…Она появилась не сразу. Окровавленным призраком Навь вышла из тени, сжимая в руке осколки ножа. Её губы дрожали в попытке улыбнуться Олежке. Казалось, подземница хотела ему понравиться даже в таком жутком виде. Но огонь ледяной ярости ещё не погас в стылом взгляде. Девушка выронила остатки ножа и без сил упала перед ним на колени.
— Она ранена! — крикнул юноша и бросился на помощь к невесте. Отец только поморщился и вернулся к обыску трупов. Состояние Нави его не интересовало, а вот на телах могло найтись что-нибудь ценное.
— Анюта, куда тебя ранили? — бормотал сын, ощупывая одежду девушки. Она закрыла глаза и тяжело задышала, будто пыталась вновь принять обличие человека.
— Олеж-жка… — Прерывисто, всхлипнула Навь. — Больно, Олежка. Больно…
— Где больно?! Скажи мне! — уже готовя лоскуты к перевязке, заторопил её парень.
— Болит за вас сердце, Олежка. Нож последний сломался. Всё, что осталось у меня... — Не закончив, она вынула из куртки последний патрон.
— Отец!
— Всё с ней в порядке, — отмахнулся скиталец. — Ничего она больше от меня не получит. У меня для неё даже жратвы не припасено, не то что патронов.
— Анюта спасла нас! Она же погибнет без оружия!
— Елена как-то жила…
— Отец!
Михаил вскочил на ноги и испепелил сына яростным взглядом.
— Всё, хватит!
Но причиной злости был вовсе не страх перед Навью – она смогла уцелеть, выжить в такой мясорубке! Михаил этого не хотел, не желал больше видеть рядом с сыном чудовище. И Олег вдруг это понял…
— Ты хочешь, чтобы она умерла? Ведь правда хочешь этого?! Всегда хотел! Ещё у ярила ты собирался бросить её…
— О том дне я думаю до сих пор, жаль, что не бросил! Сколько беды она принесла нам? Подумай о всех смертях, что случились после того, как мы её подобрали!
Скиталец больше не мог сдерживаться, его распирало от злости. Взгляд Олега заледенел. Он заслонил собой девушку, будто пытаясь защитить её от ярости старика. Анюта внимательно наблюдала, как между мужчинами начинается ссора.
— Она спасала нас не меньше! Вспомни и ты про Блок, вспомни о том, что случилось на волчьей охоте. Оглянись вокруг и пойми: прямо сейчас она вновь нас спасла! Мы трижды могли умереть и обязаны своей жизнью только Анюте!
Сын наступал на отца с праведным гневом в глазах. Кулаки Олега сжались, словно он собирался сейчас кинуться в драку. Михаил в жизни не видел его таким!
— Олежка, послушай же – Навь нам чужая! Наша семья — это лишь мы. Так было всегда, обойдёмся без подземного выродка!
Михаил попытался вразумить сына, он не верил, что Олег может думать иначе. Сколько Зим он обманывал смерть, только чтобы сберечь его, сохранить от беды и от лиха. Как же мог сын теперь восставать против отца? Променять родню на любовь подземной убийцы?!
— Нет, — ответил вдруг парень. — Это ты думаешь, что мы ещё семья. Но ты сам виноват, сам всё разрушил! Хочешь, чтобы всё было как прежде, но не желаешь видеть, как дорога мне Анюта! Слышишь, отец?! Я без неё жить не могу!
На глазах парня блеснули слёзы, он бы ни за что не отступил. Олег словно обезумел от своей любви, которая кипела в его сердце обжигающим пламенем. Анюта стала для него тем самым добром, которое он был готов защищать до конца.
— Ты и правда всегда думал лишь о себе, — добавил юноша с горечью и попятился прочь.
— Олег, это не так…
— Так! Пришло время взглянуть правде в глаза: ты больше не знаешь, что у меня на душе. Теперь семья для меня — это я и Анюта.
За его спиной медленно встала на ноги Навь. Она подошла ближе и взяла руку Олега. В глазах подземницы светилась насмешка, Михаил хорошо видел это.
— Прекрати! Нет, не надо! — попытался он оттолкнуть бестию от своего единственного ребёнка.
Внезапно тот наставил на отца автомат. Тут же рядом угрожающе оскалил зубы Ярчук. За один день молодой щенок превратился в ужасного пса.
— Не делай глупостей, — предупредил сын. — Ты больше не нужен мне. Мы с Анютой уходим от тебя. Навсегда.
Михаил понял, что всё было подстроено специально. Анюта давно обольщала Олега, перетягивала его на свою сторону. Каким же он оказался глупцом, что не смог вовремя этого разглядеть! В отчаянье старый скиталец упал на колени.
— Так нельзя, не слушай её! Ты не сможешь выжить без меня в одиночестве!
— Я не буду один. Один останешься только ты отец, прости.
Олег развернулся и вместе с охотницей двинулся прочь. Ярчук потрусил следом за своей новой хозяйкой.
— Нет, нет, нет, так не может быть! — шептал старик, готовя винтовку к стрельбе. Навь и парень шли не оборачиваясь. Адская тварь, вылезшая из-под земли, уводила теперь от Михаила его единственного ребёнка! Он прицелился девушке в спину, но перекрестие дрогнуло. Слёзы туманили взгляд, а горе схватило мёртвой хваткой за горло. Скиталец мог попасть сейчас в сына, мог выстрелить и промахнуться.
