да еще и с плохими генами! Хочешь, чтобы ваши дети покатились по наклонной так же, как их дед? Ну ничего, дождемся императрицу и она тебе объяснит, кто тебе подходит. И это точно не Атали Иллс!
Леди Лехцен резко развернулась и направилась к своей дочери быстрым, чеканным шагом. Я не понимала, что чувствую: меня только что оскорбили, а я никак не ответила. Ошарашенный и разозленный Рио потянул за ворот рубашки с такой силой, что верхняя пуговица отлетела и поскакала по белоснежному мрамору под юбку одной из гостий.
– Мне нужно на воздух, – бросил он.
Да и мне бы не помешало. Я последовала за ним на уличный балкон, вход на который скрывался за тяжелыми красными шторами. Выйдя в прохладу, я глотнула воздуха и мелкую дождевую пыль. Мы рисковали промокнуть здесь, но ни Рио, ни я не желали возвращаться в зал.
Муж облокотился на перила, обхватив голову руками. Я не видела в полумраке, но чувствовала, как его трясет. Луиза подпортила ему настроение сильнее, чем мне. Я даже примерно не представляла, как Рио будет объясняться с императрицей, а вот он, похоже, думал как раз над этим.
– Я не женюсь на Софии Лехцен, – сказал он твердо.
Я подошла к перилам, украдкой вытерла с лица дождевые капли, смешанные со слезами.
– Почему ты так бежишь от нее? Может быть, было бы лучше согласиться – или она тебе совсем не нравится?
– Я уже говорил: София милая девушка, красивая и добрая, я мог бы создать с ней семью, но не стану.
– Из принципа?
Я с трудом вспомнила это малопонятное для меня слово – его любил употреблять папа. Он был принципиальным человеком, по его собственным словам.
– Не совсем. – Рио отпустил голову, обернулся ко мне. – Мои родители поженились по расчету. Их семьи захотели объединить владения, заключили брачный договор еще до рождения моих матери и отца. Те росли с пониманием, что обязательно поженятся, и так никогда друг друга и не полюбили. Результат их нелюбви – моя судьба. От меня отказались не только из-за проявившейся вдруг магии, что для моего рода считается позором, а скорее из-за нелюбви и ко мне. Мать ненавидит отца, отец ненавидит мать. В них просто не осталось места для какого-либо светлого чувства, пусть и к родному ребенку. Меня отправили подальше и забыли. Я не хочу, чтобы и в семье, которую я создал, произошло нечто похожее.
Я смотрела на него, растерянного и злого, и не знала, что сказать. Ему не нужна была поддержка, он не собирался жаловаться, просто рассказал все как есть. А я не понимала, как реагировать.
Рио преодолел расстояние между нами в два шага, обхватил мое влажное лицо ладонями. За секунду, что понадобилась ему на то, чтобы завладеть моими губами, я не успела и подумать о происходящем, как разучилась дышать.
Нежный, глубокий поцелуй выбил пол из-под ног. Я ухватилась за плечи мужа, теряя равновесие, и ответила ему. Сердце вопило от обрушившегося счастья, я крепче впилась пальцами в
