Читаем без скачивания Перезагрузка или Back in the Ussr (трилогия) - Геннадий Марченко

На душе, несмотря на падавший с неба снег, пели соловьи и цвела весна. Да и снегу в этот отнюдь не морозный зимний вечер я был по-настоящему рад, захотелось даже с разбегу плюхнуться в пышный сугроб по примеру веселящейся ребятни.

Я неторопясь понимался по улице Кирова, перебирая в памяти события последних месяцев. Как волновался, когда Вале в конце ноября пришлось лечь на сохранение. К счастью, все обошлось, и сейчас моя супруга, отправившаяся в декретный отпуск, гордо рассекала по коммуналке со своим округлившимся животом. Как в очередной раз мотался в Москву, теперь уже целенаправленно для встречи с Тарковским. Я едва не опоздал на обратный поезд, так мы с Андреем Арсеньевичем увлеклись обсуждением будущего сценария к фильму. Он запланировал сделать проект международным, взять на роли американцев настоящих янки. Например, молодого актера Джека Николсона, моментально ставшего звездой после премьерного показа в конце ноября на чикагском кинофестивале фильма «Пролетая над гнездом кукушки». А на главную роль хотел пригласить Олега Янковского. Помня, что рано или поздно режиссер все равно снимет Янковского, я только пожал плечами, мол, не вижу ничего предосудительного в этой кандидатуре. Договорились, что к февралю я напишу сценарий, а он к тому времени уже начнет договариваться с киношным начальством. Эх, хорошо бы выгорело… Я про себя прикинул, что Тарковский снимет, скорее всего, 2-серийную ленту. Памятуя его уже снятый «Солярис» и еще задумывавшийся «Сталкер», наполненные философским подтекстом и с минимумом действия, я решил во чтобы то ни стало уговорить Андрея Арсеньевича добавить в картину экшна. И по ходу нашей первой деловой встречи уже сделал первые попытки, намекнув, что сюжет в книге и так растянут дальше некуда, а потому сценарий должен получиться более емким.

А вот наконец готова еще и рукопись про Золотаревское городище. Поскольку Георг Васильевич Мясников лично обещал мне помочь с ее публикацией, то завтра же попробую записаться к нему на прием. У меня есть номер телефона его помощника, с которым мы в сентябре объезжали учебные заведения города, презентуя первую мою историческую повесть, вот пусть Артур Вазгенович и поспособствует нашей встрече. И хорошо бы решить этот вопрос до нового года, а то знаем мы эти праздники, когда люди весь январь выходят из штопора.

Дома на ужин меня ждали пельмени со сметаной. Пельмешки обалденные, Валя лепила их сегодня сама, пользуясь наличием свободного времени. А нынешняя сметана на вкус не чета той, что будет в будущем… Да что рассказывать, такие вещи нужно пробовать!

Интерьер нашей комнаты немного изменился – его пополнили не только новогодние снежинки и еловые лапы, натыканные Валентиной по всем углам, но и две фотографии с моим участием. Одна была получена на днях по почте, вернее, в большом конверте было три одинаковых фото 15x20, где я был запечатлен стоявшим рядом с Брежневым после того самого банкета на Дне учителя. Одну из фотографий Валя вставила в рамочку и поместила на комод. А еще раньше на книжной полке заняла свое место фотография чуть меньшего формата, работы столичного фотографа Валерьяна Вержбовского, сделанная им в салоне Ники Щербаковой. На фото крупным планом были я и беседующий со мной Высоцкий, из-за плеча которого выглядывала Влади. Качественное, но тоже, к сожалению, черно-белое, как и с Брежневым. Далеко тут еще до цифровых технологий 21 века. К слову, пользуясь случаем, у Вержбовского я выкупил сразу десять фотографий разного размера. А вот негативы выцыганить у него так и не смог, хотя и предлагал весь полученный накануне за выступление на Дне учителя гонорар.

Вопрос о встрече с Мясниковым удалось решить на удивление легко. Выслушав по телефону мою просьбу, Багдасарян пообещал перезвонить, и действительно, всего через час в овощном магазине раздался звонок.

– Сергей Андреевич, это Багдасарян. Я поговорил с Георгом Васильевичем, он согласен вас принять завтра, в пятницу. Вы записаны на 10 утра, вас это время устраивает?

– Да, конечно, думаю, на работе проблем не будет.

На случай утреннего привоза я тут же вручил Тане червонец. Отдаст водителю, чтобы тот сам сгрузил картошку или что там будет куда надо. И утром с чистой совестью отправился в здание желтого цвета на площади Ленина.

