а отец пришлет послов с подарками.
Не поймет она драконьих церемониалов, которые не оставят ей выбора.
И все равно. Так погано ему никогда не приходилось, а Рэм в своей жизни повидал всякое. Вина за Анну гложет его и он с ужасом представляет, что она могла умереть из-за его беспечности и равнодушия.
А истинность — это всего лишь инстинкт. Идеальная совместимость, гарантирующая магически сильное потомство. Если истинных пар станет больше, у драконов появится возможность вернуть крылья.
Он уже никогда не полетит, но его внуки, правнуки смогут.
Рэм трясет головой. Он понятия не имеет, что делать с истинностью. Анна на его страсть не отвечает, а он запутался. Он не до конца верит ей. Притащила в дом Раула. Какого беса?
Понятно, что хлыщ все никак не успокоится и обхаживает женщину недруга, но Рэм уже проходил это.
И его замкнуло тогда в ее гостиной.
Она бросила ему в лицо обвинения, но ему нечего на них ответить.
Бывшая жена хитрила. Между ними было много плохого и впутывать в это новую Анну не нужно.
Раул лип к его жене. К прежней Анне, которая была открыта и невинна, но в то же время таила тысячу секретов. В какой-то момент Рэму даже показалось, что она ему изменила.
Он поверил ей, конечно. Анна не могла предать, просто неуклюже попыталась вызвать ревность. Но осадок остался.
Голова раскалывается и Рэм представляет незнакомку, поселившуюся в теле бывшей жены. Он ее не знает, не понимает. Зато хочет так, что сводит челюсть.
Бездна, у него уже месяц не было женщины. Так и крыша может весело поехать, а он и не заметит. Но когда лейтенант Айош предложил съездить в бордель, Рэм понял, что его там же и прикопают. Он просто сдохнет от запаха продажных девок.
Его спасает то, что драконы крепче людей, и могут переводить себя в боевое состояние — не есть, не пить и не развлекаться очень подолгу.
Ему остается только спортивный зал, где он каждый день молотит боксерскую грушу, сбрасывая напряжение и лишнюю агрессию.
В дверь стучится дворецкий и сообщает, что звонит Роммер.
Рэм выслушивает стряпчего и отвечает:
— Этой информацией я могу поделиться только лично с леди Мойрош. Она может найти меня в моем особняке. В любое удобное для нее время.
44
Немного успокоившись после разговора со стряпчим, спускаюсь на кухню, но Флоры и Лавинии там уже нет.
— Они вышли в сад, — предупреждает меня миссис Милл, которая повязав поверх строгого платья фартук, моет посуду.
Благодарю ее за наводку и спешу в сад. Лави сидит на самодельных качелях, собранных Патриком. Девочка раскачивается и, завидев меня, сразу зовет:
— Леди Анна! Когда внук господина бухгалтера приедет, я попрошу Патрика смастерить еще одни качели. Леди Анна, ведь можно же?
— Конечно, можно, — отвечаю я. — Поехали?
Флора помогает дочке слезть с качелей и я предлагаю взять девочку с собой.
— Неподалеку от фарфорового завода мастерская керамики. Мне кажется, Лави будет интересно, — в холле я перед зеркалом поправляю прическу.
В последнее время стараюсь поддерживать деловой имидж, скалываю волосы гребнем, ношу платья сдержанных тонов.
Мы загружаемся в автомобиль и я смотрю на дорогу, обдумываю планы на будущее. Очень жду бухгалтера, без господина Шатла у меня как будто связаны руки. Ведь нужно начинать закупки, а мы без гроссбуха. Бухгалтер должен проверить смету, которую я составила сама, и начать вести учет расходов.
А чего мне стоило собрать в один список всё необходимое для отеля. С мисс Пог мы уточнили стандарты гостиниц на три короны, и теперь у меня имелся идеально прописанный план ВСЕГО. В том числе мы разработали стратегии рекламы и продвижения.
— Думаю, те старинные тумбочки из светлого дерева хорошо подойдут к «лиловому» номеру, — прерывает мои размышления Флора.
— Можно добавить к ним светильники на медных ножках, только абажуры сменим, — киваю я.
Флора закончила кроки номеров «стандарт» и сейчас работает над подробными эскизами. Для этих комнат решили выбрать традиционную обстановку, но в разных цветовых решениях. Получились «лиловый», «бирюзовый», «пшеничный», «розовый» номера.
Так же мы успели прикинуть стиль и цветовую гамму ресторана, кафе и бара. Вот поэтому и едем сейчас на фарфоровый завод, чтобы посмотреть товар на месте.
Но мисс Пог предупредила, что посуда в ресторанах часто бьется, и кроме дорогого фарфора необходимо приобрести много фаянсовых изделий. Последним вопросом я уже озаботилась — в самом Торне нашлась неплохая фирма-посредник, через которую можно заказать оптом все что душе угодно. Оказалось, качественную и оригинальную посуду они привозят с востока. В каталогах я нашла как простые белые тарелки-чашки, так и вполне оригинальные вещи, расписанные вручную.
Поскольку необходимые фарфоровые сервизы я также предварительно выбрала в каталогах, обход предприятия, — довольно солидного, кстати — не занимает много времени.
Я любуюсь тонким фарфором. Идеально-ровные поверхности, молочно-белый цвет, прочность. Хозяин завода подносит тарелку к свету и она немного просвечивает. Он показывает мне заводское клеймо и я понимаю, сделка состоится. Договариваюсь, что закуплю партию посуды на следующей неделе.
А еще присматириваю вазы и милые подсвечники для номеров "люкс". Записываю в блокнот дополнительные расходы.
— Теперь в мастерскую керамики! — смотрю на Лави, которая немного устала, но не капризничает. — По дороге купим мороженое.
Мордашка девочки сразу начинает сиять и мы с Флорой смеемся. И куда только делась усталость? Лави хватает мать за руку и тянет к выходу.
Наевшись мороженого, мы отправляемся в мастерскую. Там нас ждет сюрприз — хозяйка позволяет гостям поработать на гончарном круге. Я заказываю у нее керамические горшочки для кухни и соглашаюсь немного повозиться с глиной. А Лави дают вазу и краски с кисточкой.
— Гончарный круг для тебя слишком сложный, — говорит хозяйка мастерской, присаживаясь перед девочкой на корточки. — Поэтому раскрась вазу.
