– Это правильно. Пусть позадают ему вопросов побольше. Если выяснится, что ты не ошибся, и он действительно неплохо разбирается в экономике, то надо будет ему вопросы по каким-то другим областям экономики задать, что нам важны. А то я не очень доверяю этим московским старцам, которые трясут потешно бородами и учат нас, как нам заниматься здесь плановой экономикой более эффективно. Может быть, этот молодой парень предложит какой-то более свежий взгляд на те проблемы, что у нас ещё остались.
– Да, уверен, что это будет любопытно. В любом случае мы ничего не теряем. Если он только в туризме что-то соображает, то и это уже неплохо. Попробуем хоть немножко загрузить наши отели иностранцами, а то у нас и так хватает проблем в экономике, чтобы ещё за свой счёт содержать столько убыточных отелей на побережье… Этот Ивлев правильно сказал: каждый незаработанный доллар для революции – это удар по ней, это отсутствующая винтовка, ненакормленный крестьянин, ущерб для репутации страны.
– А ведь неплохо сказано… – одобрительно кивнул Фидель.
***
Куба, Варадеро
Понедельник у меня сильно не отличался от большинства дней моего отдыха. С утра рванул за фруктами. Дальше разбудил жену с детьми. Вместе с генералом и Валентиной Никаноровной спустились в ресторан, взяли уже себе еды, сидим, кушаем, никого не трогаем. Как вдруг два кубинца лет тридцати пяти – сорока в темных костюмах, достаточно похожих друг на друга, заходят в ресторан и уверенно движутся к нашему столику. Ну, тут ошибиться-то сложно. В ресторане, кроме нас, сегодня вообще никого нету. Туристов в отеле очень мало, иногда только командировочных из Советского Союза и других социалистических стран ненадолго заселяют, прежде чем они по своим заводам не разъедутся. Вчера вот, было пятеро польских инженеров. А сегодня утром, видимо, и они уехали. Ну а кубинцам местные расценки на питание не по карману, чтобы здесь шиковать.
И что-то мне даже кажется, что это явно делегация не к генералу, а ко мне снова пожаловала. Ну, кто бы сомневался, так оно и оказалось. Ага, приезжайте к нам на Кубу на отдых, говорили они… Да это уже всё больше смахивает на какую-то работу, только и принимаю каких-то людей да объясняюсь с ними. Прямо тебе какой-то крёстный отец на выезде. Ну, не тот, конечно, что детишек мастак крестить, а тот, что всякие разные дела разруливает…
– Товарищ Ивлев? – вежливо спросил меня тот, что был слева, с таким видом, словно нисколько не сомневается, что я – это именно я. Ну а что ему сомневаться, если моя фотография наверняка уже на всю Кубу разошлась в правительственных сводках и в газетах? Мне уже, кстати, Александр на прошлой рыбалке подарил несколько экземпляров разных газет, посмеиваясь. Небольшие тексты на испанском, фотография на первых страницах, и я там стою рядышком с Фиделем, немножко глупо улыбаясь. Да уж, со стороны себя не видно, когда фотографируешься, а жаль. Я в тот момент искренне пытался изобразить дружелюбную улыбку, а получилось то, что получилось…
Мужики представились, но я поплыл с их именами и фамилиями. Всякие там Хуаны, Гомесы, Марии и всё остальное… Блин, у меня память на цифры очень хорошая, а на все эти иностранные имена и фамилии совсем нет. Были бы, к примеру, русскими – сказали бы Петров и Башаров, так совсем другое дело, тут уже грех не запомнить…
Решил звать их дальше Левым и Правым, ну, естественно, не вслух, а для себя чисто пометил.
– Мы из канцелярии Совета министров по двум вопросам, товарищ Ивлев. Первый – передать вам пакет с фотографиями, которые были сделаны во время ваших встреч с товарищами Кастро, Фиделем и Раулем. Вот, держите. – сказал Левый, и тут же протянул мне плотный серый пакет.
Я даже не заметил, откуда он его достал. Под мышкой у него он, что ли, был, сливаясь с костюмом? Ну или просто он фокусник и достал его просто из воздуха…
– О, спасибо большое. – сказал я ему искренне.
