было темно, а уже в кабинете я рассказал тебе о лавке, поэтому она тебе и показалась.
– Сложно как, – вздохнула я, хмурясь. – Но интересно. А остров и буря?
– Такие чары, как остров, намного проще: я послал в голову Альфреда видение океана и бури, но случайно зацепил тебя, поэтому вы оба оказались на том островке. Я-то находился на кухне и видел только кухню. А украшенную столовую я посылал в твою голову. Тех украшений, как и этих звезд на потолке, не существует, их видишь только ты, потому что они в твоей голове. Иллюзионист мог бы создать звезды, видимые для всех, а чародеи способны только изменять сознание человека или любого другого существа, но не создавать иллюзии. Понимаешь?
– Пытаюсь, – честно призналась я. До меня дошло, как работают чары, но я все равно не могла осознать их силу. – И что, ты мог бы заставить меня видеть что угодно?
– Не совсем. Только то, что когда-либо видел я сам.
– Ты бывал на острове посреди океана?! – ахнула я, вспоминая ту страшную бурю.
– Пришлось, – уклончиво ответил Рио, но рассказывать подробности не стал, а я не выпытывала.
– Подожди-ка, а Элизу ты как создал? Я была в лавке, ты дома, как ты сумел отправить мне видение?
– Через книгу, она находилась рядом с тобой. Мисс Торвик никогда не убирала ее с прилавка, потому что Элиза была у нас чем-то вроде посыльного. Потом ты этот роман притащила в мой дом и оставила…
– Я забыла его, не специально оставила.
– …и Элиза пришла к тебе уже через другую книгу.
– Это какую? – не поняла я.
– Вторая часть дилогии «Лилии в ее волосах» лежит на столе прямо напротив прилавка.
– А, – только и смогла вымолвить я. Мне-то хотелось прочитать ту историю, но теперь, когда я узнала, что это дилогия, желания поубавилось. – Никогда бы не подумала, что быть чародеем настолько интересно. Мне казалось, вы… Да ничего мне не казалось. Мои познания о чародеях ограничивались вашим жалованием и ужасом, что вы наводите на людей.
Рио помолчал несколько минут и нарушил тишину шепотом:
– Я никогда не задумывался об этом. Всю жизнь живу с магией чар, привык. Это и правда интересно. Но что ты имеешь в виду под «наводим ужасы»?
– Так пишут в книгах. Вас опасаются, потому что вы лезете в головы без предупреждения, благо хоть мысли не читаете.
– Мысли не читаем, а жаль. Хотел бы я знать, о чем ты думаешь.
Рио плавно перетек на бок и навис надо мной, опершись на локоть. Для него в комнате стояла темнота, я же видела его лицо отчетливо.
Я замерла, не в силах пошевелиться или отвести взгляда от его губ. Жажда поцеловать мужа взяла надо мной верх, но он коснулся моих губ первым.
Мимолетный поцелуй закончился, не успев начаться. Я разочарованно застонала и потянулась руками к Рио, вдохнула у его волос аромат шампуня – мятный, с капелькой перца.
– Атали. – Муж склонился к моему уху, спрятал лицо в мои волосы. – У меня нет с собой нашего договора.
– Что?
Не о договоре я сейчас думала!
– Пункт о близости, помнишь? Его нужно или вычеркнуть, или…
– Забыть о нем? – хрипло прошептала я. – Я не против целоваться, ты тоже, что может пойти не так?
Рио завладел моими губами, выбивая из моей груди воздух. Похоже, что целоваться-то мы как раз можем…
Он резко оторвался и перекатился на другую сторону кровати, оставляя меня в смятении.
– Нарушать пункты договора нельзя ни с чьей стороны, даже по обоюдному согласию.
Тяжелое дыхание Рио срывалось.
Это что значит, целоваться больше не будем?
– Зачем ты вообще его придумал! – простонала я в подушку.
– Защищал свою честь, – хохотнул чародей и неразборчиво выругался. – Не думал о твоей, так как не знал, что ты… Прости меня за это, я и правда не знал о твоей невинности.
– Можно подумать, ты еще ни с кем не занимался любовью!
– Разумеется, это не так. Но и спать с женщинами легкого поведения не в моих привычках.
Я фыркнула. Надо было еще по пути в особняк ему сказать, что я провела в борделе три минуты от силы. Может, тогда пункты в договоре были бы другими.
Рио дотянулся до меня, поцеловал в щеку и лег рядом, совсем близко – мы касались всеми частями тел.
– И даже на этот поцелуй я решился не сразу, – пробормотал он. – Боялся, что ты ответишь, поддавшись чарам, а не по своему желанию.
Вот сейчас, Атали! Ну, признайся же!
Знания, почерпнутые из сказочных романов, позволяли мне понять, что Рио, возможно, ничего не чувствует. То есть он меня, конечно, вожделеет – это слово я тоже в романах вычитала, – но не любит. Даже не имея опыта в любовных делах, я догадывалась: мужчины могут заниматься любовью без всяких чувств. Так что Рио, вероятно, планирует меня соблазнить, и не более того.
Или нет?..
– Нам не стоит убирать тот пункт, – проговорила я грустно. – Мне бы не хотелось стать твоей игрушкой на одну-две ночи.
– О чем ты?
– Соблазнишь и бросишь. – Я смотрела ему прямо в глаза, видела, как он хмурится, и радовалась, что для него в комнате кромешная темнота.
– Плохого же ты обо мне мнения.
– Не о тебе, обо всех мужчинах. Мой папа предал маму спустя годы совместной жизни, а мы с тобой знакомы всего полторы недели…
– Мне хватило нескольких дней, чтобы влюбиться, – выпалил Рио, прерывая меня. – Я влюбился, Атали, и понятия не имел, как тебе об этом сказать. Вот видишь, не только ты боишься.
Его последние слова я не услышала, зацепилась за «влюбился». Повторяла признание про себя снова и снова, губы расплывались в улыбке, и сердце наконец-то пело. Не сжималось от боли и тоски, не колотилось тревожно, а радостно билось.
Я сама обняла мужа, прильнула к нему еще плотнее и оказалась в кольце его рук. Мое признание вышло молчаливым и заключалось в нежном поцелуе, который я запечатлела на губах чародея. Я не нашла в себе смелости произнести вслух то же самое. Сама не знаю почему, просто мне не хватило духу.
Но вот активно размышлять над тем, как бы не потерять романтику этой ночи, я могла. Проклинала дурацкий пункт договора, запрещающий нам перейти к чему-то большему, чего я так отчаянно хотела. Помимо моего собственного желания, мною завладели золотистые нити чар – я чувствовала их и не собиралась им противиться. Очарование мужем только усиливалось, в затуманившемся сознании я мечтала стянуть с него покрывало,
