вашу историю любви, миссис Гилтон. Думаю, всем нам интересно, не правда ли?
Нестройный хор голосов подтвердил ее слова, но среди них я отчетливо слышала Луизу Лехцен – она сказала «очень интересно» с язвительностью. Жаловаться на меня и на Рио прямо сейчас она не могла. Скорее всего, дождется завершения вечера и тогда припрет императрицу к стене. Если это вообще возможно.
Рио снова коснулся моего плеча и на этот раз руку не убрал. Он молчаливо давал мне понять, что все мною сказанное будет понято им правильно и не менее правильно развито до полноценной, правдивой истории, если Ираина попросит его продолжить.
Императрица приготовилась слушать. Уперла локти в колени, чуть подавшись вперед, положила голову на ладони и теперь, в такой позе, совершенно ничем не отличалась от любопытного ребенка, которым она и была. Никакой показной холодности, строгости и печали на лице, которые я видела в бальном зале.
Но почему-то меня страшно раздражала внезапно проявившаяся в ней непосредственность. Я не успела понять, когда мне вдруг захотелось скривить губы в ответ на ее улыбку вместо того, чтобы так же вежливо улыбнуться.
– Мы познакомились не очень давно, – начала я, собираясь с духом.
Лгать человеку, который может казнить за ложь, мне еще никогда не приходилось. А если учесть, что Альфред в любой момент может проговориться о борделе, легко представить, в каком ужасе я была.
– Три недели назад на Волтен-стрит у пекарни «Флорес». Я тогда покупала брусничные булочки, а когда вышла на улицу, увидела, что Рио – тогда я, конечно, еще не знала его имени – мокнет под дождем у сломанной кареты. Он пытался починить колесо сам, и я бы ничем ему не помогла, но пройти мимо было никак нельзя. Я спросила, не нужно ли позвать кого-нибудь или, может быть, он бы хотел добраться домой в моей повозке, и Рио согласился отправиться со мной.
Я сделала паузу, чтобы принять из рук мужа чашку чая, отпила глоток и пару мгновений наслаждалась мандариновым ароматом напитка. Повторив про себя все то, что наплела ее величеству, я мысленно усмехнулась: покупала булочки, как же! Если такое и было, то исключительно в компании мамы, папы или Лии. А уж они бы не позволили произойти тому, что я напридумывала дальше…
– Рио всю дорогу не отрывал от меня взгляда, а потом, когда мы прибыли к его особняку, он попросил сходить с ним на свидание.
София прервала меня, ошарашенно охнув в ладонь.
– Как отвратительно! – пробормотала она, отчаянно цепляясь за локоть матери. – Подумать только, мистер Гилтон, неужели вы и впрямь позволили себе так унизительно добиться внимания девушки?
Я пропустила ее слова мимо ушей – мне нужно было придумывать остальную часть истории, а вот Рио не промолчал.
– Нет ничего унизительного в приглашении понравившейся девушки на свидание, леди Лехцен.
– Для бедняков – возможно! Вы же были обязаны спросить об этом отца миссис Гилтон, а не звать ее без свидетелей!
Послышались неодобрительные вздохи от Луизы и миссис Пенроуз. Ну да, как же – в их идеальном мире мужчина не имел права пригласить девушку на свидание без уведомления о том ее родителей, но при этом сами они беззастенчиво могли вешаться на любого холостяка с маниакальным желанием выдать за него замуж свою дочь.
– Как романтично, – громко прошептала Ираина, давая мне понять, что пора продолжить рассказ.
– Мы отправились в театр «Ролдрари», где замечательно провели время. После чего Рио, разумеется, сообщил о нас моим родителям, а через две недели мы поженились в уютной, домашней обстановке.
Я вспомнила немытые тарелки на столе, спешные клятвы, священника с похмельем и нахмурилась. Даже в этом соврала.
Альфред подмигнул мне, многозначительно приподняв брови и словно спрашивая: «А как же бордель?» Он явно изо всех сил держался, чтобы не сказать этого вслух, но что-то его останавливало. Подозреваю, несмотря на то, что Рио целиком и полностью принадлежит ему до выполнения всех обязательств, он все же боялся чародея. Может быть, недостаточно сильно, чтобы не показываться ему на глаза вовсе, но и подставлять его перед императрицей он не смел. Это радовало. Можно было спать спокойно, зная, что сплетни о моем прошлом не просочатся в общество, по крайней мере, не из его уст точно.
– Вы так быстро поняли, что влюбились? – спросила Ираина, пока другие переваривали мой рассказ.
– Я – да, – ответил Рио, опередив меня. Я посмотрела на него с надеждой, что его слова окажутся правдой, перехватила его задумчивый взгляд и не нашла в себе сил отвернуться. – Я довольно долго стоял на той дороге и промок до нитки, а кроме Атали ко мне никто не подошел. Не было ни единого человека, которого озаботила бы моя проблема. Я влюбился не в тот же день, а после, уже в театре. В ее смех и радость, искреннюю, которую подделать невозможно. А еще она совершенно удивительна в своих страхах – у нее их нет.
– Есть, – одними губами произнесла я.
Рио улыбнулся.
– Те, кто знает о моих питомцах, называют меня сумасшедшим. Кто-то, – Рио глянул на Луизу, – мечтает, чтобы я их сжег. Другие отказываются входить в мой дом. И все единодушны во мнении, что выведенные алхимиками пауки-мутанты, созданные для войны, не имеют права жить.
– Ну они правда отвратительны, – поморщилась Ираина. – Я позволила вам оставить их, раз вы уверили, что будете следить за введением сыворотки. Но если вдруг…
– Если со мной что-то случится и я упущу момент введения противоядия, то вы знаете, что с ними делать.
Императрица кивнула, Рио договорил:
– Атали тоже их испугалась, но я ни разу не слышал от нее требования уничтожить пауков. Она не просила меня от них избавиться. Приняла их вопреки здравому смыслу, впрочем, как и меня.
Хорки усмехнулись, но по-доброму, а Грэг одарил меня уважительным взглядом.
Что имел в виду Рио, когда сказал: «Как и меня»?
Мысль еще не успела оформиться, когда ответ прозвучал от советника.
– Чтобы выйти замуж за чародея, и впрямь нужна смелость.
– Я не знаю, что не так с чародеями, – пожала я плечами. – По-моему, они такие же, как и все люди.
Теперь усмехался и советник.
– Миссис Гилтон, наверное, не знакома с историей возникновения магии. В этом нет ничего плохого.
– Эдмунд, – укоряюще проговорила Ираина. – Миссис Гилтон согласилась пойти на свидание с малознакомым мужчиной, минуя разговор с родителями! Разве не очевидно, что она малообразованна?
Малообразованна? Она сказала это при всех, не задумавшись? Чувствуя, как во мне поднимается волна ярости, я
