Судя по тому, что я читал, его вполне тогда устраивало, что да, конечно, Куба, лично он и, скорее всего, весь кубинский народ погибнет, но и американцы попадут в ад после удара советских ядерных баллистических ракет…
В общем, характер человека с учетом этого вполне понятен, так что есть шанс, что, возможно, он сможет урегулировать с Москвой всю эту проблему, что возникла с ранее данным интервью. Оскорбившись, что кто-то берется определять, с кем он может встречаться на своей собственной суверенной кубинской территории…
Ну а я, улыбнувшись, пошел обратно к нашему столику.
– Ну, кто хочет посмотреть фотографии? – спросил я.
Глава 22
Сицилия, Катания
Джино чувствовал, что его замысел захвата завода трещит по швам с каждым часом, прошедшим после того, как он узнал о том, что Коста как-то пронюхал о его затее. Время утекало, как песок сквозь пальцы, поскольку вряд ли Коста, узнав об угрозе его заводу, остановится только на том, что удвоит там охрану. Он же может начать ещё больше солдат набирать в свою бригаду…
Каждый день завод даёт ему живые деньги, размер которых разительно отличается от того, что может собрать Джино. И ясно, что к Тареку уже не пойдёшь за новой серьёзной суммой в американских долларах, чтобы конкурировать с Костой по этому показателю. Прежнюю большую сумму еще не отработал.
Но что же делать? Ему очень нужна была какая-то новая идея, какой-то новый план, который сможет сработать, решив этот вопрос…
И вот беда же – нет ни одного серьёзного стратега в его бригаде. Морды бить могут, стреляют более-менее нормально, а вот чтоб посоветоваться по такому вот вопросу – ни одного человека в окружении у него и не имеется… Ну, в принципе, у всех капореджиме так. Приютишь шибко умного, а он потом возьмет и власть у тебя перехватит…
Не зря он в своё время так старательно переманивал к себе Альфредо. Хоть и умный, но родственник все же, против дяди не пойдет. Парень университет закончил и какую-то там ещё докторскую диссертацию пишет – ясно, что мозги у него на месте. Но Альфред сейчас в Москве, и Джино прекрасно понимал, что звонить в Советский Союз для того, чтобы по междугородному телефону посоветоваться с племянником о том, как сподручнее захватить при помощи своих солдат чужой завод – это не самая лучшая идея. Русские после такого наверняка Альфредо потащат в застенок, а потом депортируют…
Мелькнула даже мысль о том, чтобы дать Альфредо телеграмму и пообещать компенсировать расходы, если тот срочно купит авиабилет и прилетит к нему.
Но он тут же отмахнулся от этой мысли. Быстро это всё равно не будет, самолёты, наверное, тоже не каждый день из Москвы в Рим летают. И, кроме этого, естественно, что он рассчитывал на серьёзные умные советы от Альфредо после того, как тот поработает какое-то время в его бригаде и проникнется всей той спецификой, что у него имеется. Сейчас же это пусть и умный, но всё же домашний паренёк, который понятия не имеет о многих аспектах деятельности Коза Ностры. Он, наверное, вообще в ступор придёт, если, приехав к дяде, получит вопрос, как ему лучше захватить завод своего противника…
Вот что в такой ситуации сможет предложить ему вечный студент после такого вопроса? Скорее всего, наверное, пойти и провести переговоры с Костой. А это же даже звучит-то смешно. Хотя…
– Хм-м-м, – вдруг задумался Джино. – А что, если всё же провести переговоры, чтобы выполнить обещанное Тареку без всяких выстрелов, без всяких жертв? Но, естественно, не напрямую с Костой? Что, если мне пойти к крёстному отцу и выдвинуть обвинения в адрес Косты, что тот перебарщивает с размером бизнеса, что принадлежит лично ему? Есть же старая традиция Коза Ностры, по которой серьёзные её представители не должны владеть каким-то большим имуществом, приносящим прибыль.