Это я одобряю. Конечно, такие фотографии мне пригодятся в Москве. Можно, к примеру, прийти в Министерство иностранных дел и раздаривать там всем, когда ругаться на меня будут. Хороший способ обострить ситуацию… Ладно, ладно, шучу…
– А что касается второго вопроса, товарищ Ивлев, – продолжил кубинец, радостно улыбаясь, – то мы здесь также для того, чтобы пригласить вас на заседание Совета министров Кубы, которое состоится через два с половиной часа. В повестке поднятый вами вопрос по развитию туризма на Кубе. Лично товарищ Рауль Кастро просил, чтобы вы были. Нам очень интересно ваше мнение по тем вопросам, что мы будем там поднимать и обсуждать.
Сзади закашлялся Балдин, подавился, похоже, бедолага. Никто, видимо, не учил генерала в детстве, что нечего чужие разговоры подслушивать во время завтрака…
Чтобы не подвергать здоровье генерала угрозе, вздумай он и дальше слушать мой разговор с кубинскими товарищами, я сделал жест рукой, приглашая обоих визитеров пройти ближе к выходу из ресторана, подальше от занятого нам столика. Они немножко удивились, конечно, но послушно прошли туда вместе со мной. Отлично, вот здесь никому нас не будет слышно. А то стоит только Галие услышать, что я скажу, и наш отдых точно будет испорчен…
– К сожалению, товарищи, я никак не смогу посетить это заседание Совета министров, хотя и очень хочу этого, – развёл я руки в стороны. – У меня и так очень большие проблемы в Москве из-за того, что я встретился с товарищами Фиделем и Раулем Кастро. К сожалению, никак не могу усугублять ситуацию, отправляясь ещё и на это заседание Совета министров.
А то если я удовлетворю вашу просьбу, мне уже в Советский Союз возвращаться будет не иметь смысла. А я всё же люблю свою страну и хочу и дальше приносить ей пользу.
Кубинцы, которые до этого общались со мной очень профессионально, как положено людям из канцелярии Совета министров, добротные профессионалы, я таких очень уважаю, впервые утратив ту невозмутимость, с которой со мной беседовали, удивлённо переглянулись.
Левый, видимо, он в этой паре за главного, спросил меня:
– А не позволите узнать, в чём именно возникла проблема в связи с этими беседами?
– Насколько мне известно, в Министерстве иностранных дел СССР возмутились тем, что эта беседа не была согласована с МИД. Лично министр Громыко. Там увидели сообщение вашего новостного агентства, где я указан как корреспондент газеты «Труд».
В этом вся заковыка. Я же сейчас в отпуске и прибыл на эти беседы сугубо по приглашению, как частное лицо, поэтому вовсе не предполагал, что в ваших газетах появится такая публикация, которая возмутит Москву, из-за неправильно указанного моего статуса в качестве корреспондента.
– Нам очень жаль, что всё так вышло. – расстроенно сказал Левый.
Правый просто огорченно вздохнул.
– Ну, теперь вы понимаете, товарищи, что со всем моим действительно огромным уважением к товарищу Раулю Кастро и к членам Совета министров революционной Кубы, никуда я с вами поехать не могу, чтобы не усугублять и так тяжёлую для меня ситуацию. Я и так думаю, что по приезде меня уволят из газеты «Труд». Возможно, потеряю и работу на полставки в Кремле. Но если не буду усугублять, то сохраню всё остальное, что у меня имеется.
В общем, обескураженным представителям канцелярии Совета министров кубинского правительства пришлось откланяться ни с чем.
Честно говоря, я надеялся, что что-то вот такое произойдёт, что позволит мне донести случившееся до руководства Кубы. Приедет кто-то серьёзный, к примеру, фотографии мне передать. Ну а что? Они создали мне проблемы, опубликовав эти сообщения в своей прессе и материалах телеграфного агентства, они пусть сами теперь их и разруливают. На какой-то вот такой удобный случай озадачить Фиделя и Рауля я и рассчитывал, когда отказывался от предложения генерала ГРУ и последующего предложения из КГБ.
Не совсем предсказуемо по результатам, да, это понятно. Из пушки по воробьям, это тоже верно. Но я, в принципе, решил сделать ход конём. Я не очень много знаю о Фиделе, но то, что мне известно, говорит о том, что парень он резкий. Была бы его воля, в частности, он в 1962 году, во время Карибского кризиса с американцами, вполне мог бы довести события до ядерной войны.
