ей пришлось пережить из-за смерти родителей, и внезапно обрушившаяся неподъемная власть кого угодно заставили бы повзрослеть.
Мне не нужно было долго думать, чтобы понять: все, что делала Ираина, она делала исключительно холодным разумом. Не может быть у девочки ее возраста взгляда утомленной жизнью женщины. А у нее именно такой взгляд – опытной и далеко не глупой правительницы.
Стук каблуков удалился и затих, как и музыка. В наступившей звенящей тишине раздался девчачий тонкий голосок:
– Продолжайте веселиться.
Приказ был исполнен немедленно: музыканты вновь взялись за флейты, гости ожили и заговорили, быстро разбрелись по залу, зазвенели бокалы, и в них рекой полилось игристое вино.
– Мы должны с ней как-то поздороваться? – спросила я Рио полушепотом, боясь, как бы ее величество не услышала. – А теперь можно на нее смотреть?
– Можно, и нет, здороваться не нужно. У нас будет время для неформальной беседы после бала.
Императрица пила рубиновый напиток – подозреваю, что гранатовый сок. Вряд ли ей налили бы алкоголь. Ее советник, которого я не видела никогда даже на снимках в газетах, был мужчиной довольно преклонного возраста: глубокие морщины, опущенные уголки глаз, полностью седые длинные волосы, не собранные лентой – они лежали на его плечах.
За троном ее величества и высоким креслом советника стояли стражи. Я насчитала двенадцать мужчин в черном с такими же полумасками, прикрывающими лишь нижнюю часть лица до уровня глаз, как у того стража, которого мы встретили в коридоре. Императрицу охраняли маги, никаких сомнений.
Эдмунд Равенсдейл к закускам не притронулся и пить не спешил. Его губы шевелились – он что-то говорил ее величеству, а та хмуро поглядывала в зал. Или же мне показалась хмурость в ее взгляде? По нему ничего невозможно было понять. Из-за несоответствия представления о том, как должна выглядеть четырнадцатилетняя императрица, и того, что я видела перед собой, в моей голове все смешалось.
– Ты говорил, ее величество юна и взбалмошна, – пробормотала я задумчиво, оборачиваясь к мужу. – По-моему, ты не прав.
– Она быстро взрослеет. – Рио пожал плечами, подхватил два бокала розового напитка с подноса слуги и один протянул мне. Я взяла, сделала пару глотков. – Но первое впечатление обманчиво, если ты имеешь в виду свое ощущение от встречи с ней. Она ведь показалась тебе серьезной дамой?
– Ну… – Я не осмелилась повернуться к трону и взглянуть, чтобы убедиться, что не ошиблась. – Ее величество выглядит юной, но посмотри в глаза – в них застыла жизнь, тебе не кажется?
– Она потеряла отца и мать на войне, а потом ее короновали. Помнишь, сколько подданных в нашей империи?
– Пятьдесят миллионов примерно…
– Представь это количество людей. И большая часть из них всегда всем недовольна. Да, Ираине не приходится разбираться с проблемами отдаленных уголков империи, и даже в Элдервике ей помогает советник, но все же – ее ноша слишком тяжела. К тому же, – Рио неожиданно резко приблизил свое лицо к моему и перешел на едва слышный шепот, – говорят, что вскоре развяжется новая война, на этот раз с Ротрестейном.
Я вздрогнула, допила вино залпом. Надеюсь, Ротрестейн не нападет на наши земли, пока я не состарюсь и не умру, а еще лучше – никогда.
– Вот поэтому она выглядит немного хмурой и отрешенной, – добавил Рио.
Еще бы! Но на что всем так сдалась империя? Хотя этот вопрос без ответа – насколько я помню из истории, на наших границах войны были постоянно. Лет триста уже точно.
– Был приказ веселиться, – напомнил чародей, забирая у меня бокал и водружая его на поднос. – Потанцуем?
Я глянула на протянутую мне руку с легким испугом и сама себя мысленно отругала. Хватит уже так остро на все реагировать! Ну поцеловал меня, что теперь? Люди постоянно целуются, и по поводу, и без.
Музыка лилась уже не ручейком, а потоком, флейту заменило фортепиано и виолончель, приглашая гостей на традиционный танец – полонез. В других домах, где я бывала на приемах, его танцевали в начале вечера, но у императрицы все было по-другому. А может, бал только начался? Если подумать, все ведь ждали ее величество, а последние два часа были ничем иным, как разогревом.
Мы с Рио потеряли друг друга после шествия по залу, я отпустила его нехотя. Закружившись в водовороте из сплошной серой массы безликих платьев, я нестерпимо захотела подняться на балкон и не спускаться с него до самого конца.
Я приняла руку пожилого джентльмена, улыбнулась ему, и мы, сделав оборот вокруг другой пары, поменялись партнерами. Теперь моя рука была у синеглазого брюнета Грэга Хорка.
– Я заметил вас еще на балконе, – быстро проговорил он, пока не пришло время в очередной раз меняться дамами. – Вы прелестны.
– Благодарю.
– А кто с вами?
– Вы хотели сказать: с кем я?
– Разумеется, так я и хотел…
Ему пришлось отпустить меня к другому, но через один круг мы снова встретимся. Я удивилась своей реакции на бывший предмет моего воздыхания – ни капли волнения, вот это выдержка! Или равнодушие?
Подошла очередь держаться за руку с…
Альфредом. Я не видела, когда он появился на балу! Церемониймейстер объявлял его? Ну конечно, да! Просто мы с Рио в это время были на уличном балконе. Я стиснула зубы, но улыбнулась врагу мужа. Боюсь только, что улыбка походила скорее на оскал.
– Не нравится бал? – с издевкой спросил он. – Ничего удивительного: подобные торжества не по вам. Уж в борделях балов не устраивали, так ведь?
– Понятия не имею, – выплюнула я со злостью. – Не доводилось бывать в борделях, а вот вы в них наверняка частый гость.
– Но как же не доводилось? – ухмыльнулся Альфред. – Вашими устами…
К счастью, меня перехватил симпатичный молодой мужчина с вежливой улыбкой. К несчастью – с Альфредом мы тоже снова встретимся на втором круге. Надеюсь, мне хватит времени остыть, иначе на глазах сотен гостей и императрицы произойдет неумелое убийство.
Следующим мужчинам я улыбалась натянуто, пребывая в своих мыслях. Я никак не могла понять, почему тарантулы до сих пор не напугали Альфреда. Рио отворил двери их обители уже больше суток назад, неужели они все еще не разнюхали, что свободны? Мне казалось, паучкам только волю дай – и они тут же разбредутся по особняку, начнут выискивать Альфреда, кусать его за пятки. Неужели Рио ошибся и на самом деле тарантулы не торопятся покидать свое уютное гнездышко?
– О, Рио! – выдохнула я, обнаружив, что муж стоит передо мной. Он, как положено, позволил мне покрутиться и приблизился на шаг, потом отступил. –
