лохматые шкуры. Одна из фигур подскочила к семье совсем близко. Подкараулив, чудовище выпрыгнуло из-за кустарника, намереваясь напасть. Недолго думая, сказалец выстрелил в его сторону и с ходу попал. Послышался звон и ночной силуэт покачнулся. Зверь глухо ударил рогами о ствол ближней сосны, но не рухнул. Казалось, выстрел вообще не причинил ему никакого вреда! Чудовище сразу очухалось и побежало следом за людьми.
— Они догоняют, отец! — запыхавшись от бега, крикнул Олежка. Врагов в лесу оказалось чертовски много. Звон метала, чудовищный хрип вместо речи — Люди Дивия казались совсем не людьми. Жуткие звери, словно вырвались из страшных кошмаров и гнались за семьёй опьяненные близкой добычей. Анюта смогла убежать далеко вперёд, за ней с лаем умчался Ярчук. Михаил потерял девушку из виду и не мог найти её в темноте. Похоже, на этой дикой охоте они с сыном остались одни.
Неожиданно путь мужчинам преградили завалы из крупных булыжников. Ползти вверх по ним было бессмысленно – их сразу схватят! Дивы загнали скитальцев в ловушку, которую вероятно давно присмотрели для завершения охоты. Чудовища наступали со всех сторон, по-звериному выли и трясли густой шерстью.
Успев спрятаться за валунами, Михаил прицелился в одного из них и выстрелил снова. Пуля со звоном высекла искры из тела монстра, заставив Дива упасть. Но он тут же вскочил и укрылся меж сосен.
— Они из железа! У них железные тела! — закричал Олежка в отчаянье.
Отец не ответил, его прицел уже лёг меж рогов следующего нападавшего. Хлесткий выстрел и ночная тварь, споткнувшись, упала на землю. Больше Див не поднялся.
— А голова-то не из железа, — ухмыльнулся скиталец хорошему выстрелу. Но радости всё равно не прибавилось. Десятки чудовищ приближались к ним со всех сторон, плотнее сжимая кольцо своей смертельной ловушки. Даже будь у скитальцев больше патронов, они не смогли бы их всех перебить.
Вдруг среди Дивов мелькнул расплывчатый силуэт. Анюта появилась в группе чудовищ, и тут же одно из них с воем упало. Выстрелов не было, девушка сразу исчезла опять в темноте. Выискивая причину смерти сородича Дивы завертелись на месте. Но каждый из них перед гибелью слышал лишь свист отточенной стали. И вновь болезненный вопль и ещё один умер. Крики нарастали, неслись уже со всех сторон тёмного леса. В них слышались вполне человеческие ужас и страх.
Упускать момент было нельзя. Отец крикнул:
— Стреляй!
Автомат Олега тут же застрекотал, осветив лесной мрак яркими очередями. Во вспышках трассеров наконец удалось разглядеть Дивов лучше. Бесформенные рогатые массы оказались людьми, облаченными в шкуры животных. На их телах были закреплены пластины металла, вероятно содранного с упавшего Небесного корабля. Он был лёгким и достаточно прочным, чтобы выдержать пулю. Неудивительно, что дикарям удавалось вставать даже после сокрушительных попаданий сказальца. Но на головах у «чудовищ» оказались только кожаные шлемы, увенчанные рогами животных. Лица Дивов скрывались под масками, что окончательно лишали их человечности. У одних маски были вырезаны из дерева, другие просто использовали куски того же металла.
— Каннибалы! — крикнул скиталец, стреляя в ближайшего Дива. Тот с хрипом завалился и выронил заточенный прут арматуры. Ни у кого из дикарей огнестрельного оружия не оказалось, ответить им было нечем. Вспышки трассеров наводили Михаила на новые цели. Но в глубине леса он видел ещё не менее сотни обезумевших дикарей. Их было гораздо больше, чем показалось вначале. С воем и криками людоеды кружили вокруг, но почему-то не нападали. Неужели Анюта с одним лишь ножом внесла в ряды Дивов такое смятение? Скиталец знал свирепость Навьего племени, но это было уже за гранью разумного. Михаилу казалось, что никто из семьи не переживёт эту ночь, но всё неожиданно выходило иначе.
Из ночного леса слышались новые вопли. Дикари в беспорядке метались, получая в грудь выстрелы автомата и внезапную смерть со спины. Их решимость довершить охоту быстро растаяла. Мохнатые фигуры начали прятаться в лесной темноте. Они бежали прочь от губительных пуль и ножа обезумевшей Нави. Всё закончилось быстро – Дивы исчезли в лесу, обиженно воя на своём зверином наречье.
Только тогда Михаил рискнул показаться из-за валуна. Перед камнями лежало не менее трёх десятков убитых противников. Сказалец приблизился к трупам и перевернул одного из подстреленных дикарей. В пропитанной грязью шкуре виднелась фигура исхудалого человека. Его защищала не только примитивная шуба, но и кусок железа привязанный к впалой груди. Охранные татуировки набитые по всему телу не смогли уберечь каннибала от пули вошедшей в глазницу. Под разбитой маской скрывалось перекошенное в злобе лицо, а вместо ушей остались лишь старые раны.
— Они уже больше не люди. Трудно поверить, что человек вообще способен опуститься до такого. Ведь многие живут в лесу, но не переступили через себя и не питаются человечиной, — потрясенно оглядывал трупы Олежка.
— Зато этих тварей хотя бы сразу видно, что они каннибалы, — выругался старый отец. — А не то что в отдалённых общинах, куда порой заходить даже опасно.
Только сейчас, когда бой утих, ему удалось вспомнить о Дивах ещё кое-что.
— Где-то под горами есть пещеры – естественные и глубокие. Возможно, подземелья служат домом для Дивов, а лес для них, вероятно, лишь место охоты. В этой темноте они и превратились в тех, кого люди теперь называют чудовищами. Это действительно монстры, ещё хуже Нави.
Олежка попытался разыскать глазами Анюту и обеспокоено оглянулся на лес. Мужчины не видели её с тех самых пор, как бежали от дикой охоты. Лай Ярчука больше не разносился над лесом, ночь вокруг стала тише.
— Анюта! — громко крикнул Олег, но ему никто не ответил. — Анюта, всё закончилось, выходи!
