смертных и чуя рядом такую сладкую, такую заманчиво пахнущую прану живых с голодным воем рвались к судам шведской армады.
Пока духи Мрака не сумели нанести сколь либо значимого ущерба кораблям шведов — удары заклятий быстро сориентировавшихся корабельных магов и старших чародеев выбили первую волну тварей, но из разрыва в реальности уже вырвалась новая группа — и сейчас среди них была тварь уровня Мага Заклятий! А с ней свита из существ уровня Архимагов!
В бой вступили оставленные внизу Маги Заклятий — Стихия Воды сошлась в бою с Черным Пламенем Мрака, ибо полуразмные твари, даже видя превосходящего силой врага, не отступали. А из разрыва в реальности лезли всё новые — и часть из них таки достигла кораблей, просочилась через не сумевшие остановить их барьеры — ведь те были настроены отражать боевую магию и снаряды, а не блокировать путь полупризрачным тварям…
— Твари! — зло оскалился Магнус, осознавший, что их провели. — Я…
Ледяной Кокон, образованный из совместных чар восьмого ранга двух Магов, был прочной и надежной ловушкой. Большинство врагов он бы не просто остановил, но и убил бы — даже Мага Заклятий, если тот не успеет поставить защиту или не будет иметь при себе надежной брони… Вот только реинкарнатора таким было не убить.
Зато из Кокона нельзя было телепортироваться, он был прочнее зачарованной стали броневых листов линкора, блокировал телепатию и все виды чар перемещения — не только Пространства, но и любой иной стихии. А самое главное — он пропускал через себя удары внутрь, по закованному в лёд врагу.
В общем, реинкарнатор был надежно пойман и зафиксирован. Сейчас это был кусок мяса на разделочной доске, не более — самоуверенность, из-за которой он не использовал свой Доспех Стихии, стала его роковой ошибкой.
Сам русский чародей внутри огромного, в полсотни метров кристалла Ледяного Кокона был скрыт сферой сотканного из чистого Мрака. Это были не его собственные чары — сработало защитное заклятие в его доспехах.
Магнус, скрипнув зубами при виде начавшего идти ко дну эсмнца его флота, сосредоточился на пойманном враге — с порождениями Мрака его подчиненные разберутся сами, а у них другая задача. Небольшие потери, которые они сейчас понесут, не изменят главного — они уничтожат вражеского реинкарнатора и русский флот. И небольшие потери в процессе ничего не значат.
— Добьём ублюдка! — приказал он.
Ледяное дыхание и сферы из тяжелой, зачарованной воды обрушились на Кокон, пропуская их внутрь без проблем. Маги Заклятий принялись методично бить чарами восьмого ранга, дожимая пойманного врага…
Минута текла за минутой — вот уже и разрыв в ткани реальности оказался уничтожен, а оставшихся тварей добивали его соратники — три твари уровня Магов Заклятий, вышедшие из разлома, причиняли некоторое неудобство… Но не более того — вступившие в дело линкоры просто не оставляли этим существам никаких шансов.
Семь минут продолжалось осыпание врага ударами. Они не спешили и не использовали своих мощнейших чар, экономно расходуя силу — ни к чему было излишне выкладываться, врагу всё равно было некуда деться.
Давно сломалась сфера из Мрака. Её сменил гранитный куб — чары стихии Земли восьмого ранга, вновь давшие врагу защиту. Сломался и он, и в ход пошли уже собственные чары волшебника — воздушная сфера, перевитая золотыми и фиолетовыми молниями.
— Я добью его! — воскликнул телепатически Свен.
Морской Дракон побледнел, съежился, теряя огромные объёмы воды и ослабляя защиту — Маг собирался нанести воистину чудовищной мощи удар, что окончательно поставил бы точку в этом противостоянии.
— Стой! — заорал мысленно Магнус, почуявший неладное.
Однако опоздал. Его Водяной Хускарл тоже опоздал — удар огромного топора не сумел задеть мелькнувшего, размазавшегося от скорости, реинкарнатора.
Чёрная молния, перевитая по краям тонкими разрядами золотых, желтых, красных и фиолетовых разрядов, внутри которой, на самом острие находился погруженный в неё реинкарнатор пробила истончившуюся грудь Морского Дракона, тяжело ранив контролирующего её элементаля.
— Нет!
Свен Бьёрнстранд, Маг Заклятий, ученик Рагнара Фолькунга, принца Швеции и реинкарнатора, неверяще глядел на древко копья. Копья, лезвие которого торчало у него прямо из глотки, пробив стальной горжет его зачарованной брони.
А затем русский боевой маг, окутавшись желтыми и красными молниями, на немыслимой скорости рванул назад — туда, под прикрытие изрядно истощенного барьера гавани и его мощного бастиона.
И прежде, чем разъяренные потерей товарища маги успели ударить вслед явно истратившего все силы чародея, в дело вступила могучая, сложная магия.
На глазах изумленных Шведов русская эскадра вся, вместе с воздушными судами, мигнула и исчезла. И не только она — отопоревшие шведы явственно ощутили, что и в бастионе, прикрывающем гавань, не осталось ни единой живой души.
А рядом с русским магом появился невысокая, худая чародейка, положившая руку на его плечо — и вместе с ним скрывшаяся.
Исчезнувшая, оставив разъяренного адмирала и его армаду. Флотилию, бесславно потерявшую Мага Заклятий, пять крейсеров и четырнадцать эсминцев, но не уничтожившую ни единого русского судна.
Глава 14
Армия шла длинной, узкой змеёй, подходя к славному городу Выборгу. Тысяча за тысячей шли солдаты в серых шинелях, тянули сани многочисленные тягловые животные.
Шли рядовые полки Имперской Армии, шли гвардии дворянских Родов, летели в небесах воздушные суда, то и дело проносились всадники на магических зверях по бокам длинных, уходящих за горизонт колонн пехоты.
— Андрей Валерьевич, батенька, ну что же вы, право слово, — обратился среднего роста зеленоглазый блондин к сидящему напротив него пожилому уже генералу. — С каких пор Род Онуфриевых порождает столь… нерешительных полководцев? Мой государь-отец оказался весьма милосерден и даже излишне добр — всерьез рассматривал их смехотворные условия заключения мира, несмотря на всю их смехотворность и необоснованность! Ну да ничего, уж теперь-то мы щелкнем обнаглевших викингов по носу как следует… Мало их Пётр Великий бил, необходимо повторить!
Разговор происходил на воздушном линкоре «Ярослав Мудрый», флагмане воздушной эскадры, прикрывавшей пешее воинство Империи. В кают-компании собрались старшие офицеры марширующей сквозь снега армии — три с половиной десятка генералов, командиры дивизий и корпусов, а также начальник объединенного штаба первого Северного Фронта — генерал-полковник Андрей Валерьевич Онуфриев.
Пожилой вояка в ранге Архимага и Старейшина своего Рода царедворцем никогда не был и особого опыта в обращении со столь высокородными особами, как великий князь Сергей Николаевич Романов, второй сын государя-императора, не имел.
А потому как объяснить сидящему напротив него, глядящему на подробную карту местности, на которой был ясно виден и приближающийся город-крепость Выборг, и сама их армия, двигавшаяся к славному
