id="id37">
Глава 36
С родственниками оборотня познакомиться не удаётся. Пока я собираюсь, мама с двумя сёстрами Гиля оставляют багаж и, забрав графскую карету, уезжают на шоппинг. И что-то мне подсказывает, тратить они будут зарплату моего мужа.
Со слугами мы тоже знакомимся впопыхах, так как мне уже пора ехать к Лео. Главное — меня знакомят с дворецким Жульеном, а он уже, надеюсь, разнесёт весть остальным слугам о новой хозяйке.
Мы приезжаем к моему вредному пациенту. Леонель встречает с ироничной ухмылкой и ехидными замечаниями. В общем, ничего не меняется в моей жизни.
Сначала светотерапия, которая отнимает много сил и не только моих. Лео скрючивает всего. Липкая Тьма не хочет просто так отпускать его, выворачивает суставы и приносит боль.
— Кажется, я переоценила свои возможности, — вздыхаю, оседая на колени супруга. Гильермо тоже выглядит неважно: капельки пота на висках, губы слишком плотно сжаты.
— Всё получится, нужно время, — изрекает мудро муж, баюкая в крепких руках.
— Надеюсь, ты прав, — вздыхаю и поправляю простыню, которой укрыт блондин. — Ты можешь ехать на работу. Больше магичить не буду.
— Я опять отключился? — хрипит пациент, осматривая комнату.
— Да, немного. Начнём с растяжки, а после — массаж, — выпутавшись из рук мужа, встаю.
Гильермо помогает мне, и мы сноровисто спускаем Лео на маты. Осмотрев нас, муж целует в губы и уезжает. Пока блондин на руках устраивается удобнее, раскладываю баночки да колбочки, готовясь к массажу, растяжке и прочей рутине.
— Готов? — поворачиваюсь.
Лео кивает. Опускаюсь на колени возле его ног. Сгибаю их в коленях и придерживаю. Блондин кладёт ладони на рёбра. Он уже знает упражнения и даже не ворчит.
— Итак, вдох. Глубокий, через нос, — тихо начинаю я и тяну согнутые ноги в бок. Лео тяжело дышит, через силу удерживая корпус ровно. — Держим. Медленно выдыхаем.
Мы повторяем упражнение, теперь перенося ноги в другую сторону. И так три-четыре раза. Потом я сажусь на его ноги, а он разгибает в стороны корпусом.
— Не забывай дышать, — напоминаю, заметив, что он задерживает дыхание во время очередного упражнения. Мы делаем велосипед. Я держу за щиколотки и двигаю их.
Леонель смотрит на меня с явной скукой, но повторяет. В его движениях нет прежнего сопротивления. Хотя он всё ещё язвит, главное — от терапии не отбрыкивается и не пошлит. В первое наше занятие он предлагал мне раздеться, мол, эффективнее будет.
— Удивительно, как банальные вдохи и выдохи могут быть частью исцеления, — ворчит он с иронией.
— Они помогают сконцентрироваться и абстрагироваться от боли, — бросаю я, опуская его ноги и обходя. — Садись.
Помогаю мужчине сесть и устраиваюсь за ним. Давлю ладонями на спину. Он вновь делает глубокий вдох и тянется к своим ногам.
— Вот это упражнение самое болезненное.
— Зато гибкость твоя улучшилась. Глядишь, к концу лечения достанешь до пальцев ног.
— Так себе умение, — фыркает Лео.
Ещё пару упражнений проходит в неспешном ритме. А после я помогаю перебраться в кресло и качу его на улицу. Подышать воздухом. К нам присоединяется Мирабелла.
— Я слышала, ты сегодня поедешь в ту часовню на границе Гринхолла? — будто невзначай спрашивает. А Лео заинтересованно голову поднимает.
— Да, собираюсь вечером, — хмыкаю я, вот это скорость передачи новостей у девушек.
— Я хотела провести брачную церемонию там. Если тебя всё устроит… возможно, ты поженишь нас в этой часовне?
— О, с удовольствием. Только я… не умею.
— Как это? Ты же жрица, — усмехается Мира.
— Меня не учили ритуалам. Да и я как-то не осознала свой статус до сих пор. Но мы что-нибудь придумаем. Если нужно, съезжу в Дортмунд и поговорю с наставниками. Когда ты планируешь свадьбу?
— Желательно до весеннего фестиваля, — морщится блондинка.
— Значит, примерно две недели, — прикидываю сроки и киваю. — Давай сначала я сегодня съезжу в тот храм, а после дам ответ.
— Хорошо, — кивает женщина.
— Слушай, а что за ажиотаж вокруг этого фестиваля? Таша цветы откуда-то из других королевств везёт к этому празднику. Родственники Гильермо прибыли раньше времени.
— Весенний фестиваль в честь праздника Возрождения. Масштабные гуляния и смотрины. В столице проходят: ярмарка невест, разные выставки различных достижений и, конечно же, королевские балы, — объясняет Мира, прогуливаясь по дворику. Удивительно, что Лео молчит и не влезает со своим ценным мнением.
— Ясно. Очень интересно посмотреть на эти праздничные мероприятия.
— Ты будешь не только смотреть, но и активно участвовать, — фыркает блондин.
— Это точно, тебе нужно будет присутствовать в первых рядах рядом с правителем, — кивает со знанием дела женщина.
Мысленно стону и желаю куда-нибудь испариться. Может, мы с Гилем уедем на медовый месяц во время праздников?
Из дома вредного пациента я уезжаю только после обеда. Мирабелла уговорила остаться и поесть вместе с ними. В доме кроме неё и Лео никого не было, и я согласилась.
Вместо того чтобы поехать к себе домой, я поехала в цветочную лавку. Мне нужна была Таша, чтобы подготовиться к свиданию с правителем. Подруга в помощи не отказала. Быстро организовала мне доставку платьев. Мы в её пустующей квартире долго и придирчиво перебирали немногочисленные наряды. После красились и завивали волосы. Не знаю почему, но я ужасно волновалась и нервничала.
Солнце уже село, и небо окрасилось в тёмно-синие тона, когда я подъехала к границам Гринхолла. Небольшая полузабытая часовня утопала в прекрасно воссозданном саду. За зданием начинается густой лес.
Дверь кареты открывает Рома собственной персоной. Внезапно. Протягивает раскрытую ладонь и помогает мне спуститься.
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю, поправляя подол чёрного платья.
— Встречаю тебя, — хмыкает он. — Провожу и уйду. Кстати, там очень красиво. Алард постарался тебя впечатлить.
Я фыркаю, но всё же иду рядом с Тёмным.
Мы подходим к распахнутым настежь дверям часовни. Из темноты выходит Алард. Без мантии, сюртука, короны. В тёмной рубашке и жилете. Почти неузнаваемый, но именно таким я и хотела бы его видеть.
Мужчина поворачивается с лёгкой улыбкой на уголках губ. Во взгляде лишь некая усталость и что-то неуловимо уязвимое.
— Ты пришла, — произносит он, шагая ко мне.
— Мы ведь договорились, — стараюсь говорить спокойно, но голос предательски дрожит.
— Иди, Нексус, дальше мы сами, — отпускает
