бугрились; никто не пил, но почти все курили, ветер смешивал сигаретный дым с запахом варёного риса и сносил на юг.
В этот самый миг мои отставшие тела наконец воссоединились; как будто кисть руки влезла в перчатку.
Озноб пробежал по мне, ладони вспотели, пришло осознание: хера лысого, никуда я не убежал, наоборот – вернулся.
Люди на краю света были одержимы ровно теми же страстями, ровно так же хихикали девчонки, мальчишки так же ухмылялись, мопеды так же пованивали сгоревшим маслом, и покоцанные чёрные зевы музыкальных динамиков так же хрипели на басах. И руки и у девок, и у пацанов были грубыми, привыкшими к лопате, мотыге и вилам.
Несколько бледных туристов прошагали мимо меня, обвешанные объективами и бутылочками с водой, в сторону окраины деревни – там было одно из благоустроенных капищ, с пятью истуканами, сильно побитыми временем. Там приезжие каждый вечер собирались небольшой толпишкой, любовались закатом. Я любоваться не пошёл.
Мои тела, наконец совпав и слипшись в единое крепкое целое, ворочались внутри меня, укладывались в обычном порядке.
За весь этот короткий день я так ни разу и не вспомнил о доме, семье, Москве и работе.
От дома, работы и семьи меня отделяли девятнадцать тысяч километров.
Всё шло как надо.
Я купил сигарет, воды и хлеба, вернулся в отель и углубился в чтение статьи Тура Хейердала об истории острова Пасхи.
Когда мои разнообразные тонкие, эфирные и прочие тела наконец умостились и притёрлись, я ощутил слабость, отложил компьютер и закрыл глаза.
Мужественный Тур Хейердал, викинг и национальный герой Норвегии, мне всегда нравился. Его первое путешествие, на плоту «Кон-Тики», через весь Тихий океан (за сто дней – восемь тысяч километров), выглядело как изумительный подвиг, сродни полёту Гагарина.
Книги Тура Хейердала обильно печатались в Советском Союзе: талантливые, безвредные, честные, легко написанные – идеальный подростковый научпоп.
Сама фамилия «Хейердал» звучала как воинский возглас, как призыв к атаке: хэй, хэй, хейердал! Хейер-дам, Хейер-дашь!
Мне, пацанчику из советской деревни, из 1978 года, внимательному созерцателю чёрно-белой телепрограммы «Клуб кинопутешествий», всегда казалось, что отважный Тур совершил своё первое и самое славное деяние где-нибудь в шестидесятые годы, во времена рок-н-ролла и холодной войны.
Теперь, углубившись в источники, я с изумлением обнаружил, что экспедиция «Кон-Тики» была организована в 1947.
Подвиг блестящего норвежца тут же слегка померк. Не полностью – но немножко утратил величественное сверкание.
В том году, сорок седьмом, мои деды родили моих отца и мать.
В том году, послевоенном, одном из самых голодных, мои деды ели траву, берёзовую кору и гнилую картошку.
В том году пепел пожарищ едва остыл. Могилы солдат едва осели.
А несгибаемый норвежец в том году, оказывается, уже запланировал дальнюю экспедицию.
Видать, не так сильно прокатилась война по земле норвежца Хейердала, думал я.
Неплохо, думал я, наверное, чувствовали себя норвежцы в 1947 году.
В том году, 1947, в советских лагерях ещё сидели два с половиной миллиона зеков, а вне лагерей, по вокзалам и трущобам, скитались ещё несколько миллионов безногих, безруких калек.
В том году в России было тяжело жить. А в Норвегии, видимо, полегче.
В том году энтузиаст Тур Хейердал, находясь в возрасте Христа, собрал команду единомышленников, нашёл инвесторов, собственноручно соорудил плот из бальсовых брёвен длиною в несколько шагов и на этом плоту под парусом совершил самоубийственный вояж, сумев пересечь по течению весь Тихий океан с востока на запад. Таким образом Хейердал доказал, что заселение многочисленных островов Тихого океана могло происходить с востока, со стороны Америк.
По утверждению биографов, Хейердал даже не умел плавать, но это ему не помешало.
Он не был простым искателем приключений или авантюристом, раскручивающим доверчивых богатеев на спонсорское участие. С годами Хейердал разработал большую и сложную археологическую теорию, согласно которой в древнейшие времена на земле существовал народ гениальных мореходов, ныне сгинувший, именуемый «асами». Корни «асов», как ни странно, Хейердал искал в Азербайджане, а также в России, в Ростовской области, близ города Азов.
Все три знаменитых путешествия Хейердала были единой, на три этапа поделенной попыткой доказать, что загадочные древние мореходы на кораблях, сделанных из дерева и тростника без единого гвоздя, обогнули всю планету, двигаясь по звёздам с востока на запад: из Междуречья, с территории Ирака – в Персидский залив и далее вокруг Африки (экспедиция «Тигрис»), далее от берега Марокко к Канарским островам (экспедиция «Ра») и наконец – от западного берега Перу до островов Полинезии в Тихом океане (экспедиция «Кон-Тики»).
Однако теория Хейердала была жестоко раскритикована академическими археологами и ныне считается ошибочной, если не сказать бредовой. Доказано, что острова Тихого океана заселялись не народами, пришедшими с востока, а народами, пришедшими с запада.
Академическая наука также сильно сомневалась насчёт древних мореходов из Азова, Ростовской области.
Впрочем, крах теории Хейердала ничуть не отменил всеобщей симпатии к личности гениального норвежца: правоту своих идей он всегда доказывал практикой, всё проверял на себе, ставил на кон собственную жизнь.
Метод установления истины путём подпаливания собственной шкуры и набития шишек на собственной голове лично мне чрезвычайно дорог; увы, и он не спасает от ошибки.
В наше время достаточно было провести тесты ДНК, чтобы точно установить: прародина полинезийцев и микронезийцев – не Перу, а, наоборот, китайский остров Тайвань.
Именно Хейердал открыл для широкой публики остров Пасхи: в 1955 году он организовал отдельную солидную экспедицию и прожил здесь полгода. Написал, помимо уже упомянутой популярной книжки «Аку-Аку», несколько серьёзных монографий и установил, в частности, что три столетия назад остров населял не один народ, а два, внешне отличавшихся друг от друга. Одно племя жило тут издревле, второе приплыло на лодках и нагло оккупировало часть острова; далее разразилась кровопролитная война, закончившаяся жестоким истреблением пришельцев, тела их сожгли; Хейердал раскопал могильники и добыл множество обугленных костей.
Очень деликатно, в нескольких фразах Хейердал упомянул, что рапа-нуи употребляли своих врагов в пищу, а из их костей изготавливали рыболовные крючки. Таким образом они заимствовали жизненную силу, ману убитого неприятеля.
Фантастическое или инопланетное происхождение каменных изваяний Хейердал также опроверг: под его руководством и за его счёт местные мужики рапа-нуи вручную вырубили новодельного истукана, неотличимого от оригинальных, затем переволокли к берегу и поставили на попа.
Использовалась только мускульная сила и брёвна-рычаги.
Наука на самом деле жестока и цинична. Наука всегда готова уничтожить любую сладостную романтическую легенду в угоду примитивному механицизму.
Я убеждён, что великий Тур всю жизнь прожил внутри этого противоречия: с одной стороны, человек хочет верить в непознаваемые загадки и неразгадываемые тайны, с другой – жаждет
