делаете?
Джон Скотт прикончил содержимое своего стаканчика.
— Мы решили, что Нил не обидится на то, что мы немного ограбили его, учитывая его состояние.
— А вы не подумали о своем состоянии завтра?
— Чувак, я себя контролирую.
— Это диуретик.
— Диу… что? — удивился Томо.
— Тебе от этого захочется отлить, — объяснил Джон Скотт.
— Ой!
— Да, Томо, ой! — продолжал я. — Мы посреди леса, без воды.
— Полиция придет сюда завтра.
— Мы надеемся на это. Но смогут ли они нас найти?
— Хватит разыгрывать трагедию, — поморщился Джон Скотт.
— Всякое возможно.
Он пожал плечами.
— Если они нас не найдут и не пойдет дождь, мы все равно умрем через пару дней.
Словно бы для того, чтобы подчеркнуть свой железобетонный фатализм или покрасоваться передо мной своей самоуверенностью, он схватил бутылку и наполнил свой стаканчик. Отхлебнув немного, Джон Скотт вернулся к чтению комиксов.
— Хочешь? — спросил Томо.
— Нет, спасибо. И я думаю, что тебе лучше завязывать.
— Хорошо. Это последний. Хочешь почитать комиксы?
— Нет.
— Большие сиськи.
— Нет.
— Они там. В моем рюкзаке.
Какое-то время я продолжал разглядывать эту парочку. Они лениво потягивали виски и листали комиксы, будто маясь от безделья в выходной день. На ум приходило одно слово — идиоты!
Поскольку идти было особо некуда, а стоя здесь, я чувствовал себя и вовсе дураком, я сел возле костра и занялся осмотром руки. Нарывы давно лопнули, так что боль уже не была такой сильной. Ночь выдалась удивительно тихой, слышался только треск костра. Даже Нил замолк. Казалось, его страдания наконец закончились и он смог заснуть.
Ароматный дымок от костра раздражал вкусовые рецепторы. Я представил себе, как в огне жарится сарделька, темнеет, источает капельки жира… Я безвольно перевел взгляд на полупустую бутылку виски. Стопка горячительного не заменит еды, но поможет побороть чувство голода. А еще алкоголь слегка успокоит нервы, поможет не думать о кругах ада, которые нас ожидают завтра, о Бене. Стаканчик или даже два. Они не повредят. Возможно, помогут заснуть…
— А как мы организуем вахту? — спросил я, чтобы отвлечься.
— Ты ведь это несерьезно, да, чувак? — недоверчиво взглянул на меня Джон Скотт.
— Это не помешает.
— Не будь идиотом. — Джон Скотт понизил голос. — Нет никаких гребаных привидений.
— Может, и нет. Но кому-то надо присматривать за Нилом. И Беном.
— Беном?
— Ну, могут прийти животные и все такое.
— Вот черт! — Томо оторвался от комиксов.
— Хорошо. — Джон Скотт пожал плечами. — Тогда я первый.
— И когда ты начнешь?
— Прямо сейчас.
— Пошел ты…
— Что?
На часах было восемь с небольшим. Если Джон Скотт заступит на пост сейчас, то пойдет спать в одиннадцать. Ровно тогда, когда он и так отправился бы спать.
— Первая смена начнется в десять, каждая продлится два часа. Таким образом, мы закончим в четыре утра, то есть незадолго до рассвета.
— И что тогда? Ты хочешь дежурить первым?
— Будем тянуть палочки. Кто вытянет самую длинную — будет выбирать первым.
Я взял из кучи дров хворостину и поломал ее на три неравные части. На всякий случай я отвернулся от ребят и сровнял кончики конечно, Джон Скотт взрослый человек, но я ему не доверял: он мог подсмотреть, какая палочка какой длины.
Сначала тянул Томо, потом Джон Скотт. У Томо оказалась самая длинная палочка, у меня — самая короткая.
— Я хочу первое, — сказал Томо.
— Первое дежурство?
— Ага.
— Я тогда перехвачу смену до двух, — сказал Джон Скотт.
Я кивнул:
— Хорошо, Томо, разбудишь Джона в полночь.
— Естественно.
Томо прикончил содержимое своего стаканчика и бросил его в костер.
— Эй! У нас мало стаканчиков, Томо! Они понадобятся нам, чтобы собирать дождевую воду!
— Чува-а-ак, — протянул Джон Скотт.
— Что?
— Не разводи мыльную оперу! Мы в порядке. Это не необитаемый остров!
— Ты представляешь, насколько велик лес?
— И что? В самом худшем случае нам придется забраться на дерево, запомнить, где Фудзи, и следовать дорогой из желтого кирпича.
— Надеюсь, у тебя получится забраться на дерево.
Он фыркнул и снова углубился в изучение комиксов.
— Вы знаете, кого вы мне напоминаете? — спросил Томо. — Женатую пару. Все время ссоритесь, ругаетесь, деретесь. А я ваш ребенок и постоянно вас слушаю. И это травмирует мою психику.
— Этому тебя учат в твоей психологической школе?
— Естественно.
— Что, у тебя новое коронное выражение?
— Естественно!
Томо снял кепку. У него были растрепанные волосы, которые придавали ему сходство с эльфом. Над верхней губой и на щеках появилась щетина. Сейчас он напоминал мне подозреваемого в ожидании допроса. Железное спокойствие на лице, но внутри буря эмоций. Как и Джон Скотт, он был уверен, что утром нас найдет полиция, и не боялся голодной смерти в лесу. Мне кажется, он больше опасался тех разборок, что начнутся после того, как нас вызволят. В скором будущем его ждала работа в клинике, где-то в Сибуе. Но что будет, когда выяснится, что он ночевал в Аокигахаре в компании иностранцев, один из которых совершил самоубийство? Такое поведение не было образцом здравомыслия, которого ожидаешь от психотерапевта. Если о нашей экспедиции напишут в газетах, то его карьера окажется под угрозой, даже не начавшись.
— Эй, чувак, — обратился Томо к Джону Скотту. — У тебя сиги есть?
— Ты куришь, что ли?
— Типа после секса. Но сейчас потянуло.
Джон Скотт вынул сигарету из пачки и отдал ее Томо, потом вытащил еще одну для себя. Он протянул зажигалку Томо, затем прикурил сам. Откинувшись, он положил голову на рюкзак и уставился на кроны деревьев, выдыхая дым. Джон Скотт запаниковал только один раз — в тот момент, когда мы обнаружили Бена и когда он понял, что ему светит. С тех пор он продолжал держать себя в руках. Сейчас он словно сидел на скучной вечеринке в баре. То ли Джону хорошо удается сохранять лицо, то ли он не знаком с понятием эмпатии. Я не знал, доводилось ли ему убивать. Он был в командировке в Ираке, значит, с высокой степенью вероятности ему приходилось это делать. Возможно, он прикончил большое количество людей. В любом случае Джон Скотт встречался со смертью в том или ином виде.
— Ты был в Ираке? — спросил я его.
— На каникулах?
Да, черт подери, на каникулах! И чего я полез в этот разговор?
— Один раз, — ответил он, чуть помедлив.
— И как оно?
— Райское место. — Он затушил сигарету и тут же прикурил следующую. — И да, я убивал людей.
Я взглянул на Джона.
— Ты же это хотел узнать, так? Все именно об этом спрашивают.
— И многих? — спросил Томо.
— Двоих.
— Ты стрелял?
— Мое отделение патрулировало
