пыталась покончить с собой, хотя и убеждал себя, что в этом нет ничего удивительного. То, что Нина молода, умна и красива, не исключает наличия у нее склонности к суициду. Большинство тех, кто знает меня, не подозревает, что я сам планировал покончить с жизнью. Это слабость, болезнь, которая способна поразить любого.
Тем не менее то, что Бен, по словам Нины, не интересовался самоубийствами, не меняло моих выводов о причинах его смерти. Я не собирался разделять ее увлеченность призраками. Хочет того Нина или нет, ее приятель покончил с собой, находясь под действием наркотиков. Это было единственным материалистическим и достаточно логичным объяснением.
Я вернулся к костру, где Томо и Джон Скотт молча изучали комиксы. Нинина палатка была наглухо застегнута. Мел лежала в нашей палатке без света — непонятно было, спит она или бодрствует. Возможно, я чувствовал вину из-за поцелуя, но я больше не злился на нее из-за мимолетного романа с Джоном Скоттом и не задавался вопросом, что он тут делает. Все, чего мне хотелось, — прижаться к ней под этим чертовым одеялом из фольги, обнять и попросить прощения за все. За то, что затащил ее в этот лес, за двусмысленную ситуацию с Шелли, за то, что присоединился к общему мнению и проголосовал за то, чтобы остаться в лесу. Последнее тяготило меня больше всего. Мел — моя девушка, моя будущая невеста, жена. Она была напугана, и, как бы старомодно это ни звучало, моей обязанностью было защищать ее. Я понимал, что она чувствует себя обманутой. Так, будто я предал ее.
С другой стороны, что я еще мог сделать? Подхватить наш рюкзак и постараться покинуть Аокигахару за два часа, остававшихся до заката? Так или иначе, я не считал это хорошей идеей в момент принятия решения и не считаю до сих пор. Базовое правило выживания: если ты заблудился, оставайся на месте до прибытия спасателей. По статистике, герои, решившиеся искать помощь самостоятельно, выживают гораздо реже.
Я знавал во время учебы одного парня, который вытянул свой несчастливый билет ровно таким образом. Его звали Крейг Ванорд по кличке Самец. Игрок в регби, метр восемьдесят ростом, с вечно растрепанными светлыми волосами и серыми глазами, Крейг был самым популярным студентом на моем курсе. Это был именно тот чувак, с которым стоит поговорить, если хочешь узнать, где сегодня вечеринка. Именно тот чувак, с которым ты просто обязан поговорить, если хочешь достать травы, грибов, экстази, анаши или чего-то еще, что может вставить. Он не был дилером и не зарабатывал на этом деньги. Он был из богатой семьи и не нуждался в опасном заработке. Он попросту всегда знал, где можно достать вещества, и покупал их, если его просили. Но при этом вовсе не дурак: если ты не был его другом, приходилось, по крайней мере, заручаться рекомендацией одного из его хороших знакомых, чтобы Крейг отнесся к тебе с доверием.
Я не знаю точно, почему он получил прозвище Самец, но подозреваю, что дело было в его отношениях с прекрасным полом. Ходил слух, что именно благодаря ему в первую неделю нового учебного года, когда в кампус заезжают первокурсники, возле главных ворот появились десятиметровые баннеры, гласившие: «Родители, спасибо за ваших дочек!» За период между началом учебы в сентябре и серединой февраля, когда Самец погиб, он сумел затащить в постель больше двух десятков девчонок. Эта цифра всегда завораживала меня, в особенности потому, что все девушки, которых он цеплял, были прекрасно осведомлены о его репутации. Более того, многие из них были между собой знакомы. Тем не менее Крейгу удавалось проворачивать это с легкостью, оставаясь каждый раз в прекрасных отношениях со своими пассиями на одну ночь. Никто из девушек никогда не сказал о нем ни одного плохого слова.
Не стоит и говорить, как меня огорошило признание Шелли — моей бывшей девушки — в том, что она тоже переспала с Самцом. Первым делом я, конечно, поинтересовался, проверялась ли она у венеролога после этого. Она решила, что я шучу, и ответила со смехом, что проходит обследование каждый год. Вторым моим вопросом было — каков он в постели (звучал он странно, потому что к моменту нашего разговора Самец был уже три года как мертв). Шелли самодовольно улыбнулась и только загадочно пожала плечами. Я не стал продолжать расспросы, решив, что не желаю знать подробностей.
На День святого Валентина Крейг, прихватив свою тогдашнюю девушку Дженни Уолтон, отправился в горное ущелье в нескольких часах езды от университета, где стоял небольшой домик, принадлежавший его родителям. Отпраздновав День влюбленных, пара возвращалась домой поздно вечером в понедельник. Крейг не справился с управлением, и его джип упал под обрыв, пролетев вниз пятьдесят футов (сплетники утверждали, что Дженни перед этим делала ему минет). Девушка получила несколько переломов, а вот Крейг даже не поцарапался. Можно было бы сказать, что сам архангел Гавриил благословил этого малого жить дальше своей разгульной жизнью… Можно было бы, если не знать, что произошло дальше.
Температура в горах ночью опустилась до двадцати градусов ниже нуля. Двигатель в машине был разбит вдребезги, что означало, что Крейг и Дженни не смогут согреться. Кроме того, было уже поздно, дорога не пользовалась популярностью, а обрыв слишком крут, чтобы выкарабкаться на дорогу. Самец решил пойти кружным путем, чтобы найти помощь. Дженни обнаружил через три часа водитель грузовика — он заметил свежий пролом в ограждении. Еще два часа понадобилось полиции, чтобы вытащить девушку из пропасти. У нее зафиксировали обморожение пальцев и переломы ребер и ключицы. Самца смогли найти лишь на следующий вечер. Его следы вели к замерзшей реке в пятнадцати милях от места аварии. По ней он прошел еще шесть миль. Что удивительно, Крейг снял с себя всю теплую одежду: говорят, мощный прилив тепла в какой-то момент — это одно из проявлений гипотермии. В конце концов он вырыл в сугробе яму, где провел последние несколько часов своей жизни.
Да, сказал я себе, мы определенно приняли правильное решение. Остаться на месте — это единственный возможный выход. Мел может обижаться на меня, но завтра она поймет мою правоту.
В руках у сидящих у костра я заметил бумажные стаканчики и в первую секунду задался вопросом, где они нашли воду. Потом, бросив беглый взгляд на Нила, удивился, почему ему не дали пить. Но все стало ясно, когда я наконец увидел бутылку виски, прислоненную к корню дерева.
— Какого черта вы тут