Дежурный милиционер сверился со списком, проверил мои документы и только после этого показал, как найти кабинет Мясникова на третьем этаже. Оставив в гардеробе пальто, шарф и кроличью шапку, я поднялся наверх, постучал в указанную дверь и оказался в приемной. Немолодая и строгая с виду секретарша, выяснив, кто я и на сколько записан, процокала к двери в кабинет босса, постучала и, приоткрыв дверь, доложила обо мне. Затем кивнула: «Входите».

Забычив в пепельнице «беломорину», Георг Васильевич поднялся из-за стола и пожал мне руку.

– Ну что, Сергей Андреевич, показывайте вашу рукопись.

Я протянул папку, хозяин кабинета тут же ее открыл, прочитал пару абзацев и снова закрыл, положив на стол.

– На повесть потянет или сразу на роман? Скорее повесть? Тоже неплохо. Я постараюсь успеть прочитать ее до нового года… Надеюсь, что понравится, и тогда попробуем договориться с московским издательством. Кстати, я вас по телевизору видел, как вы выступали вместе с каким-то ВИА на Дне учителя, перед Леонидом Ильичом. Сначала, на общем плане, подумал, что просто похож на нашего Губернского. А потом вы запели, камера наехала – ну тут уж никаких сомнений! Как же вы умудрились там оказаться?

Пришлось рассказывать историю моего появления с «Веселыми ребятами» на торжественном мероприятии.

– И что, на банкете прямо с Брежневым сфотографировались? И фото с собой захватили? Ну-ка, ну-ка… Гляди-ка, действительно, вот Леонид Ильич, а вот и вы, всего через одного… Или через одну, если точнее.

– Георг Васильевич, а вот еще одна фотография, – набрался я наглости и протянул фото с Высоцким. – Имел честь пообщаться с известным актером и бардом, так он очень жалел, что ему до сих пор не удалось посетить наш замечательный город. Сказал, что готов даже выступить с концертом, если появится такая возможность. Георг Васильевич, а вы ведь могли бы поспособствовать в этом вопросе?

– Концерт Высоцкого в Пензе? Хм… Честно говоря, не знаю, как это может быть воспринято Львом Борисовичем… Я посоветуюсь с моим непосредственным руководством, тогда смогу дать вам точный ответ. А вообще можно было устроить концерт в пензенской филармонии. Мне как-то в Москве довелось попасть на его выступление – душевно поет товарищ, с таким, знаете, надрывом… И люди пойдут, более чем уверен, аншлаг будет обязательно.

– Так можно не одним днем обойтись, а сделать два или три концерта, – ввернул я от себя. – Опять же, материальная помощь филармонии не помешает, выручка-то неплохая должна быть.

– В корень зрите, Сергей Андреевич, я ведь как раз об этом первым делом и подумал. Дела в областной филармонии идут ни шатко ни валко, план по выручке недовыполняют. Директор плачется, мол, чтобы такие деньги собрать, нужно каждый месяц давать чуть ли не по двести концертов, а у него всего восемь коллективов. А Высоцкий пару раз аншлаг соберет, даже без большой накрутки на входные билеты – и уже дышать легче. Так что постараюсь пробить площадку для Владимира.

Оставшиеся до Нового года дни прошли в приятных хлопотах. Валя то и дело гоняла меня по магазинам и рынкам, готовя новогодний стол. В этот раз, как и обычно, на кухне в новогоднюю ночь соберутся все соседи, чтобы под звон бокалов с шампанским проводить год уходящий и встретить новый. Для меня же такая встреча Нового года в коммуналке станет первой, но поскольку с соседями мы уже собирались на посиделки, то был настроен на позитив.

Пытались мы вытащить из столицы Ленку, но она решила встречать праздник в Москве с друзьями, пообещав, если получится, вырваться в Пензу попозже. Так что Новый год встречали в узком «коммунальном» кругу с веселым татарином, его тихой супругой и еще боле тихой Анной Павловной. Дети Рината и Айгуль уже спали, поэтому мы старались особенно не шуметь. Да и старушка посидела минут тридцать после боя курантов, откушала оливье и горячее, а потом утекла в свою комнатушку. Мы же праздновали до двух ночи, поглядывая в экран вытащенного мною на кухню телевизора, где показывали «Голубой огонек». Первый мой Новый год в прошлом, и скорее всего, далеко не последний.

Я уже привык к этому миру, и в чем-то он стал мне нравиться, несмотря на отсутствие сотовых телефонов, компьютеров и интернета. А может быть, как раз из-за отсутствия всех этих достижений будущего. Люди не сидят часами у мониторов, строча сообщения в социальных сетях, а общаются вживую. И пишут не СМС, а письма, отправляя их в конвертах, еще не догадываясь, что через каких-то двадцать-тридцать лет эпистолярный жанр канет в прошлое.