от более сложных тем для размышления, не покидающих разум.
На палубу вышел Ларт в сопровождении незнакомого Лиэ Ю низкого плотного мужичка с обвислыми щеками. Тот что-то с увлечением втолковывал пшеничноволосому заклинателю, и Лиэ Ю с досадой остался стоять на месте, не решившись прервать их беседу.
— Тут так спокойно, — неожиданно услышал он голос рядом и обернулся.
Держась руками за перила и откинувшись назад, около него, улыбаясь, стояла ученица Ларта.
Лиэ Ю, обернувшись к реке, вновь обвел взглядом открывающиеся виды, приглушенные туманной дымкой.
— Мне еще не доводилось совершать такое длинное путешествие по реке, — поделилась девушка.
«Ци Ян», — припомнил Лиэ Ю.
— Ну, ты ведь еще так молода, Ци Ян, — произнес он просто чтобы что-то сказать.
«Сколько ей, около пятнадцати? Вот мне за семьдесят перевалило, а я тоже не совершал таких речных путешествий, стыдно признаться. И не признаюсь».
— Вы продолжите путешествовать с нами, когда мы поймаем контрабандиста?
— Говори потише, — предложил Лиэ Ю. Не хватало еще, чтобы искомый контрабандист случайно услышал, о чем они говорят. — Я еще не знаю.
Вопрос одновременно и вызвал раздражение, и воодушевил. Лиэ Ю не знал, как объяснить, почему внезапно захотел бросить секту и отправиться в странствие с «бродяжными заклинателями», как называл их Рюн. То, как спокойно спросила об этом Ци Ян, воодушевляло. Возможно, странным это кажется только для самого Лиэ Ю? А для этих необычных личностей, возглавляемых Лартом, непонятное поведение в порядке вещей?
Ларт, стоящий на другой стороне палубы, со смешинкой в глазах наблюдал за попытками Ци Ян составить компанию Лиэ Ю. Однако рассказ книготорговца-новеллиста как раз принял интересный оборот, поэтому Ларт перевел взгляд на того и уточнил:
— Любовная драма? О чем вы?
Господин Ду тут же удовлетворенно надулся и принялся за более обстоятельную повесть:
— История знатная, подойдет для моей новой новеллы. Так вот, прототипы — господин Лю Жэнь и его (как я слышал, беременная) жена. Оказывается, не все ладно с их браком. Как я слышал, господин Лю Жэнь уже был помолвлен с Лю Янь, когда встретил другую девушку и влюбился без памяти. Говорят, собирался бросить все и сбежать с ней, даже в совершенствование ударился по этой причине. Однако все же семья нашла, как его усмирить, его заставили вернуться и жениться на Лю Янь — дочери из обеспеченной семьи торговцев. Этот брак был выгоден обеим семьям, поэтому дело было заведомо решенным. Кто знает, где там истина, но девица, которой он обещал сбежать вместе, пришла прямо к главным воротам, чтобы требовать справедливости. Конечно, ее прогнали, а сам Лю Жэнь даже не вышел. С тех пор и поползли слухи. Уж не знаю, кого винить в этой неприятной истории: Лю Жэня, что уже был помолвлен, когда встретил ту девушку, Лю Янь, которая не отступилась от свадьбы, или же разлучницу, которая не смирилась с обстоятельствами. Та девушка, не знаю имени, говорят, дочь среднего достатка ученого, да и сама училась в академии. А вот глядишь ты, разум от любви помутился. Да… В своей новелле я, пожалуй, акцент сделаю именно на безумии, да…
Словно призванная их разговором, на палубе появилась чета Лю. Выглядели они счастливыми и наслаждающимися жизнью, на губах Лю Жэня играла улыбка, а жена льнула к его руке и что-то довольно шептала на ухо.
Со стороны донесся сильный кашель. Все обернулись и увидели, что бабка присела рядом с девчушкой и напряженно вглядывается в ее лицо.
— Тут холодно, Юнян, вернемся в каюту.
— Ну бабушка, я хотела посмотреть на реку!
— Скоро стемнеет так, что ты ничего не увидишь! Идем! — бабка дернула девчушку на себя. — Не забывай о своей болезни!
Ларт проводил удаляющихся бабку с внучкой взглядом.
— Мастер! — к нему подскочила Ци Ян.
Она выкрикнула это слово так громко, что он поморщился. Очевидно, наслаждается моментом, пока может невозбранно называть его так перед всеми.
— Я пригласила за наш столик на ужин мастера Лиэ Ю.
— О, вы уже познакомились с этим заклинателем? — заинтересовался Ду Фан. — Он выглядит великолепно и неприступно, как ядовитый цветок. Я не решился заговорить с ним.
— Отличное определение, — оценил Ларт.
— Он тоже плывет в Эхх? — стал расспрашивать охочий до слухов новеллист. — А из какой он секты?
Ци Ян переглянулась с Лартом и произнесла:
— Он из секты Полуночного сияния, но куда плывет, я не спрашивала.
— Ладно, идем, время ужина. Господин Ду, — Ларт слегка кивнул новеллисту, — еще увидимся.
Глава 14.2
Продолжение путешествия на корабле «Красная птица»
Ларт, Лиэ Ю и Ци Ян сидели в обзорном салоне. За соседним столиком расположились две подозрительные личности — обе напялили на себя капюшоны. Фуи по обыкновению не мог позволить, чтобы обычный люд увидел его экстравагантную внешность, а Доу Фарон, скинувший на время плащ, вновь нацепил его с наступлением сумерек, когда у него на голове появились изогнутые рога.
Градоправитель Двуликого города безразлично ковырял принесенную еду и слушал голос в своей голове. Этот голос приказал ему следовать за Лартом и бдительно упреждать любую опасность, которая может ему грозить. Не очень-то интересная работенка — становиться телохранителем человека, который даже за это не платит. Хотя, безусловно, плыть с ним на корабле было менее напряжно, чем разбираться со своим электоратом в Двуликом городе.
Доу Фарон осушил пиалу настойки и почувствовал легкую дурноту. Сидящий напротив него приспешник Ларта Фуи не пытался завязать беседу, поэтому градоправитель больше прислушивался к тому, что происходит за столиком позади него. Чуть откинувшись назад, он уперся спиной в спину Ларта, но тот не обратил на это внимания.
— После ужина познакомлюсь с нашим распорядителем, — негромко поведал всем за столом Ларт. — Вдруг у него уже есть какие-то подозрения.
— Если уж на то пошло, почему бы просто не оцепить все судно и не проверить всех до единого пассажиров? — непонимающе уточнил Лиэ Ю. — Если уж он уверен, что искомый индивид точно здесь.
— Вполне вероятно, что артефакты спрятаны так, что обычным обыском их не обнаружишь, а вора — спугнешь. Да и пассажиры на корабле — люди хорошего достатка и не позволят безосновательно перетряхивать их вещи. А какие у распорядителя могут быть основания, когда он даже не может обнародовать факт, что у академии
