На плечо с силой парового молота обрушилась ладонь. Цепкие пальцы сжали, а хриплый страшный голос прокричал в ухо:
— Это я, Мрак!… Смотри на меня, трус!… Смотри на меня!!!
Его с силой перевернули лицом вверх. Пыль плотной маской покрыла лицо, глаза оставались плотно зажмуренными. Мрак смахнул с него пыль, ударил по щекам. Олег приподнял веки, вздрогнул, побледнел, поспешно зацепился взглядом за Мрака и больше не отпускал.
— Черт бы тебя побрал, трус! — прокричал Мрак в бешенстве.
— Это только нам страшно, понимаешь?… Остальным… остальные даже не заметят. Войдут на Земле в космопорт где-нибудь в Москве, как сейчас в аэропорт, затем в автобус, оттуда по трапу — в самолет. Затем поскучают в огромном салоне, даже не заметив, что летят с огромной скоростью… А потом выйдут в другом мире… песчаных барханов Африки или заснеженных гор Скандинавии. А здесь еще проще, понял?
Олег приоткрыл один глаз, взглянул на черное небо с крохотными точками звезд, поспешно зажмурился. Мрак услышал сдавленный хрип:
— Про… ще?
— Ну да. Войдут на Земле, а через пару часов… или суток, неважно, выйдут под такой же крышей уже здесь, на Луне. Или Марсе. И никаких страхов. Разницу заметят только в тяготении. Это только мы двое, понял?… Олег, ты думаешь, меня не трясет?
Олег покачал головой, все еще не осмеливаясь отвести взгляд от его лица, но проклятые звезды все равно лезли на периферию зрения.
— Думаю, нет.
— Эх, а еще грамотный!… Я ж не Таргитай. Это он бесстрашен… от своей неимоверной дури.
— Ага, дури, — сказал Олег зло.
— А богом стал!
— Так, может, потому и стал? Разве бог мудр?
Олег вздрогнул, заставил себя оторвать взгляд от Мрака и посмотрел в пространство. Мрак с облегчением понял, что Олег сейчас видит не страшный космос, не пустоту внутри своего тела, а узревает некую истину.
Он замедленно поднялся, огляделся. Поверхность Луны все знают хорошо, это не поверхность дна океанов на своей же планете, тут все привычно, но ощущение странности, чужеродности этого места вошло в плоть и кровь, тряхнуло нервы. Он снова с пугающим чувством животного страха ощутил, что он не отсюда.
— Мрак, — проговорил он. Умолк, не в силах продолжать, собрался кое-как с силами и закончил совсем тихо:
— У меня для тебя две новости. Плохая и хорошая. Мрак насторожился:
— Ладно, давай сперва плохую.
— Я выдохся, Мрак. Я не рассчитывал, что перелет сюда выдоит меня до капли. Я истратил даже тот неприкосновенный запас, что нужен… для запала, что ли.
Мрак сказал хмуро:
— Ну, поешь анусом земли… или, как говоришь, поабсорбируй, только и делов. Теперь давай хорошую.
— Агонии не будет, Мрак. Ну, разве что несколько секунд…
Мрак вытаращил глаза. Лицо стало бешеным. Гаркнул люто:
— Ты думаешь, я вот так и поверю? И вот так склею ласты и стану ждать, пока… Придумывай что-нибудь еще! Ищи… ищи колодец! Или родник!… Или падающие с неба капли!
Олег прошептал в великом удивлении:
— Мрак, ты… испугался?
— Дур-р-рак!… Конечно!… Ты забыл, чего мы достигли? Тысячи лет, как червяки, а сейчас, когда можем вот такое… не для себя, для всего человечества, вдруг в кусты?… Ты обязан, сволочь, трус! Не для нас, для людей, для которых мы снова выходим из Леса!… Ешь землю, гад!
Олег покачал головой:
— Не могу. Не расщеплю. Я же сказал, истратил даже то, что оставалось… для запала.
— Пробуй! Ищи!
Мрак тяжело дышал, кулаки сжаты, в глазах ярость. Олег закрыл глаза, чтобы не видеть обвинения в глазах друга, сразу замелькало, поплыли цветные линии, пятна, заблистали слабые сполохи, словно при приближении страшной грозы.
Вдруг он тяжело задышал, а лицо, и без того исхудавшее, превратилось в обтянутый сухой кожей череп. Мрак замер, Олег во что-то вслушивается, всматривается, а то, что глаза закрыты, так уже и он может с закрытыми глазами видеть не меньше, чем с открытыми…
Олега затрясло, он неуверенно приподнял руку. Мрак не успел отстраниться, сильнейший разряд пронзил кожу, тело, воспламенил кости. Он закричал от боли, тело начало плавиться, он ощутил, как превращается в волка, в ящера, в чудовищное существо из кремния и металла… Новая судорога скрутила тело, в черепе взорвались бомбы. Он рванулся в сторону и потерял сознание.
Свежий восхитительный воздух с такой мощью ворвался в легкие, что Мрак захлебнулся, закашлялся. Глаза едва не лопнули, но уже не от вакуума: сверху зеленые ветви, они на знакомой поляне, ага, его владения в Испании, только рядом с его неподвижным телом наполовину разбитый пень, словно в него угодила рухнувшая с неба наковальня.
Олег сидит под дубом, привалившись к нему спиной, как раненый рыцарь после жесточайшего боя. Все еще худой, сосредоточенный, но от него летят искры, как от поврежденного кабеля. В воздухе остро пахнет озоном, словно они оба все еще среди молний.
Мрак сделал пару жадных вдохов, спросил сипло:
— Получилось?… Получилось?… И как мы… здесь?
— Да, — ответил Олег, голос дрожал.
— Да, получилось. Но… я еще не знаю… к чему подключился… Но знаю точно, что на Земле такого источника нет.
— Атмосфера блокирует, — сказал Мрак слабо.
— Но ты ж меня, гад, едва не убил!… Я ж нежный, слабый… А ты мне миллион вольт…
Олег проговорил словно в забытьи:
— Миллион… Кто замечает такие мелочи?… Мрак, перед нами бездна.
Мрак передернул плечами. В голове все еще сумятица, мысли мечутся, сталкиваются лбами, как крепкорогие бараны. А если учесть, что у него настоящие мысли, а не мотыльки, как у Олега, то в черепе еще и грохот, как от колонны танков на марше.
— Как?… Скажи, как?
Олег, смертельно бледный и с вытаращенными глазами, вздрогнул, огляделся. Голова его вывернулась под неестественным углом, по коже Мрака пробежали гусики, но Олег уже повернулся к нему прежний: испуганный, с трясущимися губами.
— Не… знаю…
Мрак едва не подпрыгнул, заорал:
— Что?… Что ты мелешь?
— Говорю тебе, не знаю…
— Как это можно не знать? А если еще и забыл? Ты мне только забудь, гад, как ты это сделал!
Олег пролепетал еще растеряннее:
— Мрак, для меня это еще хуже… Что, опять период магии, когда не знаю, как это делается?… Но, видимо, мы в самом деле — для Вселенной нечто родное. Говоря словами нашего дворового Васи-электрика, я сумел подключиться к неким проводам, что по всей Галактике… Но для этого надо было увидеть ту жуть, которую я увидел там, на Луне…
Мрак сказал с жадным раздражением:
— Подумаешь, увидел, что Земля круглая!… Ты не умничай, скажи — как? Я это тоже видел. Ну и что?
— Наверное, надо прочувствовать…
