Дом бытового обслуживания решен как половина П-образного в плане здания, второе крыло которого, оформленное несколько иначе, занял исследовательский институт. На Разъезжей улице, 12 (Р. Брегман, О. Василенко, 1969) здание, наоборот, занимает угол перекрестка, выходя боковым фасадом на Большую Московскую улицу. На Лермонтовском проспекте, 3 (О. Голынкин, Л. Келлер, Б. Бровчин, 1969) довольно внушительный объем Дома бытового обслуживания открыт взгляду с трех сторон.
Дом быта на Разъезжей улице. 1968
Проект интерьера Дома быта на Бармалеевой улице
➧А на Суворовском проспекте, 35 (Р. Брегман) фасад Дома быта аккуратно вставлен между двумя домами XIX века, демонстрируя в чистоте главный принцип всей серии: контраст с историческим окружением.
Дом быта на Суворовском проспекте. 1968
➧Возникли все эти дома быта, объединяющие в одном месте разнообразные услуги от химчистки до ремонта бытовой техники, по воле партии и правительства, заявленной на XXIII съезде КПСС в 1965 году: «превратить службу быта в крупную механизированную отрасль народного хозяйства, увеличить к 1970 году объем бытовых услуг, оказываемых населению, примерно в 2,5 раза»[246]. В конкретизирующем задачу постановлении Совета Министров, принятом в 1967 году, разъяснялось, что «хорошо налаженная служба быта имеет большое социально-политическое и народнохозяйственное значение, играет важную роль в решении задачи сближения жизненного уровня городского и сельского населения, освобождает женщин от многих домашних забот, что особенно важно в условиях пятидневной рабочей недели»[247], которую даровали советским гражданам в том же 1967 году.
Дом быта на Лермонтовском проспекте. 1969
➧Сами советские граждане, видимо, не вполне понимали, почему нельзя по старинке все стирать и чинить самостоятельно, потому что отдельный пункт постановления говорит о необходимости использовать все доступные средства, включая кино и телевидение, чтобы «доходчиво рассказывать советским людям о преимуществах, получаемых ими от пользования услугами предприятий службы быта»[248].
Дом быта на Нарвском проспекте. 1970
➧Ленинградские дома быта отвечали обеим целям: создавали условия для укрупнения и механизации бытовых услуг (мелкие мастерские просто не могли себе позволить современное оборудование) и привлекали посетителей как комфортными условиями ожидания, так и самим своим видом.
➧Архитекторам удалось добиться не только утверждения непривычных для Ленинграда проектов на градостроительном совете, но и возобновления производства стемалита, закаленного и окрашенного цветной эмалью стекла, — этот популярный в начале 1960-х материал к концу десятилетия уже считался не очень актуальным. Почти сплошное остекление этажей обосновывалось функцией — салонам и мастерским требовалось хорошее освещение, а полосы яркого стемалита в металлических переплетах привлекали внимание.
➧Проектное решение поддержала на градсовете архитектор Наталья Захарьина: «Правильно поступили авторы, что они сделали „крик“. Если они делают новое здание, так они обращают внимание на него, а не ориентируются на здания, которые там есть»[249]. По мнению Захарьиной, которое тогда разделяло большинство, рядовая застройка периода эклектики была просто «плохой архитектурой», а потому не заслуживала внимания. Однако Олег Голынкин, по-видимому, так не считал, потому что здания, спроектированные его сотрудниками, при всем контрасте, все же внимательны к своему окружению. Их сияющие современными материалами фасады достаточно строги и расчерчены так, чтобы подхватывать и продолжать горизонтали соседних зданий.
Дом быта «Кристалл». 1975
Дом быта «Кристалл». Проектная перспектива
➧И вот это — характерно ленинградская черта. С большой вероятностью можно предположить, что образцом для проектов мастерской Голынкина, в рамках стратегии «освоения опыта передовых капиталистических стран», стали небольшие офисные здания Лондона, города, в котором так же остро стояла проблема соседства старого и нового. Представительство авиакомпании Thai Airways на Албемарл-стрит (Питер Моро, Майкл Меллиш, 1961–1963) или шоу-рум текстильного производителя Sekers на Слоун-стрит (Гарри Теггин, 1963–1965) похожи по композиции: нижние этажи заполнены прозрачным стеклом, придающим бетонным столбам между витринами корбюзианский вид, а основной фасад состоит из горизонтальных полос больших окон и прикрывающих перекрытия стемалитовых панелей в выпуклом переплете из окрашенного в черный цвет металла. Но вот подгонять горизонтальные членения своих зданий к соседним лондонские архитекторы не сочли нужным, а для ленинградских такой подход был проявлением вежливости к своему городу.
➧Постройка Раисы Брегман, безусловно, выделяется среди своих старших соседей, но деликатна по отношению к ним. Синий, как крылья бабочки морфо, стемалит — теперь такой же исторический материал, как штукатурка с лепниной, только более редкий, а черный переплет смотрится по-прежнему современно. Нижняя полоса светлой бетонной «рамы», в которую заключен стеклянный фасад, сегодня выкрашена в черный, чтобы на ней лучше выделялись вывески арендаторов нижнего этажа, и это нарушает тектонику здания, а историческая вывеска «Дом бытовых услуг» утрачена, но это вполне поправимо. Главное, здание живет — бытовые услуги все еще нужны, а планировка этажей позволяет использовать помещения и иначе. Важно не потерять этот обаятельный след шестидесятых, как уже утрачен похожий Дом быта, раньше стоявший в Финском переулке.
25. ГОСТИНИЦА «ЛЕНИНГРАД» («САНКТ-ПЕТЕРБУРГ») 1961–1970; 1977–1985; 1977–2001
АРХИТЕКТОРЫ С. СПЕРАНСКИЙ, В. СТРУЗМАН, Н. КАМЕНСКИЙ
КОНСТРУКТОР Н. ДЮБОВ
ИНЖЕНЕР Е. ИЗРАИЛЕВ
ПИРОГОВСКАЯ НАБЕРЕЖНАЯ, 5, БОЛЬШОЙ САМПСОНИЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ, 2
ПЛОЩАДЬ ЛЕНИНА
Камень преткновения на берегу Невы: градостроительная ошибка, достойная Государственной премии
Гостиница «Санкт-Петербург», а прежде «Ленинград», а во время проектирования сначала «Аврора», а потом «Интурист» великолепно расположена на берегу Невы там, где от нее отходит Большая Невка и стоит на вечном приколе революционный крейсер «Аврора». За ним высится шпиль Петропавловского собора, а вид вдоль реки замыкает ансамбль Биржи. На другом же берегу Невы видна решетка Летнего сада. Проблема в том, что и саму гостиницу прекрасно видно, а массой своей она согласуется скорее с рекой, чем с историческими постройками.
➧По накалу дебатов, бушевавших вокруг этого здания, оно может сравниться разве что с башней Газпрома. В 1969 году Николай Баранов, ленинградский архитектор, переехавший в Москву и ставший заместителем председателя Госстроя, писал: «Серьезная опасность грозила центральному созвездию архитектурных ансамблей в районе Петропавловской крепости после одобрения городским градостроительным советом проекта 80-метровой (25-этажной) гостиницы „Аврора“ на Пироговской набережной. Но после рассмотрения в Госкомитете по гражданскому строительству и архитектуре проект гостиницы был переработан и высота здания снижена до 35 м»
