войну. Гитлер ответил на комплимент. Насколько нам известно, немцы послали в Южную Африку по меньшей мере одного агента, и мы уверены, что ему помогла ОБ.”
- Расскажите мне о них, - попросила она.
- Их предводитель - человек, которого друзья зовут Йоханнес Ван Ренсбург-Ханс. Он получил образование юриста и до войны служил в правительстве министром юстиции. Он ездил в Германию по правительственным делам и был представлен всем высокопоставленным лицам: Герингу, Гиммлеру и даже самому Адольфу. Попался на крючок, леску и грузило целиком. Он оставил националистов, перескочил на ОБ и поднялся до самого верха.
“Но наш Ганс - хитрый старый лис, а? Он не делает никакой грязной работы. Он оставляет это горячим головам партии. Они называют себя штурмовиками, или штурмовыми отрядами, и они делали всякие гадости. Они устроили беспорядки в Йобурге, нападая на людей в форме и называя их предателями. Они совершали многочисленные диверсии, взрывали железные дороги, обрывали силовые кабели, перерезали телефонные линии . . .”
Шафран воздержалась от того, чтобы сказать Макгилврею, что она была обучена делать все эти вещи, поскольку он добавил: “Мы поймали худших из них и людей, которые руководили их операциями, и поместили их в лагерь. Это место в Свободном штате называется Коффифонтейн. Если вы ищете хорошее место для отдыха, я бы вам его не рекомендовал.”
“Звучит заманчиво, - сказала Шафран. “А теперь последнее . . . что они думают о женщинах?”
•••
У Лео Маркса не нашлось свежих лакомств с черного рынка, поэтому, когда шафран и Эмис встретились на следующий день, им пришлось довольствоваться вялыми бутербродами с рыбным паштетом и чашкой чая, чтобы подкрепиться.
Эймис откусил от бутерброда, сморщился и потянулся за сигаретой, бормоча: Это было отвратительно на вкус. И запах тоже . . . нет никакого вежливого способа описать это.”
Шафран рассмеялась. “Вам не стоит беспокоиться о моей утонченной женской чувствительности, сэр.”
“Да, но как насчет моего? Эймис сделал большой глоток дыма, медленно выдохнул его и вздохнул. - Вот так-то лучше.- Он сделал еще одну затяжку, затушил сигарету, затем повернулся к Шафран и спросил: - не могли бы вы рассказать мне, как вы собираетесь попасть в оккупированную Европу, любезно предоставленную Третьим Рейхом?”
- Ключ - это моя легенда. Честно говоря, я не уверена, что смогу быть убедительной бельгийкой, даже после всего того времени, что я провела среди них здесь. Но что, если я выдам себя за южноафриканку, у которого были семейные связи с фламандской частью Бельгии?”
“Да, это объясняет недостаток местных знаний . . . и ты можешь найти африкаанский акцент легче, чем фламандский.”
- Кроме того, это объясняет, где я была последние несколько лет. Представьте себе, что молодая женщина появляется на одной из фашистских вечеринок в Нидерландах. Предположим, она сможет доказать, что является страстной последовательницей пронацистского движения в Южной Африке, у нее есть рекомендательные письма от высокопоставленных лиц и фотографии с ними, что-то в этом роде. Не говоря уже о южноафриканском свидетельстве о рождении и паспорте, а также бельгийском паспорте.”
“И ты всерьез веришь, что сможешь наложить на все это свои лапы?”
“Возможно, Вам придется помочь мне с южноафриканским паспортом, но с остальным я справлюсь. Но было бы лучше, если бы я поехала в Южную Африку, чтобы получить все это. И если бы я это сделала, то смог бы оттуда добраться до Европы. Мы посылаем агентов туда и обратно через Лиссабон, не так ли?”
Эймис ничего не ответил, но Шафран достаточно было лишь слегка пожать плечами.
“Мне нужно знать, как вы собираетесь добыть этот материал. Я хочу быть уверен, что он не рискнет нарушить безопасность.”
“Я собираюсь работать с министром внутренних дел. Он... Он любовник моей кузины, и все в Кейптауне это знают . . . - Друг нашей семьи. Его ближайший помощник - мой двоюродный брат Шаса Кортни. Они уже свели меня с кем-то в Верховном комиссариате Южной Африки, чтобы я отправила генерала в ОБ. И нет, я ни словом не обмолвилась о том, зачем мне это знать.”
Эймис закурил еще одну сигарету и обдумал предложение. “Я думаю, что твой план имеет много общего с этим. Я также могу придумать тысячу различных причин, почему все это должно пойти ужасно неправильно, но это происходит с каждой операцией, которую мы предпринимаем. Но что бы мы ни делали, дело не в том, что ты хлопаешь ресницами и просишь приятелей об одолжении. Она должна пройти по соответствующим каналам. Таким образом, зад каждого будет прикрыт. И чтобы все это произошло, Губбинс должен дать нам свое одобрение. Он не сделает этого, пока мы не соберем всех наших уток подряд.
- Итак, давайте представим, что вы живете в Лиссабоне. Предположим также, что все идет как по маслу. Вы представляетесь немецкому консульству, и они верят вашей истории. Следующее, что вы знаете, вы прибываете в Бельгию в прекрасном стиле. Если вы правильно разыграете свои карты, вам не придется встречаться с местными нацистами. Они приедут и встретят тебя в аэропорту с духовым оркестром и красной ковровой дорожкой. Вопрос в том, с какими бельгийскими нацистами мы хотим вас познакомить? У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет? Вы, кажется, уже все уладили.”
Шафран смущенно покачала головой. - Боюсь, что нет, сэр. Бельгийцы на Итон-сквер мало говорят о фашистах на родине. Время от времени я слышу бормотание проклятий в адрес какого-нибудь предателя или другого человека, который ведет себя отвратительно, но это не та тема, которую они открыто обсуждают со мной.”
“Меня это не удивляет. Им не очень-то приятно признавать, что некоторые из их соотечественников приветствовали немцев как давно потерянных братьев.”
- Осмелюсь сказать, что здесь все было бы точно так же.”
“Я уверен, что так и будет.”
“Что я должна знать такого, о чем мне не рассказывали люди на Итон-сквер?”
“Как обычно в Бельгии, всего две партии: французская фашистская и Фламандская. Ваша южноафриканская девушка будет иметь естественную близость с фламандцами, так что давайте сосредоточимся на них.”
Когда Эймис обрисовал ситуацию в Бельгии, стали ясны параллели с Южной Африкой. И снова была обычная партия, Vlaams Nationaal Verbond, или ВНВ, и различные более экстремальные ответвления.
Как объяснил Эймис -