Она, наверное, появилась как гарантия от того, что Коза Ностра, вместо того чтобы защищать население, не начала при помощи своих солдат жадно захватывать всё ценное, что у того имеется. В принципе, тогда понять эту традицию вполне можно. Если Коза Ностра вдруг превратится вместо защитника от полиции, властей и справедливого судьи в захватчика лавок и ресторанов у местных, то о соблюдении омерты и поддержке Коза Ностры можно будет немедленно забыть. Сейчас население нас если не любит, то по крайней мере уважает, а начнешь идти по такому пути, то просто возненавидит, и начнет сдавать полиции.
Примерно так же рассуждал прежний капореджиме, если припомнить его наставления. Значит, скорее всего, и крёстный отец разделяет ту же самую философию… Они примерно того же возраста…
Так почему бы не прийти к нему и не сказать, что Коста, завладев таким крупным заводом, нарушает основы основ? Ну и сунуть, конечно, перед этим крёстному отцу очень щедрый подарок, чтобы он очень благосклонно отнёсся к идее. Заодно и намекнуть как-то аккуратно крестному отцу, что мало ли, Коста нужны эти огромные деньги для того, чтобы самому занять его место... Логично же, что, баснословно разбогатев, он вряд ли захочет оставаться простым капореджиме, а вполне может пожелать сам стать боссом, скинув крестного отца...
Но в этом случае неизбежен всё же компромисс между ним и Костой…
Если все сработает, то крёстный отец может заставить Косту передать завод какому-нибудь бизнесмену, принудив избавиться от владения таким серьезным активом. И, может быть, учитывая щедрую взятку, удастся договориться, что этим бизнесменом окажется как раз Тарек.
Но ясно, что крёстный отец не откажет Косте в том, чтобы плата за защиту как минимум делилась между Джино и Костой. А вполне может быть, учитывая, что завод всё же создан Костой, крёстный отец всё же решит, что вся плата за защиту от Тарека должна выплачиваться только Косте.
Так что это умный и интересный шаг, но очень уж рискованный… Тарека результат, если он получит завод, может и порадует, но он, Джино, рискует остаться ни с чем…
И словно в награду за то, что ему пришла одна идея, которая хоть как-то могла помочь ему выйти из того тупика, что сложился с реализацией плана захвата завода, тут же возникла новая. И он, моментально оценив ее потенциал, решил, что и она сможет сработать, но в этом случае с Костой точно не придётся ничем делиться. Правда, и крови может пролиться много. И пострелять придётся, и риски гораздо выше.
Вот даже как, – приятно удивился Джино. – То в голове абсолютно пусто, то раз – и у него уже на руках целых два плана, с каждым из которых можно работать. Какой же из них ему выбрать? Прямо тебе хоть монетку подбрасывай…
***
Куба, Гавана
Рауль вошёл в комнату к Фиделю в достаточно взбудораженном состоянии, и хорошо знавший его брат это сразу заметил.
– Что-то случилось, брат? – спросил он его.
– Да так, – раздражённо сказал тот, не пожелав даже присесть и продолжая расхаживать по комнате. – Иногда я вообще не понимаю, честно говоря, что в Москве сейчас происходит.
– Да что ты имеешь в виду? – удивился Фидель.
– Помнишь, я тебе говорил, что этот русский журналист из «Труда» выдвинул несколько интересных идей, которые могут быть для нас полезны по туризму? И что я в понедельник пригласил его поучаствовать в нашем заседании Совета министров, чтобы заодно и проверить, что он реально в этом всём понимает. Ну и, может быть, ещё какие-то интересные идеи от него получить…
– Да помню, конечно, – сказал Фидель. – Вчера же обсуждали. Так и что не так?
– Он не приехал, сказал, что у него большие проблемы в Москве из-за того интервью, что он взял у тебя и у меня.
– Не понял, – сказал Фидель, нахмурив брови.
– Да, представляешь себе, оказывается, поскольку он здесь в отпуске с семьей, он не является корреспондентом «Труда», а МИД СССР обвиняет его в том, что он должен был, как корреспондент «Труда», согласовать интервью на таком уровне с ним, поэтому у парня сейчас большие проблемы. Немудрено, что он отказался ехать на наш Совет министров. Сказал моим людям, что боится всё усугубить. Лично Громыко там очень недоволен…
