Школе Тайн та же история.
— Конечно, проверяем всех, — пожал плечами Герцог, и налил себе и другу вина. — Кстати, заодно мать расспросила всех, кто знал настоящего мага, чью личину украл Мюррей. А заодно и тех, кто общался с братом, когда тот уже стал Саймоном.
— Что-то интересное есть? Хотелось бы понять, почему твой брат выбрал именно этого человека, — спросил Дюк.
— У моей матери есть одна пугающая черта, — в привычном наигранно легкомысленном тоне стал рассказывать Роже. — Она каким-то чудом помнит всех учеников своей школы. Представляешь?
Дознаватель только кивнул. На миг он напрягся. Ведь Мариетта его тоже помнила. Но Ренар только весело улыбнулся в ответ.
— Так вот она и этого Саймона тоже помнит, — продолжил он. — И даже нашла пару его однокашников. Их и расспросили. Парню было двадцать два. Дар открылся у него поздно, в шестнадцать. Он сам сын торговца рыбой откуда-то с юга. В Школу Тайн попал перед самой войной. Был довольно скромен и нелюдим.
— Насколько он успел развить свой талант? — спросил Дюк.
— Мать сказала, звезд с неба не хватал, — пожал Ренар плечами. — Потом война. Вернулся обратно учиться после. Жил в Общей Палате.
Дознаватель чуть поморщился.
— Место для самых слабых магов, — со знанием дела заявил он. — Сначала там, в комнатушках живут неофиты, кто только начал учиться. Но если там остаются и дальше…
— Маги серьезнее переезжают в Квартал, где у них комнаты приличнее, — согласился Роже.
— Мюррей неплохо знал того, чью личину примерил, — заметил дознаватель. — Как-то говорил мне о том, что вызывается дежурить на складе, чтобы было, куда подруг водить, в Общую Палату женщину не потащишь. Да и про наставника врал складно. Ведь именно такие слабые маги остаются в подмастерьях.
— Так-то оно так, — кивнул Герцог. — Вот только Саймон никогда бы подругу никуда не повел. Не было у него подруг. Даже друзей не завел, вообще, предпочитал сидеть у себя в коморке или в лаборатории. Хотя да, наставник у него был. И даже из тех магов-ремесленников, кто работает с кристаллами.
— Удобная личина, — признал Дюк. — Такого Саймона никто и не замечал особо. И близко не знал. Никто не заметил подмены. Хотя… Ты не спросил случайно у его однокашников, может, кто все же что-то заметил?
— Теперь-то, задним числом, заметили многое, — язвительно усмехнулся Роже. — И как раз в последний год. Саймон стал чаще выбираться в город, кстати, как раз в это время просился на дежурства на склад, хотя, раньше такую работу не любил. Стражей, говорят, до прошлой зимы вообще сторонился. Как и солдат. Не умел с ними общаться, не мог держать удар и отвечать на насмешки. Еще, говорят, полюбил комфорт, хотя ранее был непритязателен.
— Ну, да, — дознаватель тоже криво усмехнулся. — Тот, кто стал Саймоном, вряд ли привык к унылым и суровым условиям Палаты.
— Что бы там с Мюрреем не происходило в последние годы, — признал Герцог. — Избалован он был не мало все же. С детства. Так что тут ты прав. А вот еще что….Саймон ранее не переносил запаха табака. Это было единственным, что выводило его из себя. Кашлял от терпкого дыма, даже как-то надерзил одному из старших магов, кто раскурил при нем трубку. А в последний год вроде бы и перестал замечать запах. Хотя в соседней комнате с ним был парень, кто без табака жить не мог.
— Интересно… — Дюк на память не жаловался. — При мне Мюррей курил не раз. Даже перед походом в Дом Вэлмара, когда заходили к нему, Тран похвалил дорогой табак.
— Надо бы по лавкам будет народ послать, — решил Ренар. — Если забивал он трубку по-настоящему стоящим зельем, его многие знают. Мало ли, что еще удастся услышать. Бывает, в случайном разговоре проговоришься больше, чем при серьезной беседе.
— Верно, — согласился дознаватель. — Табак у него и впрямь был ароматный. И это примета. Запах выдаст его теперь где угодно.
— Тоже ценная мысль, — обрадовался Роже. — Но пока это и все, что у нас о нем есть. Думаю, ты сам понимаешь, что в коморке в Квартале Магов он нам тоже ничего не оставил, как и в том поместье. Да и ладно о нем. Не будем портить вечер. Я ведь даже не спросил, как ты сам? После этого рейда? Как рука?
— Нормально, — отмахнулся вяло Дюк. — Шпагой пока еще не слишком шустро махать могу, но вообще, если что, я умею фехтовать обеими руками.
— А ведь верно! — оживился Ренар. — Я и забыл. Это дано далеко не каждому.
Он держал свой привычный тон, надеялся, что друг сейчас не почувствует неладное. Сам Роже весь разговор искал в словах Дюка подсказки. И вот получил еще одно небольшое подтверждение, что Алан Бежар может являться тем, кого Герцог так упорно разыскивает. Но если так, у друга достаточно причин скрывать себя, не стоит пока его беспокоить. Но только бы его догадки подтвердились!
— Как остальные? — продолжал расспрашивать он.
— С Мэл все, как с гуся вода, — чуть усмехнулся дознаватель. — Бегает на свои уроки, сидит с книжками. Но думаю, ты и сам это знаешь.
Ренар только хитро улыбнулся.
— Жако лечит нервы в порту, обыгрывая наивных простаков в карты, — с иронией дальше рассказывал Дюк. — Тран уехал к своим. Наверняка отъедается впрок и целыми днями мастерит свои странности. Алика…
Тут он пожал плечами и стал серьезным.
— Она призналась, чувствует себя так, будто мы провели там не два дня, а целых две недели. Будто в ином мире. А сейчас кажется, что привыкаем заново. Вообще, у меня тоже какое-то такое ощущение.
Он чуть пожал плечами с каким-то растерянным видом.
— Ведь бывали рейды намного хуже, — дознаватель говорил так, будто что-то пытался доказать Ренару. — И у тех же Мэйсаров. И в Предгорье, в тех лесах с мертвяками. И жизнями рисковали сколько. А тут… Этот дом с магией Мэррея, это как болезнь, вытягивает из тебя жизнь по капле.
Но тут он заставил себя отвлечься, заговорил уже более бодро.
— Вообще, не хорошие игры у твоего брата, Роже. Надо бы найти его быстрее.
— Как и того, кто невзлюбил мою кузину, — перевел Герцог тему. — Тут прошел странный слушок, что вчера в подворотне, всего-то в квартале отсюда нашли прирезанного одного. Говорят, по виду дворянин. И рана подозрительно похожа на ту, что была у Алики. Так вот я попросил Лью разузнать получше, что там на самом деле и как.
Дюк только кивнул. Ренар никогда не делает что-то просто так. Конечно, Герцог питает слабость к стряпне Лорки, но причина, почему он
